– Поклон к слуге не должен быть таким глубоким. Достаточно было только обозначить его небольшим движением головы. К старшему поклон должен быть примерно на тридцать градусов, вот так, – показала Аюн, после чего продолжила моё обучение. – Если человек очень уважаемый, начальник, профессор, который тебя обучает, то поклон должен быть более глубокий. Если ты поклонился ниже, чем встреченный тобой собеседник, то ты признаёшь его превосходство и старшинство перед собой. Перед старшими, кроме слуг, поклон всегда должен быть более глубокий, хотя дворянам позволяется кланяться на равных по отношению к простолюдинам или даже игнорировать поклон. Поклоны делаются при встрече, при расставании, на важных встречах, если встреча случайная, к примеру, в магазине, достаточно приветствовать знакомого кивком.

В редких случаях, перед императором, на процедуре поминания предков, поклон с преклонением колен. Также слуги, которых берут в род, должны приклонять колени, когда клянутся в верности. При встрече ты всегда можешь показать своё отношение к собеседнику своим поклоном, это особый язык переговоров, но и не забывай, что недостаточно глубоко поклонившись, ты можешь нанести оскорбление, и это даже может стать поводом для вызова на дуэль среди аристократов. А сейчас прошу присаживаться за стол.

Вздохнув, я подумал, что просто не будет, но и знать культуру страны, в которой, возможно, придётся долго прожить, мне точно необходимо.

Аюн, показала, как правильно усаживаться за стол, и несколько поз, которые допускаются во время еды.

На столе лежали знакомые мне по родному миру палочки, которыми я в своё время неплохо умел пользоваться, ибо суши были моим излюбленным блюдом, и я частенько посещал японские рестораны. Помимо палочек, тут были и небольшие ложки с длинной и тонкой ручкой, напоминающие палочки, которыми, как пояснила Аюн, можно пользоваться, когда употребляется суп или рис. Палочками обычно пользуются для накладывания закусок, коих на столах обычно очень много.

Основное блюдо корейцев, кимчи или его ещё называют чимчи – это острая капуста с овощами, если говорить простыми словами. Придя в гости, его нужно обязательно попробовать и похвалить хозяев за вкус и качество этого блюда. Дальше идут супы, различные закуски и блюда с мясом. Запоминать названия я даже не старался, решив для начала освоить основные правила, которые рассказывала служанка.

Когда она прервалась, я спросил:

– А почему Потап не с нами завтракает?

– В Чосон, по-вашему в Корее, не принято есть со своими слугами, – ответила Аюн.

– Он не просто слуга, он ещё и учитель, да и другом назвать его не постесняюсь, поэтому в следующий раз буду рад, если он будет присутствовать за столом. Если, конечно, аджума будет не против? – спросил я, посмотрев на мать.

– Полностью согласна с тобой, токсен, – улыбнувшись, ответила она мне.

Так, переговариваясь, мы позавтракали, узнав, что чавкать во время еды очень даже желательно, так ты показываешь, насколько тебе нравится еда и как бы хвалишь хозяев.

Удивило меня, что чай, в Корее практически не пьют, а предпочитают тёплую воду или настойки на травах и рисе.

Закончив с завтраком, я прихватил свои сделанные артефакты с телефоном в виде пудреницы, и отправился на выход, где меня уже ждал Потап, стоя рядом с автомобилем.

– Доброе утро, Потап, буду рад, если принимать пищу, ты будешь за общим столом, матушка не против, – сказал я ему, когда подошёл к машине. От неожиданности моего предложения он вздрогнул, и мне даже показалось, что глаза его предательски заблестели, что он сразу скрыл в глубоком поклоне.

– Чем вызвана такая честь? – спросил он.

– Взрослением наследника. С завтрашнего дня ты займёшься моим обучением, всё, что знаешь и умеешь, ты должен передать мне. Научить стрелять, драться и выживать там, где обычный человек этого не сможет сделать. Ну и ты уже давно не просто слуга, а фактически член семьи, поэтому вполне заслужил это право, – ответил я, открывая дверь и садясь внутрь машины. Потап так был ошарашен моими словами, что поздно вспомнил о своих обязанностях и, извинившись, уселся на место водителя. Я порадовался, что поступил правильно, понятно, что дворянство будет всегда стоять между нами, но его поддержка мне точно понадобиться уже в ближайшее время, и я хочу, чтобы он, не задумываясь, выполнял мои распоряжения, какими бы странными они ему ни казались.

– На рынок? – спросил он, заведя автомобиль.

– Да, попробуем продать амулеты, которые мне удалось вчера изготовить, посмотрим, насколько оценят мой труд.

Сегодня на дороге было очень много машин, и все они ехали в город, что меня удивило, заметив моё удивление, Потап пояснил:

– Сегодня у местных праздник – Чхусок, день осеннего равновесия, он празднуется три дня, поэтому на учёбу вы завтра не едете, как и во вторник. Все ездят в гости друг к другу, ну к родственникам, навещают родителей, закатывают праздничные пирушки. Так как у нас родственников нет, то нас никуда не приглашают.

В этот раз припарковаться на том же месте нам не удалось, машин было очень много, и, долго петляя по улицам, мы смогли припарковать машину в полукилометре от рынка. На улицах было невероятное количество народа, что выглядело для меня необычным, да и одеты они были в очень яркую национальную одежду, поэтому на улице мы сильно выделялись, и многие смотрели нам вслед, и не всегда эти взгляды были приятными. Моя увечная рука вызывала у людей негативные эмоции.

Перед входом меня встретила Ён, одетая как парень, радостно подбежав ко мне.

– Господин, я готова вернуть свой долг перед вами, – сходу заявила она предварительно глубоко поклонившись. Теперь я начинал разбираться во всех этих поклонах, что меня порадовало. А вот то, что девушка решила вернуть долг, мне не понравилось, слишком большие планы я уже возлагал на неё.

– Ты что, достала где-то десять тысяч мун? – спросил я, сразу ошарашив её.

– Десять тысяч мун? – тихим голосом переспросила она.

– Ну а во сколько ещё ты оцениваешь свою жизнь? Хороший слуга, продаваемый родителями, стоит как раз десять тысяч мун, ты, конечно, не хороший слуга, и род у тебя неизвестный, но я оцениваю твою жизнь в десять тысяч мун, ведь мы с тобой не оговаривали твой долг передо мной. Ты просто согласилась с этим, не уточнив, в чём он выражается. Сдай я тебя гвардейцам короля, и смертная казнь тебе была гарантирована, ведь ты решилась украсть у гостя, которого пригласил король, – ответил я. Практика продажи детей в слуги существовала в Корее очень давно, но последние лет тридцать практически не применялась, хотя и запрета на это не было.

На глазах девушки стали выступать слёзы, которые она с трудом сдерживала, отчего на лице появилась кривая гримаса.

– Да и откуда ты могла достать денег? Опять украла? – наклонившись к ней, спросил её.

Девушка вздрогнула и ещё ниже склонила голову.

– Ладно, я тебя не сдам, но больше не воруй, будешь работать на меня, пока не отработаешь долг, или я не посчитаю, что ты его полностью вернула. Сейчас мне нужно продать два небольших артефакта, поможешь, получишь один мун, ты ведь должна денег отчиму, вот и будешь, помогая мне, зарабатывать.

– Тогда нам нужно в западное крыло рынка, там торгуют скупщики артефактов, – собравшись, ответила мне девушка и, посмотрев на меня, обречённо вздохнула, направилась в сторону главного входа, ну а мы с Потапом пошли следом.

Пройдя рынок практически насквозь, мы вышли к небольшим магазинчикам, в которых было не так много людей, как на основном базаре.

– Вот эти три магазина – главные по скупке любых артефактов, первые два не брезгуют ничем и тут можно продать «находки», но цена слишком низкая, а вот третий торгует только «чистыми», поэтому и ценник там хороший. Туда лучше иди один, а то тебе не поверят, у меня тут с репутацией не очень, – рассказала она, намекая на скупку ворованных вещей.

Внутрь мы зашли вместе с Потапом, который остановился при входе, отыгрывая роль моего охранника.

– Что желает молодой господин? – спросил пожилой кореец, возраст которого было невозможно определить. Ко всему прочему он был магом, хоть и не очень сильным, увидеть его источник и каналы я не мог, но общую ауру и потенциал ощущал физически.

– У меня в семье появился артефактор, который будет делать для моего рода нужные изделия, но в любом случае у него будет то, что не подойдёт нам, и мы хотим начать их продавать. Если мы сойдёмся в цене, то, надеюсь, сможем сотрудничать на постоянной основе, – ответил ему.

– Хорошо, показывайте, что у вас есть.

Я выложил на стол свой первый артефакт с руной огня и направления, взяв который старик начал внимательно осматривать.

– Делал подмастерье или начинающий мастер. Исполнение довольно оригинальное, контуры руны напитаны равномерно, мощность на взгляд ниже среднего. Сейчас проверю на специальном оборудовании, – произнёс он и, отойдя в сторону, снял чехол, со стоящей на прилавке машины.

Выглядел агрегат как микроволновка и немного фонил магией, что говорило об обманчивости внешнего вида. Положив артефакт внутрь, старик закрыл дверцу и нажал несколько кнопок. Аппарат загудел и начал пиликать. Выдавая на небольшой дисплей какие-то данные. Процедура анализа заняла около трёх минут, после чего прибор отключился, а старик, вынув клык, положил его передо мной.

– Мощность – шестёрка, по двадцати балльной шкале, что довольно неплохо. Артефакт одноразовый с простым ключом активации, что тоже идёт в плюс, поэтому могу дать вам за него не более ста пятидесяти мун, с учётом, что вы остальные изделия будете продавать только мне.

– Согласен, раз вас устроило качества первого артефакта, то прошу проверить ещё один, он сделан более качественно, – произнёс я, выкладывая рядом ещё один клык, где руны были прописаны более мелко.

Внимательно осмотрев второй предмет, старик удивлённо посмотрел на меня и отнёс его опять к анализатору, повторив процедуру, после которой рассказал результат.

– Этот уже восьмого уровня, качество на порядок лучше, хотя видно, что делал один мастер, чувствуется свой стиль. Подобного я не встречал, такой школы в нашей местности мне не попадалось. Второй артефакт готов купить за триста пятьдесят мун, если вас это устроит.

На такое я даже и не рассчитывал, и по идее нужно поторговаться, но старик смотрел так, что о какой-либо торговле можно забыть.

– Хорошо, надеюсь на дальнейшее сотрудничество, – ответил я ему, немного подвинув артефакты в его сторону.

Отсчитав пятьсот мун монетами разного номинала, старик подвинул их ко мне. Кошелька у меня не было, поэтому я указал взглядом на них Потапу, и тот молча убрал их в свой кошелёк, который спрятал во внутренний карман пиджака.

– С вами приятно иметь дело, буду рад вас видеть в моей лавке в любой день, – сказал старик и слегка поклонился мне. Я, поклонившись в ответ, скопировав глубину его поклона, обозначив тем самым, что, несмотря на его возраст, наше положение как минимум равное, молча вышел из магазина.

***

Как только дверь закрылась, старик выкрикнул в сторону подсобки:

– Пак. Иди сюда.

– Звали, сонсэнъним, – спросил молодой парень, лет двадцати. Худощавый, одетый в национальный костюм с передником, надетым спереди.

– Проследи за этими гендзинами, выясни, кто они и откуда. Только осторожно, – сказал старик, указывая в окно на улицу, где к двум иностранцам подошёл парень, промышляющий воровством на рынке.

– Вы думаете, что они принесли ворованные вещи?

– Не уверен, слишком необычная техника, просто проследи за ними, – сказал старик, отвернувшись от окна.

Глава 6

– Господин, прошу простить меня за то, что не поверил вам. Как вам удалось самостоятельно создать такие артефакты? – удивлённо спросил Потап, когда мы вышли из магазина.