– Да что с тобой? – недоуменно спросил я. – Ты то смеешься, то секс тебе подавай, то рыдаешь?

Саманта молчала, уткнувшись лицом мне в грудь, но рыдать перестала. Сейчас я чувствовал только, что ее слезы промочили мне футболку и она липнет к груди. Я постарался аккуратно поднять голову Сэм, чтобы видеть ее глаза. Слезы текли не переставая. Девушка смотрела на меня довольно долго, а потом как-то очень спокойно сказала:

– Фред, я убила его. Понимаешь? Убила человека! – она замолчала и не произносила ни слова достаточно долго, при этом не отводя взгляда. – Я мечтала это сделать. Прокручивала это в своей голове миллион раз. Придумывала ему такую смерть, что даже и вспомнить страшно. А теперь я это сделала и ничего не чувствую. Ни укора совести, ни облегчения и от этого мне страшно. Я чудовище, Фред?

– Нет, Сэм, – как-то вяло произнес я, и тут же сам себя обругал, собрался и сказал с уверенностью: – Нет! Ты не чудовище. Я не знаю подробностей, но я знаю тебя. Ты хороший человек.

Саманта улыбнулась сквозь слезы.

– Спасибо! Но я все равно не уверена, что мне стало лучше. Наверное, на это нужно время. И секс, много секса! Но я понимаю, что тебе нужно привести голову в порядок, так что я пойду в каюту, а ты останешься здесь и будешь думать свои думы. Правда хочу, чтобы ты знал, что если бы ты пошел со мной, то весь, подчеркиваю, весь секс до этого момента, который у тебя был, показался бы тебе детским трехколесным велосипедом по сравнению с Феррари.

Сэм улыбнулась так, что у меня потекли слюнки, и я всерьез раздумывал наплевать на все и пойти с ней в каюту, закрыть дверь и согласиться на все, что она предложит. Но девушка опередила меня, вытерла слезы со щек тыльной стороной ладоней, шагнула ко мне и поцеловала, не забыв глубоко просунуть свой язычок.

– Чего бы там мне ни хотелось, ты сейчас останешься здесь и будешь заниматься своими делами.

– Сэм, мне действительно нужно немного побыть одному. Привести мысли в порядок. Не обижайся, пожалуйста! Зато потом я тебе устрою такое…! Ты самая сексуальная и красивая девушка из всех, кто у меня был! Нет, даже не так! Ты самая сексуальная и красивая девушка в мире!

– Ага, особенно если учесть, что нас осталось пара десятков, – Сэм усмехнулась, но не саркастично, а как-то спокойно. И я осознал, что она меня понимает, просто хочет оставить последнее слово за собой.

Она снова подмигнула и чмокнула меня в щеку. Развернулась и, покачивая бедрами, вышла из кают-компании.

Я остался один. Сел за стол, подперев голову руками. Ситуация складывалась такая, что немного остановиться и поразмыслить не помешает. Я не был уверен, что сам понимаю, во что ввязываюсь. А главное, что из-за всех этих проблем с семьей Гринжи могут пострадать мои друзья. Странно было думать об окружающих меня существах, как о друзьях. Скажи кому год назад, что мои друзья – большой серый богомол и гигантская человекоподобная черепаха, отправили бы в дурдом. Но и Шен, и Дрок, я уж не говорю о Саманте, были мне очень близки. Друзья, соратники, может, даже семья, которой у меня не было на Земле. Мама не в счет. Мама – это мама.

И сейчас, отправившись на Корини, я мог не просто подставить тех, кто был рядом, а подписать им смертный приговор. Учитывая отношение семей к планете непокорных. И если за Сэм охотился Крис по одной им известной причине, только прикрываясь делами семьи и поисками моей яхты, то на меня ополчилась одна из самых могущественных и влиятельных семей Города. Не думаю, что полицейские функции доверили бы кому-то со стороны. А тут еще такие потери во флоте. Я не знаю, сколько кораблей у полиции, и, возможно, разрушение двух боевых единиц будет незаметно в общей массе, но все же.

Я вдруг почувствовал какой-то дискомфорт в глазнице, словно внутри черепа что-то зашевелилось. Встроенный интерфейс, уже привычно не замечаемый мной, мигнул и исчез. Мой глаз начал выкарабкиваться наружу.

– Док? Что ты делаешь?

– Я обещал, что смогу отлипнуть от тебя, как только закончится бой, и я это делаю. Лечение закончилось, теперь ты в порядке. Могу полежать на полочке, пока ты не решишь, как со мной поступить, – обида в голосе Доктора Икс была едва заметна, но я уже привык к его интонациям и понимал, что он чувствует. Если это слово, конечно, применимо к таким существам, как он.

– Постой, – попросил я Дока, тяжело вздохнув. – Останься, прошу.

– Передумал? – спросил Док, забираясь обратно.

– Не знаю. Все сложно. Я испугался, когда узнал, что ты собой представляешь. Согласись, узнать, что внутри тебя живет кто-то другой, не лучшее известие.

– Скажи это беременным мамашам, которые очень хотят малыша, – буркнул Док.

– Ты меня понял! – повысил я голос. – Извини. Я на нервах.

– Да все в порядке, Фред, поверь, я знаю. Делаю анализ твоей крови каждую минуту.

– Тогда ты должен понимать, что я в замешательстве. С одной стороны, опираясь на обилие примеров в земной литературе и кино, мне страшно, что ты меня поглотишь.

– Ага, как у одного древнего писателя в книжке «По ту сторону сияния», – усмехнулся Док. – Там вообще пришельцы переписали какие-то тонкие энергетические структуры в нервную систему людей и потом поглощали их, полностью вытесняя хозяев. Это что же нужно было курить, чтоб такое придумать? – привычно заржал Доктор, вернувшись в свое обычное состояние.

– С другой стороны, – продолжил я, не обращая на него внимания, – ты меня никогда не подводил. Всегда помогал мне, когда мы попадали в передряги.

– Вот как сейчас? – хихикнул Док.

– Иногда, конечно, прикалывался надо мной, но ничего такого, что стоило бы припоминать. Разве что самый первый бой с азгальцем я тебе не прощу, – усмехнулся я. – Но боюсь, что, когда ты вернешь память, ведь, как я понимаю, именно это сказал тебе Сайраддин в приватной беседе, ты не захочешь возиться со мной. Или того хуже, все же решишь поработить меня? Ведь мы не знаем, каким ты был до того, как потерял память. Вдруг ты был жестким боевиком, отправившимся искать Лидера, и тебе понадобится тело киборга, чтобы продолжить свои поиски?

– Фред, Фредди, – забормотал Док, – с чего ты взял, что я какой-то другой? Не думаю, что характер, а он, по моему скромному мнению, у меня имеется, зависит от наличия или отсутствия памяти. Как правило, добрые дети вырастают хорошими людьми. Верно и обратное. Сомневаюсь, что я был человеческим мальчиком, но каким бы я ни был на вид, вряд ли я появился на свет сразу взрослым. Думаю, что бы мы ни узнали обо мне, это будет всего лишь набор воспоминаний, не больше.

– Ты меня немного утешил, Док. Я действительно беспокоюсь, и это чувство относится не только ко мне. Я переживаю за друзей. Без тебя нам придется очень сложно. Если ты останешься со мной, у нас больше шансов выжить. Не знаю, каким ты был коринианцем, но из тебя получился отличный имплантат, помощник и друг.

– Сейчас заплачу. Ой, у меня же нет слезных желез! Сейчас ты у меня поплачешь!

– Только попробуй! – пригрозил я Доку шутя.

– А чего пробовать?

Из глаз ручьями хлынули слезы, покатились по щекам, крупными каплями забарабанили по столешнице.

– Вот такие выходки не добавляют баллов в твой актив, а только доказывают, что я твоя марионетка, – сквозь слезы пробормотал я.

– Если бы я хотел, ты бы сейчас плясал или еще чем непотребным занимался, или вообще отправился бы к Саманте и отдался в ее шаловливые ручки, а я бы все это заснял для потомков. Что-то мне подсказывает, что в ближайшее время я соберу неплохую коллекцию нового порно.

– Только попробуй!

Док задумался, а потом произнес очень спокойным голосом:

– Но ведь я этого не делаю.

– Вот-вот, сейчас не делаешь, но можешь!

– Могу, – легко согласился Док. – Но только если это будет смешно и забавно, а иначе в чем смысл? Ладно, Фред, я действительно люблю над тобой подшутить, но в серьезных ситуациях никогда не подведу. И это вовсе не потому, что без тебя, без этого куска мяса, я останусь просто искусственным глазным яблоком. Нет! В тебе есть что-то такое, что заставляет других следовать за тобой. Уж не знаю, может, это, конечно, жалость к убогим?

– Док!

– Да шучу я, шучу! Нет у меня никакой жалости к тебе! В следующий раз оторвет тебе голову, так и оставлю. Приделаю к ней четыре ноги и буду бегать.

– Док! – снова не выдержал я.

– Извини, Фред, иногда не могу остановиться, – признал Док. – Я не об этом. Ты прирожденный лидер. Дрок и Шен последовали за тобой не просто так. И вовсе не из-за того, что ты их позвал. Они чувствуют в тебе силу. Они видят, что ты способен придать смысл их борьбе. Ты вырос, Фред. И даже та заминка, за которую ты себя коришь, а я вижу, что это так, даже она не умаляет твоих заслуг в руководстве нашей маленькой шайкой. Ты смел и местами безрассуден, но иногда стоит быть таким. Возможно, ты еще не видишь всего в целом, но я верю в тебя, ты научишься! Так что не важно, что было у меня в прошлом, каким бы бойцом я ни был, теперь я с тобой. И именно здесь мое место, я это чувствую!

Вот теперь слезы текли из глаз уже безо всякой помощи Дока. Или все-таки нет? Зараза! Теперь, видимо, до конца жизни буду искать подставу в каждом своем решении. Не лучший вариант, но, наверное, нужно просто научиться полностью доверять Доку. Хотя, пожалуй, я уже это сделал, согласившись оставить его в своем черепе. Оставить все так, как есть.

Глава шестая.

К планете мы вышли точно по расписанию и на очень удобную орбиту. Модуль свободного поиска в паре с Пуфом работали очень четко. Не представляю, как азгальцы летают, используя только модуль. Или у них есть свои Пуфы? Ни разу не замечал рядом с киборгом-дементором мелкой вертлявой собачки. Может, есть и другие способы стабилизировать параметры выхода из гиперпространства по координатам, но судя по тому, что нам рассказывала Тал, азгальцы были просто отчаянными ребятами. Может, я и стал бы уважать их за это, но зная, чем они промышляют, думаю, что не стоит и начинать.

– Капитан, посмотрите на это, – произнесла Тал, отвлекая меня от мыслей о законах гиперпространственных перемещений.

Звезды сдвинулись и поплыли вбок. Из хаотичной россыпи алмазной пыли на экране вдруг появилась четкая структура светящихся точек. Будто очень далеко от нас кто-то повесил над планетой сеть из бриллиантов.

– Что это? Можешь приблизить?

Изображение снова начало меняться, наплывая на нас, увеличиваясь в размерах. Далекие звезды как были, так и остались лишь мерцающими точками на черной ткани космоса, зато «сеть» рассыпалась на отдельные пятна. Пятна стали расти и принимать очертания огромных космических кораблей, зависших над планетой.

– Какого они размера? – тихо спросил я у ИИ.

– В несколько раз больше тяжелого крейсера.

– Это боевые корабли? Они принадлежат Гринжи?

– Нет, капитан! Это транспортники. Транспортом ведает семья Сурано.

– Да что у них за фамилии такие? Что не семья, то мафия! – усмехнулся я. А что еще оставалось? Не плакать же от увиденного.

– Мне кажется, что это полноценная блокада планеты, – выразил своей мнение Шен. – А точнее, попытка оккупации. Эти транспортные корабли могут доставить сюда что угодно, но сомневаюсь, что они привезли продукты питания.

– Стоп! – попытался я остановить дальнейшие разговоры, чтобы не упустить мысль. – А как они сюда попадают? Неужели все эти громадины месяцами шарят по ближайшему космосу после прыжка?

– Ты о чем, Фредди? – удивилась Саманта.

– Я о том, что для переброски всей этой флотилии потребовались бы долгие месяцы, если не годы. А они, наверняка, скачут туда-сюда за пополнениями запасов чего-то, что бы они сюда ни возили. А значит, тут есть вероятностный корректор прыжков. Значит, их уже три, – сделал я логичное заключение.

– Вполне возможно, – согласилась Тал. – И что нам это дает?