Я постепенно втягивалась. Физподготовка, история, землеведение, по которому я получила свою первую высшую отметку, – учеба теперь не казалась мне наказанием. Напротив, чем больше я узнавала нюансов, чем большей информацией обладала, тем увереннее чувствовала себя на этой чужой для меня стороне.

Так или иначе, но для них всех я постепенно становилась своей.

Хотя, возможно, повышенный интерес к нам со стороны однокурсников являлся следствием общения Д-Ролли с видными старшекурсниками. Или на него повлияло наше с Ребэкой столкновение, о котором между лекциями шептались и девушки, и парни.

Новость каким-то образом не прошла незамеченной для всей академии.

Последним на сегодня занятием в нашем расписании стоял гипноз. После вчерашних объяснений Нирэла я чувствовала себя куда увереннее, а потому внимательно слушала преподавателя.

– Итак, мы уже знаем, что нынешние Полуночники давно утратили умение пользоваться полным гипнозом, – медленно расхаживала немолодая статная дама между рядами, приковывая к себе все наше внимание. – Мы больше не владеем этим даром в той степени, когда могли полностью подчинять себе других существ. Но до сих пор можем влиять на эмоции людей, успокаивать их, завораживать, чтобы без проблем и неудобств забрать у них лишние эмоции, тем самым избегая грядущей катастрофы. Сегодня мы завершаем первую ступеньку, за которой начинаются полноценные практические занятия. Изученная нами тема крайне важна. Не усвоив ее, вы просто не сможете разбудить и использовать свой пока еще спящий дар. У большинства из вас он уже проснулся, – сделала Рурика Лоджо акцент на последнем слове, взглядом отыскав троицу самодовольных девиц. – Но есть и те, кто до сих пор сбивается с настроя. Это занятие – закрепляющее. Постарайтесь сделать все как следует.

На протяжении всего занятия в аудитории стояла полнейшая тишина. Если внимательно слушать, можно было услышать дыхание каждого первокурсника, сердцебиение каждого. Но проблема заключалась в том, что слышать все это я не должна была.

Требовалось очистить голову от посторонних мыслей. Ни на чем не зацикливаться, ни о чем не думать. Совсем. В голове должна была царить идеальная звенящая пустота, а у меня там то и дело появлялись думы.

Я переживала о том, как пройдет встреча с мадам Пелисей. Размышляла, расскажет ли она мне об отце. Или все-таки придется доставать и допуск, и пропуск, на чем я могу в два счета попасться.

До сих пор оставалось не ясно: обнаружила ли директор пропажу? И если да, то как близка она к тому, чтобы обвинить в краже меня? Ведь именно я настойчиво просила допуск в преподавательскую библиотеку в последние дни – и не у нее одной.

– Студентка Драгон, – остановилась мадам Лоджо рядом с моим столом. От ее оклика я мгновенно вздрогнула и открыла глаза. – Вы явно находитесь где-то за пределами нашей аудитории. Будьте добры, сосредоточьтесь на задании. Вам, как никому другому, важно научиться его выполнять.

Кивнув преподавательнице, я попробовала еще раз. И еще раз. И еще несколько раз до самого звонка, но у меня ровным счетом ничего не выходило. Меня постоянно что-то отвлекало.

– Еще раз. Сигнал прозвучал не для вас, Саламан, – приказала мадам Лоджо, пока все мои однокурсники покидали аудиторию.

Обреченно кивнув Д-Ролли, знаком показав, чтобы шла на обед и не ждала меня, я попробовала еще раз. Таких преподавателей, как мадам, в разных школах я встречала часто, так что спорить с ней смысла не видела. Следовало не пытаться убедить ее с пеной у рта, что она не права, а сделать так, как она хочет, но при этом показать, что женщина ошибается.

В данном конкретном случае ошибается, что у меня вообще есть способности. До того, как смогу покинуть академию, я намеревалась придерживаться именно этой версии.

К сожалению, придерживаться пришлось весь час, отведенный под обед. Мадам Лоджо оказалась на редкость упрямой женщиной. Как только я начинала о чем-нибудь думать, она тут же ловила меня на отлынивании от задания.

– Безмятежность. Ваше лицо должно демонстрировать исключительно безмятежность. Тренируйтесь, Драгон. На следующем занятии я от вас так просто не отстану. По моему предмету за все годы моей работы у меня еще ни разу не было неуспевающих.

Последняя фраза прозвучала как приговор. Но в этот момент я уже согласилась бы на что угодно, лишь бы мадам меня отпустила. Невероятно злило, что я пропустила обед. Это и была та самая причина, по которой мне никак не удавалось изобразить безмятежность.

Только о еде я думала в этот миг в последнюю очередь. В столовой собиралась отловить Дарквуда, чтобы узнать у него, как использовать артефакт. Но теперь времени на это просто не осталось.

Как работает «Воздушная рука», мне предстояло разобраться самой.

Я не спешила в кабинет мадам Пелисей. Пока шла по коридору, пыталась настроиться, собраться с мыслями и избавиться от волнения. Сделав глубокий вдох, постучала сначала в одну дверь, а поздоровавшись с крылатым секретарем, в другую.

Вошла после короткого ответа.

Вид мадам показался мне удивленным. Кажется, меня здесь не ждали.

– Салли, проходи. Совсем вылетело из головы, что мы договаривались о встрече. Посиди минутку, я уже заканчиваю, – произнесла мадам, вновь вернувшись к бумагам, с которыми работала.

Лично я такое видела впервые. Некоторые листки, которые директор изучала, взмывали вверх и повисали прямо в воздухе. Другие сами раскладывались по стопкам, что лежали на столе перед женщиной.

То и дело искоса поглядывая на творящееся волшебство, я достала тетрадь и ручку, демонстрируя, что готова делать записи. Но едва все документы улеглись по своим местам, в кабинет без стука ворвалась феечка со всеми своими потрясающими крыльями.

Они сверкали в отблесках ламп нежно-розовыми переливами.

– Мадам Пелисей, вас срочно вызывают в столовую. Там происшествие! – протараторила она испуганно.

– Ни одного спокойного дня, – тяжко вздохнула женщина в ответ и спешно поднялась, обращаясь ко мне: – Подожди меня здесь, Саламан. Это не займет много времени.

В нетерпении кивнув, я с трудом удержалась от демонстрации ликования. Не описать словами, насколько я была благодарна Нирэлу в этот момент. Прекрасно понимала, что его могли наказать, но он все равно выполнил мою просьбу.

Идеальный. Идеальный, но с единственным внушительным изъяном. И почему хорошие парни всегда достаются стервам?

Едва дверь кабинета захлопнулась, я больше не теряла времени. Отложив тетрадь и ручку, рванула к нижним створкам шкафа. Открывала максимально тихо, помня о том, что у каждого второго в этой академии имелся сверхчувствительный слух.

Все допуски и пропуски так и лежали на своем месте. Даже тот, который так нелепо упал на полку, заставив сработать защиту. Его-то я и собиралась забрать, трясущимися руками натягивая перчатку-артефакт.

Коснувшись ею защитного поля, я не смогла пройти через него ни с первого раза, ни со второго. Встряхнув рукой, нажимала на пальцы поверх перчатки, но «Воздушная рука» вообще не реагировала.

Никак.

Плотно обняв кожу, практически взяв ее в плен, артефакт больше не снимался, словно прикипел, но и активировать его у меня не получалось.

Я должна была заранее расспросить Нирэла, как с ним работать. Эта нелепая ошибка сломала весь идеальный план.

Плюнув на все, я уже хотела попробовать просунуть сквозь зеленую защиту другую руку, свободную от артефакта. Но, услышав звонкий голос феи, быстро закрыла створки и вернулась на место, спрятав взятую в плен руку под тетрадку, которую прихватила с собой для записей.

Оставалось надеяться, что мадам Пелисей сама расскажет мне об отце. А иначе мне придется снова лезть в ее кабинет.

Женщина вновь появилась в своем кабинете буквально через секунду.

– …не ожидала. И что в голове у этой молодежи? – задала она риторический вопрос. – Саламан, у меня не так много времени, поэтому давай начнем прямо сейчас. Пиши: Алетра Эвесей…

Рассказ директрисы получился не то чтобы длинным. Сделав заметки о матери – выдающаяся Полуночница с прекрасно развитыми способностями; сильный дар гипноза; предрасположенность к предвидению, – мы перешли к родителям мамы.

Ее матерью – моей бабушкой – оказалась простая человеческая женщина по фамилии Эвесей. Почему мама носила именно ее имя рода, а не отца, директриса не знала, но при этом искренне восхищалась моей бабушкой.

– Борея была прекрасной женщиной и матерью. Не имея особых денег, она упросила меня взять ее на работу в академию, чтобы быть ближе к дочери. Естественно, о Темной стороне она знала лишь то, что ей когда-то рассказывал ее покойный муж, а потому преподавать наши предметы не могла. Но при этом она владела прекрасными манерами. Так в академии появился новый предмет – этикет.

– Вы долго дружили? – полюбопытствовала я, пытаясь представить бабушку.

Я видела лишь одно ее старое фото, и там она еще была молодой. Светловолосая, как и мы с мамой. Зеленоглазая.

– Все то время, пока Алетра училась. Когда твоя мать оканчивала последний курс, Борея сильно заболела. Ведьмы могли ее спасти, ненадолго, но все же продлить ей жизнь, – мадам Пелисей сделала паузу, будто заново переживала те события. – Она отказалась. Считала, что у каждого свой срок. В этом вы, люди, почему-то слишком сильно полагаетесь на судьбу.

– А мой дедушка? Кем он был?

Я продолжала делать короткие заметки.

– Борея никогда не раскрывала имя его рода. Я лишь знала, что здесь – на Темной стороне – он отказался от своей семьи и ушел жить на Светлую сторону, где и встретил твою бабушку. Насколько я поняла, он не имел выдающихся способностей.

Сделав вид, что увлеченно записываю все сказанное мадам, я перешла к самой главной цели своего визита:

– Ну а мой отец? Кем он был?

– Я не знаю, кто был твоим отцом, Саламан. На последнем курсе за твоей матерью увивалось с полсотни студентов и еще столько же тайно вздыхали о ней на расстоянии. Она пользовалась популярностью у противоположного пола.

Каждое слово, каждая буква. Если хочешь, чтобы твою ложь не раскрыли, добавь к ней изрядную порцию правды. Имея доступ к миллионам книг, я читала и те, что относились к психологии. Но даже если бы нет – по глазам видела, что директриса лжет.

Не о популярности Алетры Эвесей. В этом я как раз не сомневалась.

Мадам Пелисей прекрасно знала, кто являлся моим отцом. При первой встрече она сама сказала, что я теперь Драгон – по отцу. Но мне-то почему так упорно отказывались раскрывать его личность?

Ответ на этот вопрос мне все еще предстояло найти.

Глава 15: Нечестная игра

В столовую я попала только к ужину. После беседы с мадам Пелисей пришлось спешно нестись в библиотеку, где на втором ярусе в отдельной комнате меня уже ждал преподаватель по астрономии.

Заметив, что меня сегодня не было в столовой на обеде, он предусмотрительно захватил бутерброды и принес целый термос вкусного ароматного чая.

Чувствовала, что меня подкупают. Прекрасно видела это. Профессор Рикмуд страшно боялся, что я передумаю ходить на его дополнительные занятия, но на самом деле пока мне все нравилось. Не только возможность любоваться таким близким и удивительным космосом с его созвездиями, миллиардами самосветящихся небесных тел, кометами, метеоритами и астероидами. С планетами, что виделись так причудливо и совершенно. И черными дырами, что засасывали все вокруг.

Сам профессор тоже рассказывал интересные вещи. Сегодня он углубился в историю первых астрономов, но тогда еще их прямо называли провидцами.

По всей Темной стороне таких одаренных вампиров можно было посчитать по пальцам одной руки. Они возникали спонтанно, и сильные мира сего немедленно пытались заполучить их себе. В ход шло все: подкуп, шантаж, рабство. Тот род, у которого имелся свой личный провидец, мгновенно возвышался над остальными.

Считалось, что они могли не только предсказать какие-то важные события, но и сами по себе приносили удачу тем, кто постоянно с ними контактировал. Эдакий четырехлистный клевер того времени.