Вместе мы закончили жарить рыбу и варить уху. Вскипятили отвар с двумя видами трав, которые принес с огорода Мак. Травки эти назывались мятлик и рыжий усик, и местные заваривают их свежими и сухими, заменяя привычный мне чай. Отвар получился удивительно ароматным, и я выпила целую кружку, прежде чем приступить к еде. Обязательно насушу таких на зиму, если придется здесь остаться.

– Вкусно, почти как у твоей Аси! – воскликнул Мак, прихлебывая из миски. – Только картахана не хватает и хлеба.

– Ну извини, чем богаты. Еще вчера у меня и рыбы даже не было.

Силан мигом помрачнел и даже опустил ложку, уставившись в миску. Кажется, он на время и забыл об истинной цели похода в замок Дорт-Холл.

– Что у вас там происходит. Расскажешь? – поинтересовалась как можно доброжелательнее. – Может, я смогу чем-то помочь?

Парень вздохнул, но Мак пихнул его локтем в бок.

– Давай рассказывай! Ньера Тень хорошая.

– Мне шесть зим минуло, когда все это началось, а моей старшей сестре Айсане было одиннадцать.

– В замке что-то произошло, драклорд оказался заперт в пещере, наши земли наводнили нирфеаты, – встрял в разговор Мак и, смутившись, добавил. – Бабка моя покойная так сказывала, мира ей в Небесном Пределе.

– Все думали тут-то нам и конец, но драклорд что-то сделал, и всех демонов вымело из Дракендорта поганой метлой. Тогда мы и не поняли, что именно произошло, но жизнь потихоньку наладилась. Все шло как прежде, разве что замок будто вымер. Те, кто его покинул, не могли вернуться. Правда, мало кто пытался., в основном те, кто вдруг вспомнил, что забыл что-то нужное внутри.

– Тапредель? – поинтересовалась я наудачу.

– Советник, так тот дней десять кружил вокруг, точно варг вокруг падали. Чтоб ему не видать Небесного Предела в посмертии.

Я едва не поперхнулась, услышав такое знакомое название, которым сама же окрестила «милых» собачек, с которыми Тапредель этот явно находился в дальнем родстве.

– Говорили, что тех, кто рискнул остаться в замке на ночь, больше никто не видел! – добавил Македон, вытаращив темные, точно миндалины, глазищи и понизив голос для пущего эффекта.

Силан подтвердил кивком.

– С тех пор люди боялись приближаться к замку.

– Поэтому все вокруг так сильно заросло? – не удержалась от вопроса я.

– Вы про лесок-то? – снова встрял мелкий, любитель поговорить. – Его наши и насажали, чтобы отгородиться от замка, значит. Аруха самолично саженцы поливала в полнолуние коровьей мочой.

Отличные у них тут коровы, раз за несколько лет такой дремучий лес вымахал!

– Ой! Можно подумать, ты-то что помнишь! – пихнул мелкого в плечо Силан. – Тебе тогда и трех зим еще не было.

– Было! – насупился Мак. – Мне бабка моя сказывала.

– Бабка твоя втрое старше Арухи была! У нее уже ум за разум заскакивал!

– Э! Ты мою бабулю-то не трожь! – нахохлился мелкий.

– А чем деревенских так сильно замок пугал? – поспешила я прекратить начинающуюся перепалку.

Что-то я даже немного напряглась. Может, живу тут и еще про какую-нибудь напасть ни сном, ни духом.

– Говорят, по ночам тут на стене бродит призрак. Волк здоровенный и глаза красные, что твои угли. Он одним взглядом убивает любого, кто отважится посмотреть ночью на замок! Ой… – теперь уже и Мак отложил ложку.

Но как оказалось, лишь для того, чтобы тщательно вылизать миску языком.

– Но потом все улеглось, и несколько лет мы жили спокойно, – продолжил он.

– А что случилось с твоей бабушкой? – осторожно поинтересовалась я.

– Так померла она две зимы назад, – спокойно ответил Мак и добавил: – От старости.

Никакой трагической истории? Ну и слава богу.

– А что советник? Не зря же он тут так долго ошивался? Если он нирфеат, почему его не вымело из Дракендорта вместе с остальными?

– Так он же не тварь, а просто колдун. Такие, как он, остались, а другие не могли в Предел войти. Только зачем ему наша деревня?

– Советник драклорда, ньер Тапредель, перебрался в Нортон – это город в нашем эрлинге. Там он и обосновался, наводя свои порядки. Эрлу Нортону это пришлось не по нраву, но что он мог поделать против нирфеатов? Тапредель казнил всех верных ему людей, его самого бросил в тюрьму, а сам перебрался в его дом и его дочь, ньеру Эзонию сделал своей… Кхм… – Силан покраснел.

– Я поняла, не продолжай.

М-да, не завидую я несчастной ньере Эзонии. Сомнительная участь для благородной барышни стать любовницей или наложницей главшишки, да еще и предателя.

Интересно, далеко ли отсюда город Нортон? Я нахмурилась, припоминая карту. Каждый Предел делился на пять областей – эрлингов, где расположился одноименный крупный город и множество деревень. Формально замок Дорт-Холл располагался в эрлинге Нортон и являлся своеобразной резиденцией местного правителя – драклорда. Но является ли город Нортон своего рода столицей Дракендорта? Этот момент мне остался непонятен, но если так, тогда ясно, почему Тапредель обосновался именно там. Он явно взял на себя роль нового государя.

– Только правитель из советника, как из меня драклорд, – сморщился Мак, подтверждая мои мысли. – Не стало порядка на наших землях. Бандиты, разбойники… Корову без присмотра не оставить!

– Да! – подтвердил Силан. – Тапределю до бед простого народа дела нет, вот всякая шушера и повылезала из темных щелей. Раньше-то эрл Нортон строго за порядком следил, а что теперь? Главари шаек ему регулярно заносят, вот он их делишек и не замечает. Люди-то поначалу жаловались, да откуда у честных людей столько золота, чтобы их послушали? – парень явно повторял слова взрослых.

Понятно. Нужно иметь в виду, что в Дракендорте сейчас буйным цветом цветут «веселые девяностые», которые я, слава богу, не застала, но наслышана. Агриппина одно время столько фильмов про бандитов пересмотрела, что я едва не екнулась, слезно умоляя ее одуматься и прекратить это безобразие.

Я снова попыталась вызвать в памяти облик женщины, с которой явно жила под одной крышей, но перед глазами помутилось, и в виски больно стрельнуло. Да как же так-то! Я помню какую-то ерунду из своей земной жизни, а самое важное – нет. Но в одном я точно уверена – она не моя мама. Маму я совсем не помню…

– К счастью, близость к замку нас защищала, сюда никто не совался, до поры до времени, но все изменилось две зимы назад, – продолжил Силан. – Сначала гости вели себя вежливо, просились на постой, платили за еду и кров, а потом наглеть начали. Снасильничали дочку Деяна…

– Но наш староста не промах, собрал парней, да и намяли они бока наглецам, а после окружили деревню частоколом и псов завели позлей, специально в Волчанки за ними ездили. Девкам и детям запретили одним выходить, – Мак осекся.

– То есть вам запрещено, значит, а вы все равно выходите?

– А я уже и не ребенок, – выпятил грудь колесом Силан и, в ответ на мой красноречивый взгляд в направлении Мака, добавил: – А он беспризорник, да еще и смесок. До него, кроме бабки его, и дела никому нет…

Мак понурился и как-то весь сгорбился над пустой миской.

– Хочешь добавки? – предложила я, а у самой негодование в груди так и клокотало.

Ну пусть мальчишка чуток не такой, как все, это заметно, но ведь ребенок же!

– Хочу! А можно? – вскинул на меня некрасивое лицо Мак.

– Ну конечно! – без разговоров я налила обоим еще по полной миске ухи.

– Странная вы ньера… Готовите, самолично еду нам подаете… Не по рангу вам это, – засмущался Силан.

– Может, ты видишь тут где-нибудь слуг?

– Нет, но…

– А раз нет, и нечего глупыми вопросами задаваться.

– Ну просто вы ньера, а ньерам не положено…

– Что ньерам положено, а что нет, это мое дело! Ешьте!

Некоторое время парни молча хлебали.

– Так что не так с твоей сестрой? Я поняла из вашего разговора, что ее кто-то обидеть хочет?

– Айсана красивая и в пору уже вошла. К ней поначалу толпами свататься ходили, да только она женихов всех сама отвадила. Не хочет меня оставлять. Говорит, что ни одной семье в деревне она, сирота и бесприданница, не нужна. Разве что в рабыни, а что будет тогда со мной? Ее даже староста принуждал, да только она в отказ. Нет и все! А тут эти объявились, торговцы людьми.

– Кто?! – я едва чаем не поперхнулась.

Тут еще и работорговля процветает?!

Мир, где я оказалась, что ни минута, преподносил новые сюрпризы. Нет уж, пустите меня домой, пожалуйста, и фиг с ней – с экологией, как-то дома мне спокойнее жилось…

Что-то екнуло в этот момент, и я вдруг четко осознала, нет. Не спокойнее. Было что-то, отчего даже несмотря на потерю памяти, по спине пробежал неприятный холодок. Что-то со мной случалось там нехорошее. Такое, что я предпочла бы и не вспоминать…

– Так, – мотнула я головой, прогоняя противное чувство дурноты. – А теперь поподробнее, что от вас нужно работорговцам, и при чем тут твоя сестра, Силан?

– Один человек прибыл еще в прошлом месяце. Был он хорошо одет и имел при себе грамоту от Тапределя. Староста даже его в деревню впустил и в своем доме ночевать оставил. А на следующий день тот человек уехал, и староста собрал народ и объявил, что если мы не соберем десяток людей к следующему его приходу, то они сами выберут, кого забрать.

– Девки им и мальчишки надобны, – прибавил Мак, ежась от страха.

– Неужели ваш староста на это согласился? – возмутилась я.

– Конечно, нет! Он сказал, что все, кто не желает быть угнанным в рабство или убитым, волен уйти.

Да, действительно, что еще он мог сделать для своих людей, когда тебе грамоткой от короля перед носом машут. Тапредель сейчас здесь власть.

– И что случилось потом?

– Почти все остались. Из Дракендорта нам все равно ходу нет, а здесь от нирфеата не спрятаться, он своим колдовством везде нас найдет. Но были те, что ушли, да только возвернулись уже все, кроме Майрика, давно. Сказывают, что в других деревнях все то же самое. А раз одно пропадать, так лучше уж вместе со своими. А, может, и пронесет, кто знает. Все же десять человек, это не вся деревня. Остальные останутся.

– Ну да. Все равно всех не заберут, поля-то все кому-то засеивать надо, скотину пасти. Нирфеаты-то тоже вкусно поесть любят, – добавил с умным видом Македон.

Вот и что деревенским делать? Представляю, что они почувствовали, когда отряд Тапределя появился поблизости. А мне теперь что делать, когда все это знаю? С каждым словом я все больше чувствовала себя песчинкой, попавшей в такие жернова, которые скоро от меня мокрого места не оставят.

– У ворот на выходе тот сьер с грамотой от Тапределя с моей Асей встретился, да так ей вслед обернулся, что я сразу понял, ее он точно заберет, потому и полез сюда искать Рассекающий.

– Рассекающий – это меч?

– Это не просто меч, это волшебный меч драклорда, который может победить любого врага! – с придыханием добавил Силан, глядя прямо на меня.

Я вздохнула и посмотрела в окно, за которым уже стемнело.

– Силан, боюсь, что все не так просто, но я предлагаю тебе вот что – приводи Асю сюда. Пусть она пока поживет со мной, а там дальше мы что-нибудь придумаем.

Не желала я для этой пока незнакомой мне девушки той судьбы. Ишь, чего выдумали молодые женщины и мальчики!  Это же для каких таких целей?!

У меня вариантов было немного. Увезут на невольничьи рынки, чтобы продать извращенцам. Живой товар при таких раскладах, что царят нынче в Дракендорте, высоко ценится и востребован. Да только вряд ли эти твари угомонятся с одного раза. За этими придут другие, а затем третьи, пока в деревнях, кроме стариков и детей, никого не останется.

К несчастной сироте я испытала глубокое участие. Не допущу! Ни за что не допущу!

– Ньера, что с вами? – осторожно поинтересовался Мак.

– Ну, поели? – встрепенулась я. – Идемте, провожу в вашу спальню.

Комнату я мальчишкам определила на третьем этаже и без балкона, куда точно не доберется Сфира.