– Я поставила купольный щит, растянула на всю деревню. А очнувшийся наставник влил свои силы. Мы сидели под куполом почти сутки, и я научилась вытягивать из воды кислород. – Леди Аргеланд невесело рассмеялась. – Графство было богато не только плодородной землей, но и разнообразными приключениями. Но зато, вернувшись в замок, я стала куда усердней. Перестала полагаться на внешние регалии, а научилась говорить так, чтобы меня слышали.

Помолчав, она добавила:

– Правда, этот навык немного запылился.

– Ничего, обдуем, – фыркнула Вай. – Твой отец не наказал наставника?

– Нет. Или это было какое-нибудь тайное наказание. Мои учителя имели очень большую власть. Они не могли убить нас, но… Все остальное было обсуждаемо.

В гостиной повисла тишина, которую несмело нарушила леди Аррави: она сообщила о доставленных ящиках с артефактами. И Хестер, оставив подруг, отправилась вытаскивать накопители. Когда Даррен вернется, он наполнит их заново, а пока… Пока что они продлят его жизнь.

С накопителями Хестер провозилась до самого вечера. Затем лично доставила их Дервену и немного задержалась подле Даррена. Вернувшись в свою спальню, она бросила взгляд за окно. Луна посеребрила парковые деревья, и леди Аргеланд выпустила волку. Конфетка понесла в ночь самое важное письмо на свете. А Ее Императорское Величество устало рухнула в подушки и приманила к себе сонное зелье. Без него она уснуть не сможет…

Глава 3

Утро принесло Хестер тяжелую от выпитого зелья голову и новый гардероб.

– Как ты это сделала?

– У меня были ваши мерки, вдохновение и право гонять младших придворных магов, – хитро улыбнулась Лира. – Если я правильно поняла, Ваше Императорское Величество, вы желаете носить некое подобие дуэльной формы.

Личная гостиная Хестер была заполнена манекенами, что левитировали в воздухе и вращались вокруг своей оси.

– Прямые темные брюки из смеси шерсти и хлопка зачарованы поддерживать приятную для тела температуру, светлые рубашки, удлиненный жакет без рукавов – это повседневный стиль, – вещала лира. – Чуть более провокационный вариант из кожи ложного дракона с серебряными рунами…

В «чуть более провокационный вариант» Хестер просто влюбилась. Черная матовая кожа с ясно различимыми чешуйками, серебряное шитье вокруг колдовских охранных знаков и желто-зеленые драгоценные камни-накопители.

– Над этим работали все маги, до которых мне удалось дотянуться, – гордо, но устало проговорила Лира. – Также я позволила себе выписать из оружейной наручи, на которые можно повесить до трех сильных заклятий. Все накопители из коллекции старшего придворного мага.

– Я буду носить это. И начни шить платья в этом же стиле, – Хестер провела рукой по металлическим заклепкам-рунам, – и темные, и светлые цвета. Материал и все остальное – на твой выбор.

– Благодарю, Ваше Императорское Величество. – Лира присела в глубоком реверансе, а после осторожно добавила: – Должна ли я уточнить, что эти платья идут вразрез с официальной модой?

– Должна ли я уточнить, – весело спросила леди Аргеланд, – насколько мне это безразлично?

– Ничуть, Ваше Императорское Величество, – хихикнула портная, – я догадываюсь!

– Тогда сейчас я хочу надеть свой новый любимый костюм с вот этой рубашкой. А…

Тут Хестер поняла, что не запомнила ни одну из своих камеристок по имени.

– Лира, ты успела познакомиться с моими служанками? Признаюсь, вчера был не слишком простой день, и я не запомнила их имена. Не хочу обижать их невниманием…

Портная подняла на Императрицу мягкий, любящий взгляд и тихо сказала:

– Люди будут умирать за вас без сожалений, моя Императрица. Черноволосая – Люсиль, чуть менее черноволосая – Рамата, похожая на мышку – Викара.

На зов Хестер пришла Люсиль. Чуть настороженная, но смешливая, она легко помогла Императрице облачиться в плотный, немного непривычный костюм и спросила, подать ли драгоценности.

– Подать, – кивнула Хестер, гадая, что за драгоценности и откуда.

Так, ненавязчиво расспросив девушку, леди Аргеланд выяснила, что, дав клятвы, ее камеристки могут выносить драгоценности из малой сокровищницы. За невозвращение украшений девушки отвечают жизнью, но их это отчего-то совершенно не волнует.

– Мы дали столько клятв, одной больше, одной меньше, – равнодушно фыркнула Люсиль и ловко собрала волосы Хестер в пышный красивый узел.

– Вы великолепны, Ваше Императорское Величество, – искренне произнесла камеристка и добавила: – Придворные будут падать в злобные обмороки.

– Злобные? – развеселилась Хестер.

– Конечно, – убежденно кивнула Люсиль, – можно сшить такой же костюм, но носить его как вы не каждая сможет. Или каждая не сможет.

Покачав головой, леди Аргеланд свистом подозвала Конфетку и из личной гостиной вышла в не менее личный кабинет.

«Может, имеет смысл поменять их местами? Все-таки в будущем мне придется принимать у себя и фрейлин, и всяческих благородных гостий. Или все это будет происходить в Зеркальном Дворце?»

– Ваше Императорское Величество. – Лидия, заметившая Хестер первой, присела в реверансе. – Спешу сообщить, что садовник приступил к обработке цветущих кустов и к завтрашнему дня сможет обеспечить необходимое количество цветов.

– А мы купили билеты в картинную галерею. Конечно, выход Императрицы в люди обычно обозначается не так, – Вайолин хмыкнула, – но нам нужно как можно скорее показать тебя жителям. Да и Грег уже запустил нужные сплетни, надо бы их ненавязчиво подтвердить.

– А еще мы поговорили с теми, кого ты на балу пригласила на чай, – немного смущенно сказала Милли. – И на них тоже приобрели билеты. Так что выход в свет будет вполне себе достойным.

Леди Аргеланд улыбнулась и искренне произнесла:

– Вы такие молодцы!

– Грег тоже молодец: он уже отправил часть бойцов в галерею. Вторая часть ждет у карет.

– Тогда ведите. Лидия, ты идешь с нами. – Хестер не то чтобы нуждалась в присутствии секретаря, но она просто догадывалась, что в противном случае девушку вновь начнут осаждать придворные.

– Билетик есть, – подмигнула Милли.

Удивительно, по путь до галереи не занял много времени. Леди Аргеланд отчего-то ожидала подвоха. Думала, что обязательно случится скандал или ссора на пустом месте, но нет: леди поприветствовали Ее Императорское Величество, дождались, пока она займет место, и быстро рассредоточились по оставшимся каретам.

– Ты зря ждешь проблем, – негромко сказала Вай. – Они затаились, никто не хочет вылететь из дворца подобно Варлони.

– А жаль, было бы неплохо проредить бездельников, – буркнула Милли.

Волчица вздохнула и, пожав плечами, отвернулась к окошку. Хестер тоже не слишком-то хотела поддерживать диалог: леди Аргеланд была огорчена отсутствием волки. Ей отчего-то казалось, что Конфетка вернется к утру.

«Неужели отец не ответит? – Хестер прикусила губу. – Может, стоило написать более подробно? Но бумага может попасть в чужие руки. Конечно, Конфетка ни за что не отдаст письмо, но… Не стоит забывать, что все мы смертны».

С трудом выбросив из головы тоскливые мысли, Хестер растерла лицо руками и спросила:

– Скоро?

– Уже, – Вайолин клыкасто улыбнулась, – с минуты на минуту остановимся.

Карета мягко качнулась и замерла. За резной дверцей послышались резкие команды, и еще через несколько минут выход был свободен.

От кареты к дверям картинной галереи был раскатан белоснежный ковер. По обеим сторонам от него выстроились воины. Причем стояли они лицом к людям и спиной к идущей сквозь строй Императрице.

– Что случилось во дворце?! Где Император?!

– Славься, Императрица!

– Провинции голодают!

Люди, оборотни и драконы выкрикивали самые разные фразы, и Хестер приходилось замедлять шаг.

«Я не готова, – билась в голове испуганная предательская мысль. – Я не готова».

– Ненавижу!

К леди Аргеланд бросилась немолодая женщина в парчовом платье.

– Ненавижу! Моя дочь, моя внучка – ты всех уничтожила!

Бойцы не пропустили ненормальную, и Хестер хотела было уйти, но…

– Кто ты и о ком говоришь? – холодно и ровно проговорила леди Аргеланд, разворачиваясь к стоящей на коленях женщине.

Толпа, что рассматривала и обсуждала Императрицу, застыла. Сотни людей жадно прислушивались к разворачивающемуся действу.

– Моя внучка, Риальтрея Лисомни Авинская, – женщина тяжело поднялась с колен, – за что вы ей отомстили, Ваше Императорское Величество?

– Лорд и леди Авинские находились слишком близко к центру бального зала, – весомо проговорила Хестер. – Вы знаете, что на жизнь Императора покушались. Сейчас ваша семья в безопасности, как и все, кто присутствовал на балу. Но никто не покинет дворцовую территорию до тех пор, пока мой венценосный супруг не вынесет приговор.

– Так это же был Прорыв! – крикнул кто-то из толпы.

Хестер повернулась и выразительно посмотрела на яркие дворцовые шпили, что горели на фоне синего-синего неба.

– А я и не заметила. Неужели вы не знакомы с теорией минимального диаметра Прорывного пятна? Его печатают из года в год.

В толпе кто-то засвистел и заулюлюкал, осуждая задавшего вопрос.

– Я знаю, что по городу ходят слухи о Прорыве. Но пострадала лишь малая часть Бального Зала. Который закрыт ради расследования. Кто-то осмелился напасть на Его Императорское Величество, и, – тут Хестер криво усмехнулась, – Императрица должна просить милости за всех своих подданных. Но ради этого подданного я преступлю многовековую традицию. Вернитесь домой, леди, и ждите новостей.

Немного помолчав, Хестер негромко сказала:

– Завтра будет открыт дворцовый парк. Вы сможете взять букет цветов и отнести богам, попросить скорейшего выздоровления для Его Императорского Величества.

– Славься, Императрица!

Настроение людей изменилось. И Хестер, шагнув в прохладу картинной галереи, задумалась о том, имеет ли она право на любовь своих подданных.

«Я предала своих людей. И что самое страшное – вернись я в прошлое, все равно поступила бы так же», – пронеслось у нее в голове.

А после все мысли покинули разум леди Аргеланд: подле одного из батальных полотен, с которых начиналась выставка, стоял Тирриил.

– Ваше Императорское Величество. – Он низко поклонился, а после добавил интимным шепотом: – Моя венценосная сестра.

– Лорд Тирриил, какая неожиданная встреча, – процедила Хестер, пытаясь взять себя в руки. – Говорили, что вы в своем доме.

«Сидишь за поднятыми щитами, скотина, и ждешь, пока умрет мой истинный», – мысленно закончила леди Аргеланд.

– Я услышал о вашем интересе к полотнам и поспешил прибыть в картинную галерею. – Мерзавец галантно улыбнулся. – Мне пришлось перенастроить щиты, из-за чего какое-то время нельзя было ни войти, ни выйти. Но в знак своего раскаяния я посылал пирожные к вашему столу, по нраву ли вам они пришлись?

– Леди Варлони отдала должное изысканным яствам, – холодно проговорила Хестер.

«Выкрутился, гад. Ну ничего, нюхачи Грега упадут тебе на хвост».

– Позвольте мне исправиться. Увы, давний спор с Дарреном закрыл мне доступ в Старший Дворец…

Леди Аргеланд, понимая, к чему он клонит, ровно проговорила:

– Малый Дворец куда как краше и уютней.

Как бы ни старалась Хестер отделаться от мерзавца, всю прогулку он отирался неподалеку. И нет-нет да и находил возможность выставиться перед придворными дамами. Но что самое неприятное, он всячески выражал почтение Императрице. И Хестер понимала, что она должна либо выставить себя глупой истеричкой и наброситься на Тирриила с обвинениями, либо смириться с тем, что со стороны они выглядят почти семьей.

– Скользкий гад, – прошипела Милли.

– Ничего, и на него петля найдется, – мрачно отозвалась Вайолин.