– А то, что, если его найти и уничтожить, можно прекратить поставки. И мы же все понимаем, что эти корабли под завязку набиты оружием, а не туристами?

Товарищи неодобрительно посмотрели на меня, а я продолжил:

– Нет, хорошо, не прекратить, а хотя бы превратить из мощного потока в хилый ручей. И я не говорю прямо сейчас его искать. Я просто высказал мысль.

– Это хорошо, что не сейчас, – сказал Шен. Кажется, все выдохнули. – У нас нет ни оружия, ни систем поиска. Этот корректор может выглядеть, как угодно. Не важно, что он дорогой, он может уместиться в один корабль или вообще оказаться портативным.

– Да, да, Шен, я с тобой согласен. Это просто мысли вслух. Так сказать, планы на будущее.

Мы вышли над дневной стороной планеты. Вся поверхность огромного шара, прямо на наших глазах превращающегося в плоскость, была затянута плотными серыми облаками. Сквозь эту пелену невозможно было ничего разглядеть: ни очертания материков, ни вообще их наличия. Не получилось бы так, что мы рухнем в океан, если облачность окажется не только плотной, но и низкой. Я озвучил свои опасения Талии, на что она только усмехнулась.

Серая хмарь снаружи оказалась даже более плотной, чем я ожидал. Обычно сквозь облака можно было разглядеть хоть что-то, войдя в них и пролетев несколько километров в сторону поверхности, но не в данном случае.

– Тал, как далеко до земли? – не выдержал я.

– До Земли около ста двадцати трех световых лет, – невозмутимо ответил ИИ. – Если, капитан, вы имели в виду поверхность планеты, то до нее около четырех километров.

– Можешь определить, как далеко еще будет простираться этот мрак?

– Да, пожалуй, могу, – произнесла Тал, и мы вывалились из серых туч.

От горизонта до горизонта с самой поверхности в небо уходили столбы дыма. Где-то потоньше, где-то образуя гигантские колонны. Казалось, небо твердое, и мы просто оказались в пещере с низкими сводами, подпираемыми колоннами природного происхождения. Словно сросшиеся сталактиты и сталагмиты в гроте. В голове всплыло слово сталагнат, но я не был уверен, что память меня не подводит.

Между серыми сводами неба и черной выжженной поверхностью то и дело проскакивали синие молнии электрических разрядов.

– У них тут что, ядерная зима в самом разгаре? – спросила Саманта.

– Нет, – ответил Шен, – Похоже, что тут ядерная война в самом разгаре.

Он указал рукой куда-то в сторону, и я увидел вырастающий из земли гриб взрыва. Его шляпа, закручиваясь в тугую спираль, поднималась и поднималась вверх, пока не достигла серого полога небес. После чего вдруг начала медленно их выгибать, одновременно деформируясь. Потом неожиданно лопнула и растеклась черно-синей кляксой по серой поверхности туч, смешиваясь и растворяясь в них, словно впадающий в реку ручей, теряющий свою уникальность и индивидуальность в общей массе воды, становясь частью чего-то усредненного, невнятного, серого. Ножка гриба так и осталась стоять столбом между небом и землей.

Я еще раз окинул пространство слева и справа от нас и ужаснулся масштабам трагедии. Мысли о необходимости найти и уничтожить вероятностный корректор вернулась с новой силой. Друзья смотрели на меня в ожидании каких-то слов, но я молчал.

Вокруг виднелись сотни, а может, и тысячи дымных колонн.

– Тал, что там на поверхности? Радиация?

– Признаков радиоактивного загрязнения не обнаружено, – быстро ответила Тал. – Беру пробы воздуха с момента выхода их дымовой завесы. На планете присутствуют множественные источники возгорания, но все они не имеют гамма-излучения в составе выбросов. Если не обращать внимания на температуру, там довольно безопасно.

– Безопасно?! – воскликнула Саманта. – Ты точно это хотела сказать?

– Извини, я имела в виду, что нет радиации.

– Насколько там горячо? – спросил я Тал.

– В эпицентрах взрывов…

– Мы не собираемся лезть в эпицентр!

– В среднем на поверхности около сорока пяти градусов по Цельсию. Если не ходить по горящим в данный момент местам.

– В общем, вполне пригодная для жизни планета, – саркастично заявил Шен. – Сюда бы своих туристов привезли!

– Вижу множественные движения в нашу сторону. Осторожно! Начинаю маневры уклонения.

Мимо пронеслось сразу несколько ракет, оставивших дымные росчерки по всему небу. Поверхность резко приблизилась и завалилась набок. Пронеслась, казалось, прямо перед глазами и ушла вниз. Там, где мы только что пролетели, расцвело сразу несколько огненных цветков взрывов. Хорошо, хоть не таких мощных, как тот гриб, который мы видели пару минут назад.

– Осталось восемь подвижных целей в небе! – отчиталась Тал. – Продолжаю работать!

– Давай, малышка, давай! – подбодрил ее Шен.

– Я тебе не «малышка», пучеглазый!

– Так! Не ругаться! – прервал я перепалку товарищей.

– А вот это сейчас было немного обидно! – возмутился Шен, не обратив на мою просьбу внимания.

– Немного? – искренне удивилась Талия. – Извини, видимо, я плохо старалась!

– Еще раз повторяю, хватит! – прикрикнул я на спорщиков.

– Извини, Фред, – произнес Шен и склонил голову.

– Пусть он не называет меня «малышкой», а я не буду звать его пучеглазым! – потребовала Тал.

Я глубоко вздохнул и выдохнул, проделав успокоительные упражнения дыхательной гимнастики. А Док еще говорил, что они меня уважают и слушают. Хрен там!

Тем временем я заметил, что количество наших преследователей значительно сократилось. Несколько взрывов произошло где-то впереди, видимо, Тал удалось построить траекторию так, что ракеты, запутавшись, столкнулись друг с другом.

– Давайте проясним ситуацию, – спокойно произнес я. – Если еще раз услышу подобную пикировку во время боя, заставлю вымыть рот с мылом!

– А мне что мыть прикажете, капитан? – ехидно уточнила Тал.

– Я еще не придумал, но поверь, тебе это не понравится! – оборвал я кривляния ИИ.

– Хорошо, капитан, как прикажете, капитан!

– Вот так-то лучше!

Шен отошел в сторону и присел у стены рубки. Кажется, он немного обиделся. Я бы на его месте, наверное, тоже так себя чувствовал. Ведь он, действительно, всего лишь хотел поддержать Талию. Нужно будет позже поговорить с ним на тему своенравного характера азгальских яхт.

– Воздушных целей нет, капитан. Зато пока мы маневрировали, вошли в зону наземных боевых действий. Смотрите сами.

По экрану ползли какие-то точки, то и дело вспыхивая цветными огоньками. С этого расстояния все казалось вполне безобидно.

– Далеко до них? – спросил я Тал.

– Около сотни километров. Мы пока летим в их сторону, но не в этом дело. Сейчас переключу на задний обзор.

Картинка сменилась. Прямо позади нас полыхнуло. Красно-черные всполохи заслонили полнеба и нас тряхнуло.

– Тал?!

– В нас попали, капитан, но это не страшно. Пока не страшно, – уточнил ИИ.

Дым рассеялся, и перед нами оказался матово-черный остов механизированного скелета гигантского робота. Его плоская голова, больше похожая на башню танка, вращалась из стороны в сторону с бешеной скоростью, фиксируя цели и поражая их из всего доступного Джаггернауту смертоносного арсенала. К нам опять направилось несколько ракет, но Тал даже не удосужилась предупредить о маневрах. Резкий крен вправо, разворот и вот мы уже пролетаем в опасной близости от торса робота. Три выпущенных им ракеты поразили своего хозяина красотой, скоростью и маневренностью, но от этих эмоций он только слегка оплавился. Повреждения мало сказались на боеспособности машины для убийства.

– Тал, много их вокруг?

– Джаггернаутов? Нет, капитан, всего два. Второй чуть в стороне и пока не нападает. Вот те точки вдали – это они же. Только их там больше пятидесяти.

– Ого! – воскликнул Дрок. – Да тут война.

– А я что говорил! – перебил друга Шен.

– Что мы можем им противопоставить? – задала правильный вопрос Саманта.

– Ничего, – коротко ответила Тал. – У нас нет активного вооружения. Пока они стреляют по нам реактивными снарядами, я могу постараться сделать так, что ракеты будут попадать в них, да и то не все. Но я уверена, что их тактика скоро изменится. Джаггернауты поймут, что против нас ракеты бесполезны и даже вредны. И они начнут действовать как-то иначе.

– Значит, выходим! – воодушевленно закричал Дрок.

Ему явно хотелось подраться. Проблема в том, что его боевая мощь ничто по сравнению с нашим противником. И если даже у нас с ним есть некоторые шансы вывести из строя одного киборга-гиганта, как быть со вторым, и уж тем более с полусотней?

Наша яхта на бешеной скорости носилась вокруг, слегка корректируя траекторию движения, чтобы ее нельзя было вычислить и ударить на опережение. Лететь куда-то было бессмысленно. Вокруг творилось одно и то же. Нужно было понять, что делать. Всегда есть вариант взмыть вверх и оставить позади этот ад, но нам нужно было найти коринианцев, чтобы вернуть Доку память и узнать, как вообще они планируют продолжать сопротивление при такой мощи противника.

– Смотрите! – вдруг крикнул Шен, указывая пальцем на экран.

По перепаханной гусеницами Джаггернаута земле, у самых траков, бежал киборг.

– Тал, зафиксируй фокус!

– Фиксирую, – откликнулся ИИ. Через секунду что-то мелькнуло, и я потерял киборга из виду. – Факир был пьян, фокус не удался, – разочарованно произнесла Тал. – А вот и снова он!

Киборг той же модели, что и Сайраддин, остановился в нескольких метрах в стороне от месящих грунт траков и развернулся в сторону Джаггернаута. Достал из-за спины небольшой плоский кругляш, размахнулся и бросил его в робота. Нечто размером с десертную тарелку долетело и намертво прилипло к элементу обшивки. Тал без просьбы со стороны увеличила масштаб, и стало видно, что тарелка помигивает крошечным зеленым огоньком. Потом она вдруг резко пропала, оставив вместо себя совершенно черное отверстие, и Джаггернаут начал трястись, словно его било током. От черного отверстия в разные стороны расходились трещины, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах. Потом вдруг киборга словно вывернуло и скатало в круглый тугой валик, обрамивший края отверстия. Последнее, что мы увидели, это как валик исчез в отверстии и черное пятнышко исчезло. Как и огромный Джаггернаут.

– Вот это я понимаю! – восхищенно воскликнул Дрок. – Дайте мне сотню таких тарелок, и я сожру всех киборгов в ближайшей окрестности!

– Не спеши, возможно, не так все просто, – поостерег друга Шен. – Смотрите, он нам машет?

И действительно, киборг, бросавший тарелку, стоял внизу и призывно махал нам рукой. Затем бросился бежать куда-то в сторону и через секунду из-за огромного валуна, за которым он скрылся, выскочил небольшой летающий скутер с сидящим на ним ездоком. Шустрый летательный аппарат проскользнул под носом Талии и помчался куда-то на север, судя по сгенерированным ИИ картам.

– За ним! – крикнул я, но мой приказ был излишен, мы уже преследовали удаляющийся аппарат.

– Он весьма быстр, – констатировала Тал очевидный факт. Скутер медленно, но верно уходил от нас.

– Тал, давай быстрее!

– Такие маневры в атмосфере опасны, капитан, – охладил мой пыл ИИ.

– Тогда как ему это удается? – не унимался я.

– Он слишком мал, чтобы вызвать нежелательные атмосферные эффекты.

Скутер, заметив, что мы отстаем, слегка замедлился. Теперь он держался на стабильном расстоянии и явно уводил нас из зоны боевых действий.

Мы летели несколько минут в тишине, напряженно следя за точкой на экране. Через какое-то время скутер начал тормозить, резко приблизившись к нам. Тал сбавила скорость, выравниваясь. Киборг-наездник сделал какой-то непонятный жест и направил скутер прямо в землю. Саманта ахнула, когда вместо того, чтобы взорваться, он просто исчез.

– Он что, предлагает повторить его маневр? – удивленно спросила Сэм.