Поэтому, когда на меня налетел невысокий подросток, я насторожился, а поддельная улыбка и поспешные извинения сразу насторожили меня. Ускорив внутреннее время, мир вокруг меня замедлился, первым делом подумал, что это попытка покушения на меня, но интуиция молчала, поэтому, быстро прокрутив всё в голове, понял, что, вероятно, это обычный карманник. Восстановив в голове последние несколько секунд, понял, что меня довольно шустро обыскали, но ничего не нашли, а вот, судя по тому, как этот подросток прижался к моему слуге, его точно ограбили, ведь рука воришки была там, где тот прятал свой кошелёк.

Резко развернувшись, фиксирую руку воришки, сильно сжав её, правой ногой наступив на его носок, а левой рукой, обхватив противника за грудь, прижимаю к себе.

– Что? – удивлённо вскрикнул тонкий голосок, а по ощущениям левой руки я понял, что это не парень, а вполне себе сформировавшаяся девушка, переодетая в подростка и коротко подстриженная.

Глава 4

– Попалась? – тихо на ухо прошептал я, решив не привлекать лишнего внимания.

– Отпусти, – с угрозой в голосе прошипела воровка.

– Кошелёк верни на место для начала, а не то стражу позову, – также тихо проговорил я. Потап уже понял, что произошло, и перехватил вторую руку воровки.

– Больно, – пискнула она, когда он это сделал.

– Брать чужое нехорошо, придётся тебя передать гвардейцам императора, ведь ты посмела напасть на гостей Его Величества Хочжон-вана, – негромко произнёс Потап, приняв мою игру.

– Прошу, отпустите меня, я случайно.

– Отойдём со мной в сторону, – сказал я, кивнув слуге и потащив воровку в небольшой закуток между палатками. Пришлось вынырнуть из ускоренного режима, так как моё нынешнее тело ещё не было готово к таким нагрузкам, и головная боль с головокружением были тому сигналом.

– Рассказывай, кто ты и почему скатилась до воровства, соврёшь или не захочешь рассказывать, мы позовём стражу. Ты же понимаешь, мне, дворянину, поверят без вопросов.

Почти две минуты она смотрела мне в глаза с вызовом, молча, не произнося ни слова, а потом внезапно опустила голову и плечи, как будто из неё вытащили стержень.

– Жизнь такая, вот и пришлось заняться ремеслом. Думаешь, легко живётся простым смертным, не таким, как ты. Хоть ты и увечный, а дворянин, а вот мне приходится добывать себе еду таким способом. Уж лучше воровать, чем пойти в Кибан, – рассказала девушка.

– Кибан? – удивлённо переспросил я, не понимая, о чём идёт речь.

– Улица Красных фонарей, где девушки и не только оказывают различные услуги всем желающим. Если я не принесу домой в конце месяца пять мун, меня изобьёт отчим и отдаст первому встречному, кто готов заплатить за меня.

– Отчим? А почему ты тогда не уйдёшь из дома?

– Уйти значит потерять право жить в столице. За бродяжничество меня быстро поймают и отправят в приют, а оттуда дорога опять на улицу Красных фонарей. Поэтому лучше так.

– А работать не пробовала? – спросил я, примерно понимая, что она может ответить.

– Работать? Да что ты, гайдзин, знаешь про жизнь в Корё, для вас всегда особые условия, а меня никто даже за пять мун на работу не возьмёт, да и узнав, что девчонка, попробуют затащить в постель.

– Ладно, никого звать не буду, но за тобой долг, и его придётся отработать. Попробуешь сбежать, найду, поверь мне, и тогда ты уже не избежишь наказания. Согласна с долгом? – спросил я.

Минуту поломавшись, девушка неожиданно подняла правую руку, сжатую в кулак, и вытянула мизинец. Я с удивлением уставился на неё, не понимая, что она от меня хочет.

Вздохнув, девушка пояснила,

– Это традиция такая, ты должен сделать также, я пожму твой мизинец и поклянусь тебе, что признаю долг и готова его отработать.

Сжав кулак, я, оттопырив мизинец, обхватил им её мизинец, и девушка произнесла:

– Признаю свой долг перед тобой и клянусь, что буду помогать тебе, пока не отработаю его.

Довольно детский обычай, но раз она так сделала, возможно, такая традиция действительно существует в этой стране. А вот помощник, знающий местные традиции, мне точно нужен, чтобы быстрее влиться в местное общество.

– Пойдём с нами, подскажешь, что здесь и как. Я ведь иностранец и ничего не понимаю, а твои советы помогут мне. Тебя вообще как зовут?

– Сонг Ён, господин, – тихо проговорила девушка, добавив слово господин с небольшой задержкой.

– Пойдём Ён, покажешь мне «блошиный рынок».

– Блошиный рынок? А, ты про Хванхак-дон, он уже, наверное, закрылся, но, может, ещё не все ушли, – произнесла девушка и, взяв меня за руку, потащила в сторону выхода с рынка. Я только кивнул Потапу, чтобы он следовал за нами.

Сразу за вторым выходом с рынка начинался базар, где не было стройных рядов и товары выкладывались прямо на каменном тротуаре.

– Вот он, что ты хотел тут найти? Может, смогу подсказать?

– Мне нужны магические предметы, можно сломанные, главное, чтобы они содержали в себе частицы магии. Денег у меня немного, а мне нужно сделать несколько поделок, вот и надеюсь, тут найти то, что мне подойдёт. На рынке цены просто заоблачные, – ответил ей, не зная, в какую сторону пойти.

– Тогда тебе к торговцам зельями, они приторговывают магическими предметами и ингредиентами из тварей пустоши.

Мы прошли несколько рядов, свернув в крайний из них, где народу было не так и много. Тут уже товар был выложен на прилавках, да ещё и под стеклом, чтобы не стащили, говоря о его высокой стоимости.

Я стал медленно двигаться вдоль торговых лотков, пытаясь найти то, что меня устроит. Помимо разных бутылочек, неказистых артефактов, тут торговали заспиртованными частями каких-то животных, а, судя по наличию клыков и когтей на прилавках, все эти твари были хищниками. Похоже, в этом мире есть места, наподобие разлома из последнего мира, откуда лезут потусторонние твари. Нужно будет про это расспросить потом Потапа, а то я упускаю очень важную для себя информацию.

Для простейших амулетов мне подойдут и клыки, выставленные на прилавках, только вот не все они содержали ману, часть из них были явной подделкой, хотя внешне были неотличимы. Цены тоже сильно отличались, начинаясь от одного муна и заканчивая сотней, но для начала мне нужно найти инструмент, с помощью которого буду вырезать руны. К сожалению, без этого моя задумка не выйдет.

Уже пройдя все ряды, обратил своё внимание на сидящего рядом со столами ещё одного торговца, только вот свой товар он выложил на расстеленном куске кожи. Ну, как товар, предметы, обломки артефактов, сломанное оружие и различные осколки, но, самое главное, что они абсолютно все содержали в себе ману. Моё внимание привлёк обломок ножа, который можно будет использовать как резец, да ещё если и правильно сделать, то оставшаяся режущая кромка, позволит примешивать свою кровь, усиливая свойство амулета в несколько раз. Такой способ, конечно, будет не практичным, но кровь мага содержит в себе небольшую часть маны, разносясь по организму, помимо энергетических каналов.

– Сколько стоит этот обломок? – спросил я, указав на обломок артефакта, лежащий рядом с заинтересовавшим меня предметом.

– Три муна, – ответил продавец. Услышал ответ, который заставил меня посмотреть на него.

Типичный молодой кореец, одетый в довольно поношенную одежду из цветной рубашки и шаровар.

– А почему так дорого?

– Так это же почти рабочий амулет, раз он вас заинтересовал, значит, вы смогли оценить его ценность, и он вам нужен. Одеты вы довольно неплохо, а это означает четыре муна, – ответил парень.

– Четыре? – ещё больше удивился я.

– Ой, извините, ошибся пять, – явно издеваясь надо мной, ответил он улыбаясь.

– Как ты вообще что-то продаёшь с таким подходом? – удивившись, спросил я, понимая, что, вероятно, обломок ножа купить я не смогу.

– Как могу, так и продаю.

– Га-рам, прекрати издеваться, лучше помоги мне отработать свой долг, – вздохнув, грустно произнесла моя спутница.

– Опять попалась? Что же тебе так не везёт, чем будешь платить отчиму за кров над головой? Ладно, всё, что тут лежит, по одному муну, – ответил парень, сразу став серьёзным.

– Потап, дай четыре муна, – попросил я своего слугу, стоящего в стороне и с интересом наблюдавшего за мной.

Поколебавшись несколько секунд, он достал кошелёк и вложил мне в руку четыре небольшие медные монеты, квадратной формы, с таким же отверстием по центру. Ещё там были надписи, которые означали, что монеты достоинством в одну мун.

Обломок ножа и вот эти два обломка, клыка и кости, – указал я на интересующие меня предметы, протянув три муна, а одну зажав в руке.

Став обладателем неказистых предметов, которые вызвали на лице Потапа разочарование, я вложил одну монету в руку Ён.

Та этого явно не ожидала и от неожиданности даже не поверила.

– Завтра, я приду к рынку, будешь ждать меня при входе. Если будешь стараться, отрабатывая свой долго, то я отблагодарю тебя, а сейчас нам пора уходить, – сказал удивлённой девушке и, оставив её рядом с продавцом, направился к выходу с рынка.

Только в машине, Потап посмел осторожно высказать мне своё мнение,

– Господин, не стоило заводить подобных знакомств. Этот парень явно не из вашего круга общения, да и как вор слабоват. И зачем вы купили тот ненужный хлам на рынке?

– Во-первых, она – девушка, а не парень, просто это скрывает, не хочет на панель. Во-вторых, друзей моего круга общения я вокруг не наблюдаю, а помочь мне понять местные устои и правила она мне сможет, ну а, в-третьих, раз у нас с тобой нет двенадцати тысяч мун на покупку полноценного набора для изготовления артефактов, то придётся сделать инструмент самим.

– Прошу простить меня, господин, если посмел усомниться в ваших поступках. После этого случая вы сильно изменились и стали совершенно другим. Даже в вашем голосе пропала робость, и речь стала намного увереннее.

– Так, на грани смерти люди меняются, тебе ли не знать этого. Уверен, что во время войны ты навидался такого сплошь и рядом, – ответил ему.

– То на войне, да и откуда тебе знать о подобном? Хотя да, пройдя по краю, люди способны сильно меняться, – нахмурившись, произнёс Потап, явно вспомнив что-то грустное. Похоже, война для него прошла не бесследно.

– Расскажи лучше, что могло светить той воровке, если бы её сдали гвардейцам короля или охранникам рынка?

– Если бы охранникам рынка, то могла отделаться крупным штрафом от десяти до ста мун, а вот если бы гвардейцам императора, которые следят за порядком в столице, то в лучшем случае сослали бы на рудники в пустоши, а то могли и голову отрубить. Всё-таки она решилась красть на территории столицы, где власть короля распространяется на всё вокруг. А для чего тебе это знать, ты ведь отпустил её.

– Ты же слышал, что она будет отрабатывать свой проступок, а знания мне нужны для понимания, насколько велик её долг перед нами, – ответил я, наблюдая за мелькавшими за окном машинами и пешеходами. Сегодня на улице было намного больше людей, чем вчера, и, возможно, это связано с выходными.

– Но ты ведь дал ей денег. Для чего? У нас их и так мало.

– Не переживай, если всё получится, то деньги у нас будут, пусть не сразу и не так много, как хотелось бы, но будут. А вот нормального слугу надо воспитывать именно с такого возраста, чтобы воспитать верность, и тогда тот не предаст меня в будущем. Да, она слышала, что денег у нас мало, но от этого мой поступок ещё более ценен, и поверь, я видел, как она смотрела на меня, когда мы уходили.

– Слишком по-взрослому ты говоришь, всё никак не привыкну, что ещё вчера днём, ты был беззаботным подростком, любившим развлечения и отдых. Что будешь делать с теми вещами, что купил, если не секрет конечно? – спросил Потап.