– Леди, вы вольны остаться в галерее. – Хестер остановилась перед черно-серым полотном, изображавшим пустые мертвые скалы. – Я выбрала для себя картину и желаю вернуться и рассказать супругу о проведенном дне. Он, знаете ли, скучает. А скучающий мужчина, вынужденный подчиняться своему целителю…

Тут леди Аргеланд замолчала, позволяя дамам додумать. И они додумали в правильном направлении: зашептались, захихикали, вспоминая своих мужей и сыновей.

«Теперь они сами себя убедят, что Император стремительно выздоравливает», – удовлетворенно подумала она.

– Леди, я жду вас на чай после ужина.

– Только леди? – с намеком поинтересовался Тирриил.

– Традиции, – пропела Хестер, – но ваша истинная возлюбленная будет желанной гостьей в моей гостиной. Наслаждайтесь полотнами. Лидия, Вайолин, Милли.

Вновь выстроившись клином, они покинули галерею, прошли по все такому же белому ковру до кареты и вскоре вернулись во дворец. Где Хестер с некоторым стыдом, но и удовольствием грохнула об пол глиняную вазу.

– Правильно-правильно, не держи в себе, – покивала Милли и подала вторую.

– Лучше бы, конечно, об голову Тирриила, – мечтательно вздохнула Вайолин, – но и правда, выпусти гнев.

– Да выпустила уже. – Хестер поставила вазу на пол. – Глупо это.

На деле леди Аргеланд больше переживала из-за отсутствующей волки, чем из-за присутствующего Тирриила.

– Вуф!

Обернувшись на знакомый лай, Хестер ахнула: Конфетка явно побывала очень и очень далеко! Слипшаяся от грязи шерсть была покрыта ряской, тиной и…

– Это крылышки болотных ширл?! – ахнула Вайолин. – Конфи, милая, не двигайся. Я просто сниму с тебя эту прелесть, просто осторожно отделю, ни шерстинки не задену…

Вид воркующей волчицы поразил подруг в самое сердце. А леди Аргеланд пришлось признать, что она знает далеко не все. Хотя наставники вбивали в нее знания неустанно, она не может даже предположить, к чему относятся «крылышки болотных ширл».

– Это же какие-то коричневые веревочки, – прошептала Милли. – Для чего?

– Даже не представляю, – честно ответила Хестер.

– Серьезно?! – Милида повернулась к подруге. – Почему?!

От этого леди Аргеланд совсем смутилась:

– Самой стыдно.

Милли перевела взгляд на леди Аррави, но она также недоуменно развела руками:

– В зельях точно не используют. По меньшей мере в тех, что мне знакомы.

– Зато мы можем ясно видеть, где именно побывала Конфетка, – хихикнула Милида и указала на грязные следы, оставшиеся от лап волки.

Рассмеявшись, Хестер взмахом руки заставила грязь исчезнуть: меньше всего Ее Императорскому Величеству хотелось вызывать слуг и ждать, пока они уберут.

Волчица же, закончив обирать с шерсти волки свои непонятные крылышки, пояснила:

– Это корни болотной травки. Когда в воду опустишь, они красиво светятся.

– А. Цветущие болота, – Хестер медленно перевела дух, – я не знала, что она так называется.

– Так корни или цветочки? – нахмурилась Милли.

– Корни, которые светятся в воде. Из-за этого кажется, что болото разными огнями горит, – Вайолин любовно оглядела пучок неопрятных корешков, – сегодня сами увидите. Красиво будет!

Конфетка, подергивая все еще грязной шкурой, подошла к Хестер и ткнулась ей мордой в живот. Протяжно вздохнула, будто жалуясь на то, сколько всего ей пришлось испытать ночью, и отстранилась. Взглянула в глаза и выплюнула на пол запаянную стеклянную колбу.

– Что за…

– Ничего, – быстро проговорила Хестер и подхватила стекляшку.

– Там письмо? – шепотом спросила Милли. – И убивающий газ?!

– Тише ты, – цыкнула на нее Вайолин. – Просто стекло, мало ли где наша Конфи болталась. Верно я понимаю?

– Абсолютно, – хрипло выдохнула Хестер. – Девочки, останьтесь здесь. Лидия, подготовь гостиную для чаепития с приглашенными дамами. Вай, я надеюсь, ты побалуешь нас красотой во время чаепития, Милли…

– Сама придумаю, кому и чем помочь, – тут же отозвалась подруга.

– Со мной пойдешь, – решила Вай.

– Нет, я лучше Конфетку отмою. Пойдешь ко мне в ванну?

– Вуф!

Но Хестер этого уже не слышала: она спешила в спальню. Захлопнув двери и бросив на них с пяток заклятий, леди Аргеланд отстегнула Акус и медленно опустилась на постель.

Вдох-выдох.

«Он согласится. Иначе бы не ответил».

Пожалуйста, пусть он согласится…

Ядовитый газ в подобных колбах заклинается на кровь. И единственный способ извлечь письмо – стиснуть колбу рукой так, чтобы раздавить стекло. Чтобы были раны. Чтобы яд был нейтрализован именно кровью.

Жгучая боль заставила Хестер всхлипнуть, но зато газ исчез, оставив пергамент нетронутым.

«Этой ночью. В парке. Найду тебя сам. Подумай, что ты готова предложить».

Почерк был незнаком.

– Что я готова предложить? – Она прикусила губу. – Все, что у меня есть. Что я могу создать. Что я могу достать, украсть или выпросить… Все.

Выдохнув, преизрядно повеселевшая Хестер уничтожила пергамент и принялась искать аптечку. Неужели в императорской спальне нет пары-тройки завалящих зелий?!

«Надо будет написать отцу и попросить его прислать мне аптечку», сердилась Хестер.

Она была вынуждена вызвать штатного целителя, и теперь тот задавал вопросы. Очень неприятные, учитывая, что на другой руке у леди Аргеланд медленно и неторопливо заживал след от Воззвания…

– И все же я настаиваю на том, что в мои обязанности входит…

– Вы смеете спорить со мной? – Хестер гневно вздернула губу.

Но молодой целитель ничуть не смутился:

– Вынужден сметь, порой высокопоставленные люди серьезно заблуждаются по поводу своего здоровья, что, как правило, приводит к ужасающим последствиям!

– Эта рана получена мной в сложное время. Томительное ожидание выздоровления моего супруга причиняет мне боль. Но я тешу себя мыслью, что Даррен вернется к нам до того, как эта мелкая ссадина заживет. И теперь, когда вы вынудили меня открыть вам эту тайну, подите прочь!

Леди Аргеланд пришлось повысить тон, только после этого целитель собрал свой чемоданчик и покинул покои Ее Императорского Величества. Хестер же, ругаясь сквозь зубы, принялась обыскивать шкафы: она же видела шелковые ленты! Надо накрутить на ладонь, чтобы ни у кого не возникало неправильных мыслей и предположений.

"Впрочем, нас наверняка слышали лакеи, что стоят у дверей, – хмыкнула она про себя. – А значит, эта сплетня пойдет в мир".

Цок-цок-цок. Бамс!

Дверь распахнулась, и к Хестер подлетела счастливая, отмытая до скрипа волка.

– Ты яблочком пахнешь? – умилилась Хестер.

– Она сама выбирала, все баночки перенюхала, – покивала Милли. – У меня теперь так много косметики, представляешь, принесли несколько корзин, а всю мою забрали. Мы с Вай потом почитали в правилах, оказывается, когда-то одного из Императоров отравили при помощи принесенных притираний. Каждое по отдельности было не опасным, потому-то защита дворца и пропустила! Вот с тех пор все леди и лорды, остановившиеся в Старшем Дворце, обеспечиваются косметикой.

– Забавно. – Хестер потрепала волку по ушам. – Сегодня ночью мне нужно уйти.

– Я с тобой, – тут же отреагировала Милли.

– Нет, это может быть опасно. Я не знаю, чего он хочет. – Леди Аргеланд прикусила губу.

– Я так понимаю, что ты нашла нужного мага раньше, чем это сделали Первый Советник и Вайкин Грегуар? – прищурилась Милли. – Зачем они тогда вообще нужны?

– Это счастливое стечение обстоятельств, – возразила Хестер. – Ты знаешь, эти маги очень хорошо скрываются. Вот только…

– Что?

– Он не написал ни слова об оплате.

Милли покачала головой:

– Значит, я точно должна идти с тобой. У меня хоть какой-то опыт торговли есть!

– Мы не будем торговаться!

– А если он захочет то, что отдавать нельзя? Например, сердце твоего первенца?!

Хестер поперхнулась и недоуменно посмотрела на подругу:

– Зачем оно ему?!

– Я сказала первое, что пришло на ум. Как вариант, он может потребовать в уплату сотню душ, – распалилась купцова дочь, – а если мы будем действовать слаженно, то, быть может, уменьшим до семидесяти.

Поежившись, леди Аргеланд тихо-тихо сказала:

– Не представляю, что я буду делать, если цена окажется слишком велика.

– А я буду бояться и торговаться, – пылко выдохнула Милли. – Если он согласен поговорить, значит, он знает, чего хочет.

Сложив руки на коленях, Хестер подумала о том, что с годами жизнь не становится проще. Ей снова придется выбирать. Что, если платой за помощь некроса станет чья-то жизнь?

«Предложить ему себя? Глупо, хоть и красиво».

И тут Хестер посетила мысль, находящаяся на грани гениальности и безумия: что, если…

– Мне срочно нужен тонкий кожаный шнур и рыболовная леска, – выпалила леди Аргеланд, не позволяя себе передумать.

– Сдается мне, что ничем хорошим это не закончится, – прошептала Милли. – А леска у меня есть. Чуть-чуть, у меня янтарные бусы на нее нанизаны.

– Отлично, – хищно улыбнулась Хестер. – Отлично.

– Что ты будешь делать?!

Леди Аргеланд, уже подхватившаяся на ноги, задорно улыбнулась и подмигнула подруге:

– Покажу тебе, как торгуются женщины из рода Аргеланд!

– Ой, мама, – Милли прижала руки ко рту, – мне кажется, мне не понравится…

Мягко улыбнувшись подруге, леди Аргеланд прошептала:

– Главное, чтобы наш будущий спаситель впечатлился. Идем, найдем тонкий кожаный шнурок.

За несколько часов подругам удалось поставить на уши весь Старший Дворец. Но в итоге все необходимое было найдено. Точнее, все необходимое было предоставлено Никлаусом Валдерби. Он попросил Ее Императорское Величество о быстрой аудиенции и, накрыв себя и свою Императрицу шумопоглощающим куполом, вытянул из кармана необходимые Хестер вещи.

– Моя Императрица уверена в своем решении?

– Мне приходилось это мастерить, – Хестер криво улыбнулась, – равно как и использовать.

– Могу я заменить вас или…

– Эта встреча пройдет без подстраховки, – леди Аргеланд взяла моток лески и длинный кожаный шнур, – точнее, вот с этой подстраховкой.

Валдерби поклонился и коротко произнес:

– Могу я чем-либо помочь?

– Как ты узнал о моей нужде?

– Те слуги, что не дали клятву вам, дали ее мне, – скупо проговорил Никлаус, – что равно тому, что они дали ее вам.

Хестер кивнула, вспоминая, какую жесткую и бескомпромиссную клятву он дал ей в парке.

– Оставь мне огонек и можешь идти.

Увы, у леди Аргеланд пока не было времени, чтобы идеально изучить Старший Дворец. Из той точки, где они находились – на крытой террасе, – Хестер могла пройти только к себе, но это слишком далеко и долго, она попросту не успеет зайти к Даррену.

– Если я задержусь, принимайте гостий и развлекайте беседой, – проговорила Ее Императорское Величество и приказала огоньку: – Найди целителя Дервена.

Шарик света несколько раз сменил цвет, после чего уверенно полетел вперед. Милли только успела крикнуть:

– Возьми с собой Конфетку, она обижается!

Хестер рассмеялась:

– Она тобой манипулирует, чтобы получить больше сладостей.

– Вуф!

– И мной тоже, – признала леди Аргеланд и поманила волку с собой. – Пойдем повидаем Даррена. Скажем ему о том, как сладко будем спать этой ночью.

Не то чтобы Хестер понимала, что делает, но… Ей упорно казалось, что любимый слышит ее голос, реагирует на слова. Ей упорно казалось, что он словно немного возвращается, когда она говорит с ним.

"В нашей ситуации следует хвататься за любую ниточку", – рассуждала она. И находила время, чтобы побывать у Дервена.

– Пункт назначения достигнут, – сообщил дежурный.

– Можешь отключаться, – отозвалась Хестер, толкая дверь во владения Дервена. – Не помешала?

– Ваше Императорское Величество. – Целитель склонился в поклоне. – Вы как никогда во время.

"Для тебя, но не для меня", – мысленно посетовала Хестер, увидев главу Совета Мудрых.