Глава 57

Выйдя из офиса, я решила, что мне остро необходимо сделать что-нибудь очень женское, что повысит мою самооценку. Подумав, завернула в дверь первого попавшегося салона красоты, где и провела два часа.

Вышла, сверкая новеньким гель-лаком и довольной улыбкой. Все-таки, что ни говори, а когда на душе скребут кошки, посещение таких мест благотворно сказывается на женском самочувствии.

Возле дома я зашла в супермаркет за ингредиентами для лазаньи. Захотелось вдруг похвастаться своим коронным блюдом перед Платоном. Почему-то была уверена, что он приедет ко мне вечером, и собиралась встретить его во всеоружии. А то, кроме моей каши, он и не пробовал ничего. Хотя готовлю я, действительно, хорошо.

Я неспешно брела между стеллажей с макаронами, когда из-за поворота, чуть не сбив меня с ног, вылетела большая тележка.

– Твою мать! – вскричал знакомый голос. – Ну, куда прешь, тетя!

– Здравствуй, Диана, – я остановилась.

– О, систер, ты, что ли? – сестра недовольно оглядела меня с ног до головы. Повернула голову и прокричала куда-то вдоль стеллажей:

– Мамуль! Иди сюда, здесь Павлуха на меня нападает!

Чувствуя, как от злости начало сводить челюсти, я вцепилась в ручку своей тележки. Успела сделать пару глубоких вдохов в попытке успокоиться – ну что за день! Мало мне шпионских игрищ на работе, еще и эта встреча.

Откуда они здесь? Квартира Дианиной бабушки, у которой мама всегда останавливается, приезжая в Москву, находится примерно в десятке станций метро отсюда. Или они на пару продолжают меня караулить у квартиры?

– А ты здесь откуда? – мама оглядела меня с головы до ног, идеально повторив взгляд Дианы.

– В магазин пришла, – я еще сильнее стиснула пальцы на потертой пластиковой ручке. – За продуктами. Хочу приготовить ужин для своего мужчины.

Зачем я сказала про мужчину? Может, захотелось продемонстрировать им, что не так я безнадежна в смысле личных отношений, как они всегда считали. Вот зачем я снова пытаюсь им что-то доказать?!

– Мужчины… – мама скривила губы в горькой усмешке. – Увела жениха у подруги и теперь, значит, ужины ему готовишь. А с парнем сестры, почему же не осталась? Или переспала с ним, потому что просто хотелось ей подгадить?

– Диана, а как зовут твоего парня, которого я у тебя, как бы увела? Не Грег, случайно? Не мой бывший муж? – не выдержала я. – Или ты считаешь, что мне спать со своим мужем – это значит уводить у тебя парня?

– Мама, – я повернулась к родительнице, – я развелась с Грегом, потому что он спал с моей сестрой. С твоей любимой идеальной дочерью, когда она за мой счет приезжала в Лондон и жила в моей квартире. И если ты считаешь, что я тебе вру, то у меня есть доказательства.

Я замолчала, пытаясь справиться с затапливающей меня яростью.

– В нашей квартире была камера, установленная хозяином на кухне. Грег просто забыл о ней, когда шпилил твою любимую дочурку на кухонном столе. Хозяин квартиры недавно прислал мне записи. Он их обнаружил, когда Грег оттуда съехал. Говорит, что вспомнил, что мы разводились и поэтому прислал. Думал, что это может мне помочь.

Я замолчала. Мама смотрела на меня, и в ее взгляде не было ничего, кроме ледяного, арктического холода.

– Мамуль, ты что, веришь ей? Она же сама эти видео и смонтировала, – Диана несчастными глазами смотрела на маму. Пухлые губы огорченно кривились, голосок дрожал…

Ну, с какого перепуга она в свое время пошла учиться в финансовый колледж? Ей ведь на сцену прямая дорога, там она блистала бы. Хотя, чтобы блистать на сцене, нужно много работать. А вот с этим у девочки проблема.

Между тем Диана продолжала:

– А ты знаешь, что ее братец с Грегом сделал? Петька этот?

Мама отцепила от меня взгляд и перевела его на Диану.

– Прикинь, его вытурили из страны – вроде как, он какой-то миграционный закон нарушил, когда границу пересек. Грег мне сегодня звонил, его теперь в Россию три года не пустят.

– Видела, какая змея? Нажаловалась своему богатею-братцу, – Диана с ненавистью посмотрела на меня и припечатала: – Гадина!

Я толкнула тележку вперед, отпихивая Диану со своего пути – все, больше я здесь находиться не могу.

Пошла в сторону касс, слыша за спиной мамин голос:

– Ничего, доченька, отольются кошке мышкины слезки. Бумеранг прилетит обязательно! За все подлости ответ будет!

И тут же позади меня грохот падения и отчаянный визг Дианы:

– Бля-я-ять! Да твою мать, суки!

Не оглядываясь на нарастающие шум и крики, я катила тележку к кассе и улыбалась – бумеранг может прилететь даже раньше, чем ты его бросишь. А уж если он вылетел из твоих рук, то непременно жди его обратно! Жди и будь готов принять со всем возможным гостеприимством.

– Павла! – на выходе меня окликнул недовольный голос феерического зануды Платона Александровича. Он стоял возле своего блестящего, словно только из мойки, автомобиля, и хмурился.

Забрал из моих рук пакеты, отдал их подскочившему Вите. Скомандовал:

– Это в багажник.

После чего обнял меня и голосом строгого начальника поинтересовался:

– Ты почему без меня из офиса удрала?

– Ты знал, что моего бывшего мужа вытурили из страны? – вместо ответа поинтересовалась я.

– Знал, конечно, – он наклонился и крепко поцеловал меня. – Ты зачем столько продуктов набрала?

– Лазанью хотела тебе приготовить, – я потерлась носом о кашемир пальто Платона, вдохнув живительную порцию его острого и горько-мшистого запаха.

– Ну, тогда поехали домой скорее, а то я, и правда, голодный…

… Я стояла у окна в кухне и смотрела на ночной город. До рези в глазах всматривалась в огни проспекта под окнами. В сияющие рекламные щиты на доме напротив. И думала о нас с Платоном.

– Ты опять ноги морозишь? Я сегодня только и делаю, что отлавливаю тебя у окна и затаскиваю обратно в постель…

Горячее голое тело прижалось ко мне сзади, обнимая. Я откинулась назад и умостила затылок на мужском плече. Таком удобном, словно оно было создано именно для того, чтобы я могла пристроить на него свою голову.

– Платон, ты мне расскажешь или нет, что там за интрига у тебя со Светланой Геннадьевной? И что происходило в моем кабинете после того, как я ушла? Я у тебя третий раз спрашиваю, а ты…

– А что я? – невинности, звучавшей в голосе Платона Александровича, могла бы позавидовать самая невинная овечка, пасущаяся на альпийских лугах.

– Платон! – зашипела я, чувствуя, что меня снова хотят оставить без рассказа.

– Да там нечего и рассказывать, – мое ушко нежно куснули. Потом лизнули. Потом поцеловали.

– Плато-он!

– Какая же ты зануда, Павла Сергеевна! – тяжелый вздох над макушкой. – Ну, кто ночью разговаривает? Ночью совсем другие вещи нужно делать.

– Платон, ты эти «вещи» уже третий раз сегодняшней ночью делаешь! А я от любопытства умираю.

– Ладно, но только чур, разговариваем в спальне!

Вот я наивная чукотская девушка. Ведь знала, что нельзя верить этому озабоченному, и все равно повелась на его развод!

Но когда, позже, мы лежали, приходя в себя после правильных вещей, которыми нужно заниматься ночью, я все-таки прижала Платона!

Тяжело повздыхав, он устроил ладони на моей спине и принялся рассказывать:

– Со Светой у нас несколько лет идет раздел имущества по компании ее бывшего мужа и моей бывшей жены. Она была оформлена на наших бывших супругов. Вот ее и делили на четыре части в соответствии с брачными контрактами.

– Павла, я был женат. Был! – чувствуя, что я напряглась, Платон пощекотал меня по ребрам. – Официально развелся за пару дней до того, как ты устроилась ко мне работать. Но фактически мы разошлись три года назад, даже чуть больше. Лиза давно живет с другим мужчиной. Он отличный парень и у них уже есть общая дочка. Все, больше нет вопросов про мои «дела» со Светланой?

– А чего тогда она говорила, что ты женат, если ты развелся? – я не собиралась так просто сдаваться.

– Она не знала, что мы с Лизой уже в официальном разводе, – Платон тяжело вздохнул, явно намекая, что мои вопросы его достали. Ну, так разве это мои проблемы?

– А с чего она обнимала тебя? И говорила в туалете Алиночке, что скоро вы снова будете вместе… – я была упорна, как африканский бегемот на пути к спелой бахче.

– На самом деле, мы со Светой сто лет знакомы, она сестра моего школьного друга. Между нами никогда ничего не было, и быть не может. А что обнимала… У нее это с детства, я уже устал ее просить так не делать. В итоге просто махнул рукой. Ну а если она планировала со мной какие-то отношения, то мне об этом ничего не известно.

– Неужели допрос закончен? – усмехнулся, видя, что я молчу. – Про Диму и твою подругу ты все знаешь и без меня.

– А Алина? – поинтересовалась я, хотя и так догадывалась, что там произошло.

– Алина хотела выжить тебя с должности. Поэтому, когда к ней обратилась твоя подруга Маша с предложением скачать кое-какие документы, словно это ты воруешь информацию, охотно согласилась. Красотка привлекла к этому делу своего верного рыцаря из айтишников, и начала действовать. Обоих уже уволили с белыми билетами.

Платон замолчал.

– Но контракт с австрийцами… Твой партнер не откажется от сотрудничества из-за этой истории? – я приподнялась на локте и встревоженно взглянула в лицо Платона, боясь услышать, что все полетело коту под хвост.

– Нет, конечно, – в полутьме спальни блеснула его улыбка, – Стас Валяев – адекватный человек, и сам бывал в таких ситуациях. Так что, тут все в порядке. Тем более что скачала Алиночка только то, что ей позволили. То есть, ничего важного.