Марс наш (страница 8)
– Всё равно… – протянул бортинженер. – Надо. Долг! Хоть родичам сообщим. Ну, тех, кто погиб…
– Может, живы они? – пробормотал Геннадий.
– Ну, ты как скажешь! Два года прошло!
– Ладно, – вздохнул Воронин, – разберёмся… Да и скафандры на что?
«Биржевые ведомости», Санкт-Петербург:
«Высший Учёный Совет анонсировал проект «Марс», предполагающий генерацию атмосферы на «Красной планете».
По словам одного из разработчиков, профессора Репнина, реализация данного проекта станет возможной не ранее начала следующего века.
Однако, если не начинать двигаться к намеченной цели, достигнуть её не удастся.
Что из себя представляет проект? Выделим несколько элементов.
Во-первых, предполагается буксировка к Марсу и сброс на его поверхность комет и планетезималей, то есть тел изо льда и снега.
При их падении произойдёт интенсивный выброс водяного пара, углекислоты, аммиака и метана, который резко повысит давление атмосферы.
В свою очередь, более плотная атмосфера ускорит таянье вечной мерзлоты – настоящей криолитосферы, толщиной в десятки и сотни метров. По различным оценкам, в приповерхностном слое пород Марса содержится порядка 77 миллионов кубических километров водяного льда.6
Проект также предполагает вывод на гелиоцентрическую орбиту гигантских космических станций, которые, находясь на полярными шапками Марса, станут прогревать их микроволновым излучением.
А на марсианских полюсах покоятся колоссальные ледники в четыре километра толщиной, под которыми сохранились реликтовые озёра солёной и пресной воды.
Если растопить лишь одну южную полярную шапку Марса, то вода покроет всю планету слоем в 11 метров!
А чтобы сохранить сгенерированную атмосферу, необходимо проложить по экватору проводник или сверхпроводник, подключённый к мощным энергостанциям – это усилит магнитное поле Марса, ко всему прочему, защищая поверхность от солнечной и космической радиации.
Наконец, третья фаза проекта связана с дистилляцией марсианской атмосферы – надо будет минимизировать присутствие углекислого газа, метана и аммиака, одновременно повышая содержание кислорода.
Учёные уверяют, что за каких-то двести-триста лет станет возможным терраформировать Марс, и превратить его во Вторую Землю.
…На Марсе разольются Северный океанв сотни метров глубиною, и Южное море, травы покроют огромные пространства нынешних пустынь, зашумят леса…
Розовое небо поголубеет, и прольются дожди…»
Глава 9. КОРАБЛЬ-ПРИЗРАК
Резерв топлива для СОМ позволял увечному «Леонову» провести манёвр сближения с «летучим голландцем», тем более что «голландец» дрейфовал параллельным курсом.
Но быстро «подлететь», как выразился Ашот, было нельзя – небесная механика не позволяла совершать резкие телодвижения. Десятки раз пыхали микродвигатели коррекции и маневрирования, пока не уравняли скорости двух кораблей.
А когда дистанция между ними сократилась до километра, сомнения отпали – «Леонов» сближался с «Террой-2».
Центральным и самым объёмным модулем европейского корабля был конусовидный топливный бак.
С острой стороны крепился двигательный отсек, а все прочие модули помещались на основании конуса.
– На самовар похоже… – прокомментировал увиденное Царёв.
– Да, что-то такое есть… – согласился Воронин.
– Слу-ушай, командир, – сказал Ашот, – там что-то не то! Ты видишь? У них люк открыт!
– Как – открыт?
– Настежь!
Воронин присмотрелся к медленно вращавшемуся конусу.
Круглая бляшка люка на выпуклом боку «самовара» была откинута, позволяя глазеть на интимные места шлюза, мрачно зиявшего чернотой.
Николай передёрнул плечами – из отверстого люка словно дуло тоской и гибелью…
– Стыкуемся, – буркнул Воронин. – Ген, сможешь сам?
– А чего тут мочь? – бодро откликнулся Царёв. – Стандартная программа.
– Давай… А я своим ходом.
Николай доплыл до «Терры», чуть промахнувшись, и манипулятор СПК схватился за жгуче-белую антенную тарелку, отбрасывающую чёткую тень на переходной отсек.
Закрепив фал на космоскафе, Воронин оглянулся.
«Леонов», брызгая из сопел, медленно наползал, разворачиваясь уцелевшим стыковочным узлом.
– Ашот, плазморез захвати. Вырежем нормальные латки.
– Точно! Хоть переходник по-человечески укрепим!
Кивнув, словно Подолян мог его увидеть, Николай проплыл в тесную шлюзовую камеру.
– Чем дальше, тем интересней. Внутренний люк тоже разблокирован!
– Ничего себе… – донеслось бормотание Царёва.
Воронин дождался, пока громада «Леонова» наползёт, и ощутимо качнёт «Терру».
– Есть касание! Есть обжатие стыка! Есть стыковка!
– Жду. Отшлюзоваться не забудьте. Наш кораблик… хм… не совсем герметичный.
Звякнул люк, Подолян на пару с любопытным Гоцманом ввалились в соединительный модуль, и Воронин осторожно, от поручня к поручню, мимо шкафов с оборудованием и круглых экранов, проплыл в грузовой отсек.
Всё вокруг было одинаково вогнутым и равно обито мягкими панелями.
Приборы, пульты, транспаранты, иллюминаторы торчали отовсюду – и снизу, и сверху, и с боков.
Николай огляделся: контейнеры какие-то (будем считать, что на потолке), четыре скафандра из гибких металлических колец, с цилиндрическими прозрачными шлемами (будем считать, что у стенки).
Неуютно было здесь, неуютно и гробно.
– Ашот, обыщи весь отсек, проверь контейнеры. Да, и загляни в посадочный модуль. Осторожно только!