На миг мы с саэрдом словно провалились куда-то, появилось ощущение полета, а в следующую секунду он уложил меня на мягкую кровать. М-м-м… Я уже и забыла, каково это – чувствовать под собой мягкий матрас, а рядом сильного и желанного мужчину. Впрочем, буду честной: такого мужчины, как Тирг, никогда не было в моей жизни. Саэрд хотел отстраниться, но я ухватила пальцами его рубашку и попыталась удержать рядом. Нет, он не может уйти! Я умру без его энергии, без этой теплой живительной силы, которую он источает.

– Оленна, что ты делаешь? – удивился Тирг. Я открыла глаза и взглянула в его встревоженное лицо. Сознание затуманено, но я чувствую, что он нужен мне. Только он и больше никто во всех мирах.

– Не уходи, – прошептала я, и моя рука заскользила по его руке к шее, притягивая мужчину к себе. Наши взгляды встретились, и в этот момент между нами словно натянулась невидимая нить. В голове всплыла странная ассоциация: я будто подцепила его на крючок. – Не оставляй меня, – я потянула на себя этого большого мужчину, и он склонился ближе. – Прошу тебя, – выдохнула ему в губы.

– Оленна, – умоляюще прохрипел он, и в следующий миг мягкие влажные губы коснулись моих, сливаясь в нежном поцелуе. С каждой минутой все глубже, все чувственнее, и в какой-то момент у нас обоих просто снесло крышу.

Сильные руки сжали меня в объятиях, пригвоздив к кровати еще сильнее. Его горячее крепкое тело вплотную прижалось к моему, и я потеряла контроль над собой. Мои руки сами скользнули под его рубашку, нетерпеливо расстегивая пуговицы. Когда с маленькими защитницами было покончено, моя ладонь скользнула под ткань. Пальцы очертили твердые мышцы груди и скользнули на тугие плечи.

В то же время Тирг сжал в своих руках мои бедра, лаская их пальцами, поднимая платье все выше. Когда он задрал его так, что платье стало футболкой, тигр решил дать заднюю.

– Оленна, – оторвался он от моих губ для совершенно неуместного разговора, – так нельзя… Это неправильно, – выдавил Тирг с затуманенным взглядом. Ну вылитый кот, налакавшийся валерьянки!

– Можно, я разрешаю, – пролепетала в ответ и вновь припала к его губам, как к кружке воды в знойную погоду.

И ему этого хватило. Тирг мгновенно позабыл обо всем, что его тревожился, отпустил себя и отдался во власть страсти. Его поцелуи стали более глубокими, а руки более активными и наглыми. Саэрд вновь разорвал поцелуй, но лишь затем, чтобы снять с меня платье через голову. Я оказалась перед ним почти обнаженная, в одних лишь шортиках, стоящих на страже самого ценного. Затем он сорвал с себя рубашку и взобрался на кровать с ногами, чтобы лечь на меня всем своим весом. Благо, ему хватило ума опереться на локти, не то от меня осталось бы только мокрое место.

Тирг начал творить со мной что-то невероятное. Я не новичок в постельных делах, но в руках саэрда почувствовала себя неопытной девочкой. Я и не думала, что можно ласкать губами так, что по всему телу пробегают мурашки, а голова кружится, как от вина. Его губы спускаются все ниже, а мое тело начинает гореть от желания. Я, словно в беспамятстве, целую его везде, куда могу дотянуться: губы, шея, плечи… Я никогда и никого не хотела так сильно, как сейчас Тирга. Он стал для меня всем, заполонил собой весь мир… Или это весь мир сузился до этой кровати, я еще не поняла.

Недомогание и слабость испарились, будто их и не было никогда. Обжигающая энергия саэрда выжгла всю боль в мышцах и вдохнула жизнь в мое тело. Пожалуй, она даже немного перестаралась, ибо мной овладела такая страсть, что помутился рассудок.

В память навсегда врезался тот момент, когда мы соединились в одно целое. Это гораздо больше, чем физическая близость, и глубже, чем эмоциональная страсть. Мы стали одним целым на том уровне, который нельзя осознать разумом, но который чувствуешь сердцем. Его сила проникла в меня, ворвалась как цунами, сметая все на своем пути. И я приняла ее, не сопротивляясь, позволив заполнить себя без остатка.

В этот момент я осознала, что мы больше никогда не расстанемся. Незримая сила связала нас вместе крепче любого морского узла. Теперь я чувствую сердце Тирга как свое собственное, а дыхание мы и вовсе делим на двоих. Я и он впали в невероятный транс, когда само время перестало существовать, есть только мы.

* * *

Я не знаю, когда это закончилось. В какой-то момент я просто проснулась на груди у Тирга, абсолютно голая и даже ничем не прикрытая. Собственно, мой любовник тоже не стал утруждать себя одеждой и покрывалом после совершенных подвигов на ложе любви. Все еще сонная, я залюбовалась его лицом. Мужественные черты, не обезображенные ни жестокостью, ни злостью. Разве что, широкие скулы говорят о твердости своего хозяина, да и то в меру. В Тирге чувствуется доброта и что-то светлое, не отравленное ни тяжелой жизнью, ни лишениями.

Вот именно эти его светлые качества не позволяют понять, как он мог так меня подставить? Раз ему самому не страшно ссориться с сильными мира сего, так с чего он взял, что и я такая же слабоум…кхм…отважная, то есть?! Он же фактически вытолкнул меня на сцену перед императором и сказал: «Хочешь подраться со мной? Тогда кусай ее! Можешь ногу обглодать ей, чтобы я сильнее разозлился!»

Так, стоп. Лена, о чем ты вообще думаешь? Какой, к варкхам, император?! Я вчера убила какую-то странную магическую тень, затем освободила дюжину девчонок из подвала, и между делом, похоже, успела пробудить в себе магию.

Я прокрутила в голове все случившееся еще раз. Вообще, наиболее вероятным кажется вариант, при котором все произошедшее окажется наркоманским трипом. Как бы я могла исчезнуть из Крепости так, что этого никто не зафиксировал? И тем более – вернуться обратно… Очень похоже на то, что я надышалась чем-то или…отравилась, а затем свалилась в обморок с ярким визуально-звуковым сопровождением.

Да, пожалуй, эту версию следует принять как наиболее вероятную. Потому что поверить в реальность произошедшего я просто не могу! Проще поверить в то, что мой обморок – проделки императора, который воздействовал на меня своим убийственным взглядом. И пусть в душе ворочается неприятный червячок, намекая, что вся эта ситуация мне еще аукнется, я приказала себе о ней не думать.

Лучше думать о том, что меня теперь вышвырнут из Обители как использованный материал. Миары – товар одноразовый, а меня вчера использовали самым приятным способом из всех. Будто почувствовав, что я думаю о нем, Тирг открыл глаза.

– Доброе утро, красавица, – прошептал он и прижал меня к себе еще крепче, накрыв губы поцелуем. Глубокий, долгий, будоражащий… Зачем нужен кофе, когда существуют такие поцелуи? – Как ты себя чувствуешь? – неожиданно прошептал саэрд, касаясь своим носом моего. Он так резко разорвал поцелуй, что я еще несколько секунд лежала с закрытыми глазами. В глазах Тирга мелькнуло вполне серьезное беспокойство.

– Сегодня гораздо лучше, – ответила я, открывая глаза. – Хороший секс и мертвого из могилы поднимет, – буркнула я какую-то ерунду, но Тирг лишь улыбнулся.

– И все-таки, что это было? – задал он вопрос, на который у меня нет ответа. Натужная улыбка погасла, он посерьезнел. Его пальцы коснулись моего лица, а сам он склонился очень близко, рассматривая меня. Очертил скулы, коснулся губ, пропустил волосы между пальцев. Он меня ночью не рассмотрел что ли?

– Ты себе даже не представляешь, как бы я хотела это узнать, – ответила я со смешком. – Помню, как бежала по коридору, и вдруг… – я сглотнула, вспомнив то самое «вдруг» с криками о помощи, мрачной темнотой и сражением с тенью, – темнота, – солгала я. – Наверное, обморок, – хмыкнула не слишком убедительно.

– Оленна, ты не похожа на ту, которая падает в обмороки от избытка эмоций, – с насмешкой произнес Тирг, саркастически изогнув бровь.

– Да что ты говоришь? – надулась я. – Ты вчера так расстроил меня, что я едва не сошла с ума, – прошептала я, и голос сел при воспоминании о вчерашнем вечере. Ей-богу, уж лучше бы история с темной тенью и запертыми в подвале девчонками оказалась правдой, а вот встреча с императором – плодом моей фантазии. Потому что в первом случае все закончилось хэппи-эндом, а вот во втором все завершится моей изуродованной жизнью. Сильные мира сего не любят, когда какие-то пешки вроде меня мешаются им под ногами, и безжалостно давят их.

– Ты ударила меня, – в голосе Тирга зазвучал лед. Ох ты ж, какие мы обидчивые!

– Ты заслужил, – без сомнения ответила я, ничуть не проникнувшись укором.

– При моих людях, – припечатал саэрд, и я поняла, что этот факт волнует его гораздо сильнее, чем сам факт пощечины. Можно подумать, если бы я избила его без свидетелей, то он бы даже не обиделся.

– Ты подставил меня тоже при своих людях, – пожала плечиком я. – Пусть видят, что за такое бывает.

Пару секунд Тирг смотрел на меня прямым немигающим взглядом, прямо как хищник перед броском. Я подумала, мол, посверкает глазами и успокоится, но неожиданно он сделал резкий рывок и очутился сверху. Нависнув надо мной, Тирг намеренно придавил меня своим весом, а ногами зажал бедра в тиски, чтобы не сбежала.

– Оленна, драгоценная моя, – прорычал он, склонившись надо мной так, словно собирается откусить мне нос, – наедине со мной может делать, что душе угодно, я разрешаю. Но на людях изволь вести себя прилично. Я не позволю ронять свой авторитет.

На несколько секунд я оторопела, но первая растерянность быстро уступила место разгорающемуся негодованию. Он подставил меня, вовлек в политические игрища, фактически подверг опасности, и еще недоволен публичной пощечиной? Да за такое, по-хорошему, нужно было взять хворостину и выпороть этого самоуверенного кошака!

Я тоже умею быть злой! Чтобы показать ему, что я не кисейная барышня, я ударила Тирга в плечо своим маленьким кулаком.

– А! – сдавленно охнул он, схватившись за плечо. Я недоверчиво прищурилась. Притворяется? Скорее всего, потому что мои тычки ему как слону дробина.

Ни на что особо не рассчитывая, я поддалась эмоциям и попыталась сбросить с себя этого бессовестного наездника. Толкнула его руками в грудь, а он…начал беспомощно заваливаться вправо. Решив, что это такая игра, и Тирг просто выделывается, я «помогла» ему, лягнувшись бедрами.

– А! – очень натурально воскликнул Тирг и окончательно упал с меня. А он неплохо изображает растерянность. Ему бы не за демонами гоняться, а в театре вызывать восторги у публики. – Оленна, что за…? – Превосходство не успел договорить, ибо теперь я уселась на него сверху, сжала бедрами и оперлась руками о широкие мужские плечи.

– Я тоже не позволю тебе унижать меня и обращаться со мной, как с игрушкой! – заявила я ему в лицо. Тирг выкатил на меня такой испуганный взгляд, словно я заставляю его взять кредит под триста процентов годовых под залог Крепости. – Ты втравил меня в свои дела с императором! Как ты мог?! – голос дрогнул от обиды.

– Оленна, я защитил тебя! – заверил меня этот наглый врун и испуганно сглотнул. Да, могу поклясться, что в глазах этого несгибаемого мужчины я вижу неподдельный страх. Тирг не играет, он и вправду испугался. Вот только чего? Мужчину с таким опытом, как у него, не так-то просто напугать.

– Ты подставил меня под удар! – рыкнула я на него и подалась вперед, еще сильнее надавив на его плечи.

– Нет! – повысил голос он и своими мощными пальцами обхватил мои тонкие запястья. – Ты не понимаешь, что теперь находишься под моей защитой! – он поджал губы и состроил такую гримасу, словно пытается поднять триста килограммов разом. Я почувствовала, как все его тело окаменело, пальцы на моей руке сжались и попытались отцепить меня от него, но…ничего не вышло.

– Может, хватит этих глупых игр? – хмыкнула я. – Я ведь не шучу, Тирг!