Он перескакивал по две ступеньки за раз, жалея о том, что кинулся наверх к чердаку, а не вниз, хотя в то же время ему хотелось увести грабителей от мистера Джиммерса – по какой причине, он и сам не знал. Беспокоиться об этом было некогда. Сзади послышался шорох и затем удар: это один из преступников, упав, стукнулся коленом о лестницу. Говард ворвался на чердак, захлопнул дверь и запер ее на щеколду. Прикрыв окошко в двери, он начал двигать мебель – тяжело дыша, загораживал вход креслами и массивным столом. Затем плечом подтолкнул к двери несколько тяжелых книжных шкафов.

Внезапно снаружи заперли щеколду.

Ловушка! Последние пятнадцать секунд Говард отчаянно желал спрятаться от грабителей, а теперь, когда они сами его здесь закрыли… Он встал и прислонился к стеллажу, стараясь отдышаться. Нужно успокоиться и подумать. Как же по-идиотски он поступил, расхаживая по дому с нелепым ружьем. По собственной глупости чуть не убил человека – или самого себя. Лучше бы вывел отсюда мистера Джиммерса, пока злоумышленники рылись в вещах. Они бы ничего и не заподозрили. Довел бы Джиммерса до трейлера и вперед, а на этих грабителей плевать. Хотя они, конечно, могли бы спуститься по лестнице и застать Говарда врасплох…

Хватит. Размышления о собственных ошибках сейчас не помогут, а на будущее урок усвоен. Как говорят, век живи, век учись. По крайней мере, у грабителей теперь должно сложиться впечатление, будто Говард тоже охотится за рисунком. Не зря же он прихватил дробовик.

Одеяло по-прежнему лежало на полу. Окно открывалось, но Говард еще в тот раз пришел к выводу, что спускаться довольно рискованно. Если ткань порвется или если он не удержится… В общем, вероятность упасть на скалистый уступ и отделаться переломом лодыжки невелика. Скорее всего, он пролетит сотню футов и рухнет на омываемые волнами скалы.

Снаружи слышалось тихое и неразборчивое бормотание, грабители о чем-то спорили. Мужчина в парике ругал другого – наверное, за то, что так неудачно закрыл перед ним дверь. Еще немного, и они сорвут щеколду и проникнут на чердак. Сделают с Говардом то же самое, что и с Джиммерсом. А то и хуже. Он как-никак являлся для них соперником, опасным препятствием на пути к добыче. Об этом они сейчас и разговаривали – решали, как с ним поступить.

Говарду снова пришла мысль об одеяле и окне. Он поднял одеяло и попробовал его разорвать. Ничего не вышло. Хотя в ящике стола есть ножницы, можно разрезать материал на шесть полосок, связать их вместе, и получится… Сколько? Футов тридцать пять? Значит, полосок нужно восемь. Но к чему потом привязать эту веревку? Понадобится массивный предмет, который невозможно выкинуть в окно. В крайнем случае подойдет стол. Он застрянет у открытого окна, тяжелые деревянные ножки выдержат напор.

Сработает. С этим Говард определился, хотя проверять на практике ничуть не хотел.

За дверью воцарилась тишина: грабители то ли молчали, то ли ушли. Говард искренне надеялся, что они обыскали еще не все комнаты. Или вообще сбежали, оставив чердак на потом. Был и другой вариант: они могли пойти вниз, чтобы убить Джиммерса. Либо выпытать у него информацию кулаками.

Напряженно размышляя, Говард подошел к шкафу и распахнул дверцу. Да, очень необычная конструкция, встроенная в стену с внешним изгибом. Сейчас ее необычность приобрела куда большее значение, чем два дня назад, когда Говард, устроившись в кресле, поедал сэндвич, не беспокоясь ни о каких убийцах за дверью.

Закругленная часть шкафа явно примыкала к лестничному колодцу. Говарду вдруг вспомнилось подозрительное окошко с Шалтаем-Болтаем. К чему оно там? Лестница от этого только сузилась. Возможно, то самое окно было частью тайной комнаты или прохода? Сам шкаф не очень глубокий, а вот изгиб стены намекал на то, что за ним скрыто куда более просторное помещение, в восемь или десять футов шириной.

Говард принялся доставать все из шкафа: коробку с телескопом, папки с документами, пыльные книги, бумажные пакеты с чеками и вырезками, картонные короба с плотно закрытыми крышками. Он неистово перетаскивал вещи, и вот наконец в шкафу ничего не осталось. Пора его тщательно осмотреть.

Осмотрел. И ничего не обнаружил. Самый обычный шкаф в округлой стене, покрытой старой штукатуркой с желтыми пятнами и потеками от воды.

Если за этим шкафом и скрывался какой-то тайный проход, попасть в него, видимо, можно было лишь из другой части дома. А что скрывалось напротив чердака? Да ничего. Наверху только чердак, и все.

А как же дверь с наружной стороны дома, которую видно из сада Джиммерса? К ней вела сломанная каменная лестница, а во сне за этой дверью начиналась пустота. Точно. Раз есть дверь, значит, должен быть и тайный ход, и это как раз он и есть.

Но как все это поможет Говарду? Даже если стоять в саду возле дома, без высокой приставной лестницы к двери не подберешься, к тому же на ней, как и на сарае, висит замок, который, вероятно, отпирается тем же ключом.

Говард вышел из шкафа. Физические усилия помогли ему успокоиться. Итак, кроме одеяла, других вариантов нет.

Он нехотя достал ножницы и начал кромсать ткань вдоль вертикальных швов, стараясь отрезать полоски как можно ровнее в надежде, что получившаяся веревка выдержит его вес, а не разойдется, когда он будет на полпути к земле. Из одеяла выпадала ватная набивка, отчего полоски казались тонкими и хлипкими. Надо будет все собрать и прикрепить к веревке, чтобы была плотнее. Говард продолжал резать, хотя с каждой минутой собственная затея представала все более сомнительной, тревога усиливалась, а тишина за дверью приобретала зловещий оттенок.

Когда одеяло было разрезано на кусочки, Говард подошел к окну, открыл его и, собравшись с духом, глянул вниз. Был отлив, корпус «студебекера» хорошо просматривался. Покрытые водорослями рифы подсушивались в лучах вечернего солнца. У самого края участка Говард заметил какое-то движение. Мужчина в парике орудовал лопатой, раскапывая грядки с листовой свеклой.

Проклятье! Неужто они пытали Джиммерса и тот сознался, что закопал рисунок в огороде под овощами? Если так, быть может, они просто заберут найденное и уйдут. А может, и нет. В любом случае, стоит ему только вылезти через окно, грабители моментально заметят. Будут поджидать внизу, а потом, едва его ноги коснутся земли, легонько подтолкнут лопатой.

Лежащая на полу веревка из лоскутов одеяла выглядела ужасно. Говард снова посмотрел на шкаф и почему-то вспомнил про миссис Лейми и ее крашеные цветы. К чему бы это? Шкаф по-прежнему его манил. Он зашел внутрь и начал простукивать стену. Судя по звуку, за ней была пустота.

Глава 15

Оказалось, что это не стена, а просто панель, тонкая и хлипкая. Причем сделанная недавно. Грэм ни за что не стал бы использовать такие материалы в то время, когда строил дом, даже если бы они были доступны. Говард подошел вплотную и уловил затхлый запах герметика и химический душок свежей краски. Там, где пытались закрасить пятна от ржавой воды, проступали следы от кисточки. Возможно, красили на прошлой неделе или даже вчера. Мастер – по всей вероятности, Джиммерс – постарался на славу.

Говард опять постучал и прислушался – тук-тук-тук вдоль тонкой стенки. По краям прибита гвоздями, а в середине ничем не держится. Видимо, здесь и была дверь. Когда Говард надавил, панель немного прогнулась внутрь.

Он отступил назад и, с размаха ударив в панель пяткой, пробил неровную дыру дюймов в десять. Еще один удар, и отверстие расширилось. Говард ухватился за панель руками и начал выламывать из нее куски и бросать их за спину, в полумрак чердака.

Вместе с известковым запахом штукатурки из прохода потянуло морским воздухом. Значит, тайная комната ведет к океану, возможно, к основанию скалы или какой-нибудь пещере. Получается, зря он искромсал одеяло. У бедняги Джиммерса от Говарда одни неприятности. Впрочем, чтобы исправить ситуацию, нужно поскорее вернуться за Джиммерсом, пока еще не поздно.

На мгновение он задумался. Если делать все правильно, в духе Гекльберри Финна, надо сбросить веревку из окна и таким образом пустить грабителей по ложному следу. Все вещи сложить обратно в шкаф и закрыть за собой дверь. Они заглянут на чердак, увидят свисающие из окна обрывки одеяла, поймут все неправильно и бросятся искать его снаружи. Либо поймут, что это подстава и что он прячется в шкафу. Обнаружат тайный ход и последуют за ним, и тогда выйдет, что Говард зря потратил двадцать минут на глупые ухищрения.

Он решил больше не медлить и, согнувшись, полез в дыру. Едва не поскользнулся, наступив на обломки штукатурки в носках. Увлечение Джиммерса японскими традициями теперь казалось более чем дурацким, и Говард дал себе обещание никогда не разуваться в чужом доме. Впрочем, лучше уж в носках, даже дырявых, чем босиком.

Глаза наконец привыкли к полумраку, и Говард увидел, что крохотное помещение за шкафом – это верхняя площадка винтовой лестницы. Окно с Шалтаем-Болтаем располагалось на уровне первой ступеньки. Из прихожей сюда проникал рассеянный свет, за окошком мелькала какая-то тень. Вероятно, один из злоумышленников крался по лестнице. Или это Джиммерс освободился и идет на помощь Говарду, что, конечно, вряд ли. Скорее, грабители обнаружили, что в огороде ничего не спрятано, и намерены продолжить поиски на чердаке. Забаррикадированная дверь удержит их ненадолго.

Говард спускался по лестнице, перешагивая через две ступени за раз и держась за перила из железной трубы, уходящие в темноту. Восемь ступенек, и он погрузился в полный мрак. Вспомнилась разрушенная лестница у дома и дверь наверху. А вдруг и здесь кто-нибудь – например, Джиммерс – выломал пару ступеней, чтобы спускающийся в полной темноте человек…

Нет, что за чушь! Этим проходом явно пользовались совсем недавно. Кто-то очень постарался скрыть этот факт, да и само наличие тайного хода. Почему?

Сверху вдруг раздался приглушенный стук и потом чей-то крик – возможно, грабители колотили в дверь чердака. Слов было не разобрать. Голоса смолкли, а стук возобновился, громкий и размеренный – бам-бам-бам, словно в дверь били тяжелым предметом.

Говард наконец дошел до самого основания лестницы. Откуда-то снизу дуло прохладой и влагой. Запах моря усилился и приобрел нотки мокрого камня и гнилых водорослей. Эхом разносился шум разбивающихся волн. Было по-прежнему темно. Проход круто уходил вниз, ступени были вделаны прямо в почву и скалистые камни. Говард спускался, держась за ржавую трубу и пытаясь уловить какие-либо звуки сверху.

Послышался еще один далекий стук, и затем что-то заскребло по полу – от двери оттащили стол и кресла. Увидев открытую дверь шкафа и дыру в стене, они сразу все поймут. Разрезанное одеяло тоже заметят, и станет ясно, что Говард не вылез через окно, а лишь зря потратил время, и теперь преступники у него на хвосте.

Правда, им нужен не Говард, а рисунок. Если бы они уже нашли Хокусая, то поспешили бы унести ноги.

Говард остановился перевести дыхание и услышал, как кто-то пробирается сквозь отверстие в стене – под ногами шуршали обломки штукатурки. Потом на мгновение воцарилась звенящая тишина, которую нарушало только биение его собственного сердца, а затем послышался шорох ботинок по деревянной лестнице.

Говард поспешил вниз, ощупывая пространство над головой. Где же потолок? Ничего, пусто. Ступеньки внезапно закончились, ноги заскользили по гравию, и он резко осел, поцарапав ладони. Тяжело дыша, поднялся, отряхнул руки и пошел дальше. Он двигался с осторожностью, аккуратно, но быстро ступая по камням, точно эквилибрист. В обуви можно было бы и бежать, как те двое, что гонятся за ним, но гравий больно впивался в ноги.

Враг сокращал дистанцию. Слышались шаги и обрывки разговора. В темноте голоса, отраженные эхом от стен туннеля, казались призрачными, бестелесными. Непонятно, откуда именно исходили звуки. Слава богу, тут хотя бы есть перила, и, если Джиммерс еще не совсем спятил, проход окажется свободным, а не заваленным камнями, о которые можно расшибить пальцы. Судя по шуму волн, отчетливому и близкому, никакой двери на выходе из туннеля не было.