– Если только это настоящее море, – вставил Ном.

– Настоящее, можешь не сомневаться. Вода располагается слоями. Там, где наши ноги, она холоднее. Значит, верхний слой прогревается солнцем.

К ним подплыл Дамиск, тащивший Борруга. Похоже, тот был без сознания. Когда Серый Пес схватился за бочку, чтобы передохнуть, Сильгар оттолкнул его и вместе с бочкой уплыл в сторону.

– Хозяин! – с упреком крикнул Дамиск. – А как же я?

– Бочка едва выдерживает мой вес, – прошипел в ответ рабовладелец. – Она почти полная. Неизвестно, где мы окажемся. Пресная вода – наше богатство.

Ном подплыл к Дамиску и отдал ему обломок весла. Стражник попытался зацепить руки Борруга за деревяшку.

– Что с ним? – равнодушно спросил Сильгар.

– Точно сказать не могу. Наверное, ударился головой, хотя рана и не прощупывается. Сначала он барахтался, бормотал какие-то слова, а потом потерял сознание. Если бы меня не было рядом, так бы и утонул.

Голова Борруга склонилась вбок. Дамиск приподнял ее, чтобы его товарищ не захлебнулся. Подоспевший Карса схватил Борруга за руки и вскинул себе на спину.

– Я потащу его, – объявил он.

– Свет! – неожиданно завопил Ном. – Я видел свет! Вон в той стороне!

Все дружно повернули головы.

– Там ничего нет, – процедил Сильгар.

– Но я его видел, – твердил даруджиец. – Правда, совсем тусклый. А теперь он и вовсе погас.

– Ты видел его мысленным взором, – сказал рабовладелец. – В нашем положении еще и не такое померещится. Будь у меня побольше сил, я бы открыл свой магический Путь и проверил.

– Я и без твоего Пути знаю, что свет был.

– Тогда веди нас, Торвальд Ном, – предложил ему Карса.

– Он мог ошибиться, – предостерег их маг. – Разумнее остаться здесь и подождать.

– Жди, кто тебе мешает? – усмехнулся великан. – А мы не собираемся тут торчать.

– Но у меня есть пресная вода, а у вас ее нет.

– Спасибо, что напомнил. Поскольку добром ты ее не отдашь, мне придется тебя убить. Вода нам понадобится, а тебе уже нет. Мертвецы не пьют.

– Сколько тебя слушаю – всегда удивляюсь теблорской рассудительности, – засмеялся Торвальд Ном.

– Ладно, уговорили. Я отправляюсь с вами, – раздраженно бросил Сильгар.

Даруджиец плыл первым, держась за обломок весла. Его движения были ровными и неторопливыми: Ном берег силы. За второй конец обломка ухватился Дамиск. Стражник по-лягушачьи шлепал по воде ногами. Третьим плыл Карса. Бездыханное тело Борруга покоилось у него на правом плече, а ноги раненого болтались возле поясницы. Наравне с Карсой, но на достаточном расстоянии от него пыхтел Сильгар со своим драгоценным бочонком. По его движениям теблор понял: рабовладелец их обманул. На самом деле бочка была полупустой и легко выдержала бы их всех.

Карса не чувствовал усталости, поскольку силой и природной выносливостью превосходил своих спутников. С каждым взмахом его руки, плечи и верхняя часть туловища приподнимались над водой. Если бы не колени Борруга, постоянно ударявшие его в грудь, теблор и вовсе бы не ощутил тяжести этого низинника.

Через некоторое время Карса вдруг поймал себя на мысли: почему Борруг ударяется в него только коленями? А где же ступни? Юноша опустил руку и все понял… Стражнику срезало обе ноги чуть ниже колен. Там, где болтались его культи, вода была теплее от вытекающей крови.

– Карса, ты никак устал плыть? – крикнул ему Ном.

– Как ты думаешь, могут здесь водиться чудовища вроде тех, что мы видели прежде? – не отвечая на вопрос, поинтересовался теблор.

– Сомневаюсь. Те твари плавали в пресной воде, а тут соленая.

– Верно. Я как-то забыл об этом, – облегченно вздохнул Карса.

Свет, который якобы заметил Торвальд Ном, больше не появлялся. Плывущих со всех сторон окружали темнота и застывшая морская вода. Ни ветерка, ни плеска волн.

– Вот же, послушались дурака, – громко проворчал Сильгар. – Мы лишь бесцельно тратим силы. Может, изначально были у самого берега, а теперь плывем черт-те куда!

– Слушай, Карса, а с чего ты вдруг вспомнил про тех чудовищ? – насторожился даруджиец.

Однако воитель не успел ответить. У него за спиной вдруг что-то шумно плеснуло. Карса закачался в набегающих волнах и почувствовал, что его тянут вниз. Руки Борруга разомкнулись, ударили по воде и скрылись. Карса успел схватиться за одну из них, и теперь и его самого грозило утащить на дно. Великан отчаянно сопротивлялся, шлепая по воде ногами. И вдруг нога ударилась обо что-то твердое и шершавое, причем это что-то абсолютно точно не было камнем или куском дерева. Удар вытолкнул его на поверхность.

Теблор достаточно хорошо видел в темноте и разглядел совсем неподалеку серый силуэт здоровенной рыбины. В ее зубастой пасти виднелось изжеванное тело Борруга: голова, плечи и болтающиеся руки. Сама рыбина отчаянно металась взад-вперед. Ее большие, величиной с миску, глаза вспыхивали, точно угли в костре.

За спиной Карсы послышались испуганные вопли Дамиска и Сильгара. Оба усиленно молотили по воде, пытаясь отплыть подальше от хищной рыбины. Торвальд плыл на спине, сжимая в руках обломок весла. Он единственный не кричал, хотя и у даруджийца лицо тоже было перекошено ужасом.

Карса вновь повернулся в сторону жуткой твари. Похоже, Борруг в буквальном смысле слова встал ей поперек горла. Теперь руки мертвого стражника были сведены крест-накрест. Рыбина почти наполовину высунулась из воды и мотала головой.

Рыча от ярости, теблор направился к ней. Пока он плыл, рыбине удалось протолкнуть Борруга себе в глотку. Рука стражника скрылась в пасти. Набрав воздуха, Карса подпрыгнул и всадил меч в рыбью морду.

Его руки забрызгало теплой кровью. Раненая хищница выплюнула человеческое тело. Почуяв опасность, она попыталась уйти, однако Карса нанес ей второй удар, теперь уже в брюхо. Держа меч обеими руками, он несколько раз провернул деревянное лезвие.

Третьим ударом он почти целиком располосовал противнице брюхо.

Вода сделалась горячей от крови и желчи. Убитая рыбина стала погружаться вниз, увлекая за собой также и меч Карсы. Теблор спешно высвободил свое оружие, после чего подплыл поближе и ухватился за изжеванное бедро Борруга. Вода вокруг была полна слизи. Преодолевая тошноту, юноша вместе с телом стражника вынырнул на поверхность.

Обернувшись на крики Нома, теблор увидел, что тот уже не барахтается, а стоит по пояс в воде. Сильгар и Дамиск молча брели туда, где, скорее всего, находился берег.

Удерживая на плече мертвого Борруга, Карса поплыл к ним. Вскоре и его ноги тоже ощутили песчаное дно. Сделав еще два десятка шагов, воитель оказался на песчаной полосе, где уже сидели Ном, Сильгар и Дамиск. Все они шумно дышали, еще не веря, что добрались до суши.

Карса опустил тело Борруга на песок, а сам остался стоять, втягивая ноздрями влажный соленый воздух. Берег упирался в заросли каких-то деревьев. Юноша чувствовал запах листьев. Над головой жужжали и звенели насекомые. В прядях выброшенных на берег водорослей тоже кто-то негромко копошился.

К нему подполз Ном.

– На свое счастье, Борруг умер раньше, чем попал в пасть к акуле, – сказал даруджиец.

– Как ты назвал эту рыбину? Акула? Постой, а ведь малазанцы на корабле что-то говорили об акулах.

– Да, Карса. Это была акула. И если уж кто-то попал ей в пасть, его не спасешь.

– Раз уж я вызвался нести Борруга, то акула не имела права его трогать. Какая разница, живой он или мертвый?

Услышав его слова, Сильгар скрипуче рассмеялся.

– Ну и судьба у Борруга! Быть вырванным из брюха акулы, чтобы стать пищей для чаек и крабов. Душа моего глупого слуги наверняка благодарит тебя, теблор!

– Я взялся заботиться о нем не для того, чтобы отдавать парня на корм акулам. Он служил тебе, Сильгар. Ты и решай, что с ним делать дальше. Если ты оставишь его чайкам и крабам, значит так тому и быть. Меня судьба Борруга больше не касается.

Карса вглядывался в морские воды. Акулий труп исчез.

– Мне все равно никто не поверит, – пробормотал Ном.

– Ты о чем? – не понял Карса.

– Да вот подумал: пройдут годы, я состарюсь и буду себе посиживать в каком-нибудь даруджистанском заведении… ну, скажем, в Умниковой корчме. Завсегдатаи попросят меня поведать какую-нибудь захватывающую историю, и я начну рассказывать, как однажды у меня на глазах храбрый теблорский воин вступил в поединок с акулой и победил ее. Представляешь, как отреагируют слушатели? Это только что случилось у меня на глазах, а я и сам сейчас уже не верю… Как ты выскочил из воды! Конечно, у тебя две пары легких. И все равно…

– Справиться с акулой было проще, чем с тем чудовищем, – ответил Карса. – Ну до чего поганые твари, даже вспоминать не хочется.

– Думаю, нам стоит вздремнуть до рассвета, – сказал Сильгар. – Утром мы хотя бы поймем, куда попали. А пока вознесем хвалу Маэлю, сохранившему нам жизни и позволившему ступить на сушу.

– Ты можешь возносить хвалу кому угодно, а я вместо древнего бога Моря лучше поблагодарю этого упрямого теблора, – заявил Ном.

– Да уж, равноценная замена! – насмешливо бросил ему рабовладелец.

Торвальд встал.

– Карса, вряд ли ты знал, что любимым морским созданием Маэля как раз является акула. Наверняка она появилась на нашем пути неспроста: думаю, Сильгар усердно молился своему богу.

– Плевать мне, кому он там молился, – равнодушно проговорил Карса, с наслаждением втягивая в себя полный запахов ночной воздух. – Главное, что мы достигли берега. Теперь я свободен и могу идти куда угодно.

– Я пойду с тобой. Не думаю, что свет мне почудился. Он блеснул вон оттуда. Может, там какая-нибудь гора или холмы.

– Что ж, Торвальд Ном, идем вместе.

И друзья побрели по берегу. Посчитав, что они уже достаточно удалились от Сильгара и Дамиска, Ном промолвил:

– Похоже, у рабовладельца и его слуги совсем нет совести. У меня ее тоже, прямо скажем, осталось совсем немного, однако я хочу поблагодарить тебя, Карса Орлонг, за все, что ты для меня сделал.

– Вообще-то, мы оба спасли друг другу жизнь. Я рад назвать тебя своим другом, Торвальд Ном, и отныне буду считать тебя воином. Не теблорским, конечно, но тем не менее воином.

Даруджиец выслушал эти слова молча.

Через какое-то время справа показался склон холма, покрытый белесыми камнями. Он не был плавным, а уходил вверх уступами скал, которые поросли вьющимися растениями. В разрывах облаков мелькнули звезды, ненадолго осветив замершее слева море. Справа песок под ногами постепенно сменялся пластами гладкого камня.

– Я был прав! – возбужденно прошептал Торвальд Ном, дергая товарища за руку. – Видишь?

И Карса тоже увидел это. Над темной стеной кустарников поднималась странного вида башня. Казалось, время и непогода лишили ее строгих очертаний. Башня клонилась в сторону берега. Треугольное окно находилось не вровень со стеной, а было вдавлено вглубь. Сквозь ставни лился тусклый желтый свет.

К башне вела извилистая тропа. На берегу Карса и Ном наткнулись на опрокинутую рыбачью лодку; точнее, на ее обломки, покрытые водорослями и птичьим пометом.

– А не зайти ли нам в гости? – спросил Торвальд.

Это было сказано так, словно они стояли на даруджистанской улице, перед домом его приятеля, любителя засиживаться допоздна.

– Пошли, – коротко ответил теблор и стал подниматься по тропе.

Низинник забежал вперед.

– Прошу тебя, только не надо трофеев. Ладно?

– Все зависит от того, как нас встретят, – невозмутимо отозвался Карса.

– А ты представь: в глуши, да еще ночью, вдруг раздается стук в дверь. На пороге стоят двое незнакомцев, и один из них – великан с громадным мечом. Если нас встретят с распростертыми объятиями, я окончательно поверю в чудеса. Но пока мы даже не знаем, на каком языке здесь говорят и поймут ли нас вообще.

– Опять ты разболтался, – одернул его Карса.