Обида на Бога, которую много лет носил в себе Костя, забетонировала какое-либо возрождение веры, высушила чувства и заставила очерстветь сердце. Но старый молчаливый монах в странном черном облачении, названном схимой, тронул весьма глубокие струны души, о которых Константин и сам забыл. И теперь, как тонкий пробивающийся стебелек, поднимающий закатанный над ним асфальт, в этой загрубевшей душе появился родник жизни. Слабенький, но он есть, а это уже немало. Костя и боялся его возрождать, и желал. А еще сильнее всего он желал освободить сокровище своего сердца от тяжелой ноши одержимости, подарить ей свободу от этого бремени. Потому что она только и держала его на плаву, только она заставляла бороться, когда силы уже на исходе.

Затишье с той стороны настораживало. Что они задумали? Почему тянут? С какой силой снова выйдет королева? Ни в коем случае нельзя допустить победу тьмы, даже если ты тысячу раз отрекся от Бога, любому адекватному человеку понятно – этот исход ужасен.

Константин тихо поднялся на второй этаж и остановился возле спальни Алексиса. Там на тумбочке он увидел фото семьи: счастливые мать, отец и их дочь. Красивая темноволосая девочка, хрупкая и нежная, с лучезарной улыбкой, которая так нравилась Косте. Она. Она была глубокой тайной парня, и с самой школы эта тайна поселилась в его душе навсегда, прорастив корни и опутав сердце. Освободиться от этих пут, как показала жизнь, было невозможно, как Константин ни старался, это превзошло его силы, и тогда он просто смирился и оставил ее существовать. И она осталась с ним. Глубоко внутри. Вместе с ним просыпалась и засыпала, дышала и думала, любовалась миром и слушала его. Он смирился, даже привык к ней, но теперь она обрела реальность и нуждается в его помощи. Как все странно. Как сложно. И печально. Ведь когда она вышла за границу его внутреннего мира и стала существовать рядом с ним, он вынужден держать дистанцию, построить преграду, установить жесткий лимит чувств. Когда она жила только внутри, было проще. Намного проще.

Задержавшись у фото еще на время, Константин вернулся в комнату под лестницей, где по-прежнему дежурили учитель и отец Адриан.

– Я готов, – объявил Костя.

Тоши Кимура кивнул:

– Отлично. Надеюсь, теперь наша основа имеет общую мысль.

– Слава Тебе, Боже наш, – тихо произнес седой клирик.

– Костя, все хотел спросить, – замялся мужчина. – Как тебе удалось обмануть темного? Ты меня весьма удивил. Ментор очень хитрый, скользкий и сам кого хочешь введет в заблуждение. Мы с тобой знакомы с его проделками.

– Я узнал об этом способе из той книги, – ответил Константин. – Не сразу, но у меня созрел план. Перед этим я скурпулезно взвешивал потенциальные ситуации, долго искал подходящий момент, сам переживал. Рискнул, потому что знал, нужно выбить одного из защиты, иначе у них перевес в силе.

– Ничего никому не сказал, все в тайне, – продолжил учитель. – Я давно увидел в тебе перемену, сначала не мог определить, потом понял и ужаснулся.

– Так было нужно. Любой из них прочел бы мой замысел через вас, этого нельзя было допустить. А так все получилось естественно.

– Но как же ни один из них не прочел тебя?

– Я выбрал Ментора. До этого много размышлял, прослушивал их, подбирался к каждому, но понял, что только он может зацепиться за мое предложение. Мне нужно было предложить так, чтобы темный захотел взять. Определенные манипуляции я провел заранее, затем собрал слезы у Саши в стеклянный пузырек и пошел на встречу. До этого я внедрялся к ним, сказал, что принял предложение перейти на их сторону. Да, учитель, они давно меня ждали. Так вот, при каждом моем визите через астрал меня встречал Ментор, этот древний сложный, он всегда все чувствует вперед, появляется раньше всех и умело скрывает свои потоки. При всем этом он обладает тщеславием, жадностью в определенном виде и плохо контролируемой энергией обладания. На этом я и сыграл. Со слезами души он встретил меня первый и очень удивился тому, что услышал о первенстве обладания душой. Рассказ о том, что это залог на мое вхождение в их семью, заинтересовал его. По моей версии эти слезы я собирался отдать любому из них, кто возьмет, и тот кто первый примет частичку души, будет обладать ею вечно. Ментор с самого начала моего визита с подарком был сражен мыслью о владении душой, у него так загорелись глаза, я видел это. А он видел Александрину в этом пузырьке, он чувствовал ее душевные страдания, ведь я собрал слезы именно в такой момент, и все это сокровище на моей ладони, и я отдам его любому желающему. Я почти предугадал его реакцию, он повелся на предложение от жадности обладания. Ни у кого нет, а у него будет! Ментор перестал соображать сразу же, как я раскрыл ладонь, еще даже не начав говорить о том, что принес. Свои потоки он постоянно закрывал, а получив мой подарок, сам попросил не распространяться, мне это было на руку, ведь узнай об этом Саймон или Даниил, все могло кончиться иначе. В общем, мне напрягаться не пришлось, за меня все сделал Ментор. Он даже не понял, что это я собираюсь стать его владельцем, что все работает наоборот.

– Кто бы мог подумать! – удивился учитель. – Все, как у людей. А что за шифр у тебя? Не первый раз уже слышу.

– Я выработал личную систему шифрования, то есть сокрытия своего ментального тела и своих мыслей, – поведал Константин. – В работе и борьбе против темного мира это очень помогает. Известно, что духи тьмы подкидывают нам прилоги, мысленные задатки ситуаций, и если мы принимаем прилог, он разрастается в наших мыслях и, в конечном счете, в саму реальную ситуацию. Я не просто закрыл свои мысли, а построил путаные клетки, которые особым образом составил друг в друга, и в самой внутренней поместил мое, только оно так же хаотично запутанно в шар. В общем, это сразу сложно понять. Но только поэтому никто из древних меня не прочел, даже королева, она видела весь шифр, но не более. Все мое вранье, начиная с желания войти в их семью и склонение перед королевой, получилось органичным благодаря моей закрытости.

– Ты давно превзошел меня, – покачал головой Тоши Кимура, – но теперь только виден масштаб твоей работы над собой. Это очень сильно. Я поверил, что ты бросил нас, но ошибся, и несказанно этому рад.

– В моем поступке простой расчет, – пожал плечом Костя. – Если бы Морок не был таким эмоциональным и жадным, могло не сработать. В книге даны пояснения на все: подготовка к вызову, сам вызов, варианты работы с духами тьмы, закрытие перехода. Похоже, это древняя методичка чернокнижника, но как она оказалась зарытой на месте раскопок, загадка.

– Вся ситуация для меня загадка, – вздохнул мужчина. – До сих пор не пойму, как это работает, как я могу проникать сквозь стену. Чисто физически. Нас учили в школе другой науке.

– Да ладно вам, учитель, а техника бесконтактного боя, которой вы владеете? Это ли та наука?

– Это детский лепет по сравнению с тем, что сейчас происходит. Древний темный дух в теле хрупкой девочки, выходящий из стены… Просто немыслимо. Я успел только узнать, что они готовят выход по плану, как Саймон обнаружил меня и вынес мощным потоком силы на нашу сторону. Мне кажется, они стали сильнее.

– Так и есть, – кивнул Костя. – Ментор, Даниил и Саймон это три руки Самаэля, три его глаза, три потока мыслей, как угодно. Он действует через них как бы отдаленно, затем вступает сам. Эта тройка и есть он, его начало, завершает которое сам верховный. Поэтому они выстроили трехсторонний блок во время вторжения, но я уже тогда сдерживал Ментора, и обнаружил он это только в критической ситуации. Да, они стали сильнее от того, что Самаэль питается от Саши, а тройка питается от него. Взаимосвязь.

– И нам нужна такая взаимосвязь, – сказал учитель. – Прямо хоть учись у них.

– Бесовскому опыту не нужно учиться, – заметил отец Адриан, продолжая сидеть в сгорбленной позе, скрыв лицо под капюшоном и перебирая четки. – Наша связь должна быть иной, она должна исходить из сердца, отходить ко Творцу, чтобы снова вернуться в наше сердце. Единодушие. Мы должны просить вместе. Где двое или трое соберутся во имя Мое, там Я посреди них, это говорил Господь, а Его слова имеют силу.

– Да, нам необходимо объединиться, – согласился мужчина. – Это единственный вариант для победы.

Константин нахмурился и тяжело вздохнул:

– Скажу честно, я не могу принять Бога. Но постараюсь сделать это ради будущей жизни людей.

– Надо постараться, сынок, – покачал головой седой клирик. – Надо постараться. Это наш экзамен, наше задание, наша метанойя. Все серьезно. Все меняется, все изменяются под влиянием борьбы добра и зла.

– Я понял, – сухо отозвался Константин. – Буду пытаться, как смогу. Но у меня нет переключателя, так что не ожидайте от меня больше, чем я могу дать. Прошу прощения, мне нужно подумать.

Как только за Костей закрылась дверь, Тоши Кимура задумчиво произнес:

– Да, ему многое придется сломать.

– Оно того стоит, – заметил отец Адриан. – Ему нужно обновление. Хороший парень, погряз в своей мстительной вселенной.

– Шастает в астрал, как к себе домой, – удивленно развел руками мужчина, – это опасный путь.

– С Божией помощью все управится, – заверил старец. – Нужно хотя бы лежать в направлении к Нему, если идти не можешь. Главное, быть единодушными, и когда верховный выйдет к нам, держать одну основу: веру в силу Создателя. Нас трое во имя Его соберется, и Он будет среди нас, как и обещал. Только мы все трое должны верить.

Глава 26. Страшная победа

Константин ходил по комнате от стены к стене, временами останавливаясь и упираясь сжатыми кулаками в стол. Он думал. Как побороть себя во имя многих? Где взять силы для разрушения своего мира? Но самое главное – где взять веру? Ведь в предстоящей борьбе она будет необходима, она станет во главу угла. Вера в Бога, от которого черпает силы старый схимник, погасла в еще юном сердце, и по сей день нет уголька, способного разжечь ее. Но теперь Костя видел, вера необходима в этой войне, она залог победы над злом, над теми, кто украл сокровище его сердца и хочет присвоить себе. Но допустить этого нельзя, слишком драгоценным было это сокровище, слишком долго оно жило в его сердце, слишком ревностно он оберегал его от мира. И пусть никогда он не сможет подарить ей то, что она просила, но он обязан освободить ее от бремени тьмы, иначе не заслужит себе прощения и после смерти.

Швырнув на пол коврик для медитации, словно боясь, что его остановят, Костя перешел в астральное пространство. Голоса снова окутали его, проникая жидкой массой сквозь уши, заполняя мозг и рисуя через глаза образы матери. Умопомрачение постепенно накрыло парня, еще чуть-чуть – и вокруг не останется ничего узнаваемого, только густой мрачный туман и депрессивная невесомость.

Медленно и растерянно Константин обвел пространство взглядом, желто-серый дым, казалось, издевается над ним, изменяя причудливые формы. «Кост-я-я…» – прошептал голос, наводя снотворное расслабляющее состояние.

– Пошли вон из моей головы! – вдруг огрызнулся он. – Я не останусь здесь. Не за этим пришел.

– Тогда зачем? – раздался голос.

Константин обернулся – перед ним стояла королева. Важная и сильная, она словно зависла в пространстве, глядя сверху, будто была огромной по размеру и росту. Ее темные длинные волосы и черные лоскуты ткани наряда медленно плавали вокруг, создавая эффект присутствия воды.

Костя на секунду заворожено застыл. Такая холодная красота. Смертельная.

– Я хочу забрать Сашу, – наконец произнес он. – Какая альтернатива есть?

Королева неторопливо приблизилась к Константину и посмотрела ему в глаза так, словно вывернула его душу.

– Забрать Сашу? – повторила она. – Зачем тебе это? Ты воин своей стороны, однажды дал клятву. Выполняй.

– Хочу освободить ее, – упорствовал Костя. – Предлагай альтернативу.