Принцесса-геймер: Битва за Ардор (страница 28)
Старик сам поспешил к цепному барабану и хоть мост мог поднять и один здоровый мужчина, ему в его годы это далось с большим трудом. Дальше он закрыл ворота, продел в кольца тяжелый металлический засов и на всякий случай зафиксировал его цепью с крючком, чтобы нельзя было сдвинуть захватом через узкую щель. В вопросах безопасности замка старый комендант был искушён, как никто другой.
Поднявшись по лестнице на свой пост на смотровой башне, он окинул сначала внутренний двор, а потом окрестности замка. Видимых угроз снаружи не наблюдалось, но он все же перешел на вторую башню, чтобы удостовериться в слепых зонах. Конечно, он не видел окружающий мир в мельчайших деталях. Зрение не позволяло, но он видел эти пейзажи не один год кряду и всегда замечал даже небольшие, подозрительные изменения. Его особенный способ определения угрозы был создан как раз из-за ухудшающегося с годами зрения.
Убедившись, что снаружи замку пока ничего не угрожает, он прошелся по стенам и затем по всем подсобным помещениям и коридорам первого этажа, проверив каждую дверь, заглянув в каждый закуток. Он нашел в казарме тела своих старых товарищей с пеной у рта, но не всех. Один отсутствовал. Еще один любитель выпивки, как и погибший недавно от перепоя капитан Грок. Это насторожило старика и поселило в нём некоторые подозрения. Неужели…
Поднявшись на второй этаж цитадели, старик первым делом проверил комнату, выделенную графине Лидии. Комендант Мопс имел предвзятое отношение к Герцогу Вартану из-за любви последнего к разгульному и праздному образу жизни, который он привил и своим родственникам, но даже так, графиня Лидия не была отчаянной, ненавидящей принцессу преступницей и то, что в принесенном ею кувшине оказался яд, стало для старика настоящим шоком.
Графини не оказалось в своей комнате, как и принцессы. Все же отсутствующая на внутреннем дворе повозка не зря навела его на мысли, что девушки покинули замок. Для своего спокойствия и торжества справедливости, старик должен был выяснить, что произошло. Первым делом он обошел все комнаты в поисках исчезнувшего в неизвестном направлении пьянчуги. Он обследовал винный погреб, но тот оказался заперт после проделок Грока сразу на два замка.
Полностью обследовав всю территорию, старик начал склонятся к выводу, что тот тоже ушел через оставшимися открытыми ворота, но это не клеилось с характером подчиненного. Ему тоже не было куда идти, а внешний мир пугал своей враждебностью. Он совершенно точно должен быть в замке, но где? Пораскинув мозгами, старик пошел к центральному колодцу и заглянул внутрь. Его зрение не позволяло что-то рассмотреть на дне глубокого колодца, тогда старик спустил вниз факел на тонкой цепи.
Он увидел тело старого товарища плавающим в колодце, а рядом плавал бочонок с вином, которые эльфы в большом количестве привезли с собой в повозке. Ах, он подлец, украл чужое добро, да еще и в колодец с ним завалился. Прицепленным на ещё одну цепь крюком, комендант выловил и поднял из колодца уже изливший свое содержимое бочонок. С помощью петли удалось достать злополучного утопленника. Но колодец в замке давно засорился песком и утонуть в нем было просто невозможно. Голова и шея пьянчуги тоже была цела, если не считать нескольких ссадин. Напрашивался вывод, что он также отравился и упал в колодец примерно между семью и восьмью часами утра. Содержимое бочонка содержало настолько сильный яд, что даже растворившись в воде колодца, давал быстрый отравляющий эффект.
Сам комендант набрал себе воды для питья на посту заранее, а все кто выпил воды из колодца после падения в него непутевого слуги, включая пленников, погибли от яда. Старик выявил причину всех бед и занялся устранением заразы. Он черпал отравленную воду из колодца ведром и сливал её в ров с обеда и до глубокой ночи. Трижды обнажая песчаное дно колодца, и ожидая его наполнения, чтобы продолжить. Повторил еще раз эту процедуру поутру и только после этого набрал воды в личную кружку и выпил залпом, готовясь к любому исходу.
Старания коменданта оказались не напрасны. Если яд в колодце и остался, то в настолько малых дозах, что уже не оказывал на человека заметного эффекта. Еще раз убедившись, что вода безопасна и не вызывает даже малейших симптомов отравления, старик взялся за сожжение трупов.
Собрал в центре двора доски со всего замка, солому с конюшни и стал сжигать на костре тела старых товарищей, умерших от отравления пленных и погибших в стычке с людьми графа Винсента гвардейцев, тела которых все это время хранились на самом холодном, нижнем ярусе подвала. Запах горелой тухлятины разнесся далеко по округе.
Теперь старый комендант был единоличным стражем замка, который должен был сохранить его до возвращения хозяйки. Чтобы отпугнуть воров и желающих легкой победы мятежных вассалов, старик, для создания видимости наличия полноценного гарнизона расставил на постах у бойниц поблескивающие доспехами пугала, а на стенах устроил частокол из алебард. В темное время поджигал на всех постах факелы и следил полночи, чтобы огонь не потухал. На следующий день отмыл с песочком закопченные доспехи, сгинувших в пламени мага воинов и расставил ещё десяток новых «подчиненных» у каждой важной точки, но так, чтобы трудно было определить, кто там и что делает? А чтобы стоячие без движения манекены вызывали ощущение присутствия живых людей, регулярно обходил их, меняя наклон и положение оружия или носился с одной алебардой туда сюда и по кругу, развлекая таким образом себя и изображая смену караула.
За три дня мимо замка прошло несколько небольших армий, но ни один генерал, оценив размер гарнизона, не решился подойти близко к стенам, опасаясь атаки лучников. Единицы выживших, в основном тяжело раненные и дезертиры, сбежавшие из первого крупного сражения «лука», «замка» и Орфа под личиной «цапли» и «ключа», донесли хозяевам ложные сведения, что королевский замок захвачен Ракулом с толпой длинноухих.
А торчащие над стенами десятки алебард и блестящие на солнце верхушки шлемов гвардейцев, подтверждали донесия первых рассказчиков, породив заблуждение еще и о наличие в гарнизоне крупного отряда наёмников, усиливших и без того мощный стрелковый отряд. На какое-то время создалась иллюзия полной неприступности убежища принцессы.
Часть 17 Главное – правильный союзник
Едва мы отъехали от опустевшего королевского замка, как Кордия попросила остановить и переломилась за борт, сотрясаясь от повторившихся, но тщетных рвотных позывов. Девушка ничего не ела и не пила, кроме злополучного вина со вчерашнего утра и сейчас мучилась от такого же жутчайшего похмелья, что и я. Закончив, изгибаться, она пожаловалась, что от тряски её мутит ещё сильнее.
– Ваше Высочество, зачем нам ехать сразу в хвосте вереницы повозок? Так мы будем глотать пыль, поднятую идущими впереди. Не лучше ли подождать, пока пыль осядет?
Доводы Кордии были вполне разумны и убедительны, но зуд в моей промежности не позволял спокойно сидеть на месте и ждать, когда ей станет лучше. Мне нужно было срочно в купальню. Я помялся, помялся, ерзая на сидении, не выдержал и скомандовал: «Поехали!» Кордия тут же высунулась за борт, от очередного приступа недомогания и попросила остановить. Что-то она выглядела совсем худо. На лбу выступили испарены. Под опухшими глазами появились заметные, черные круги, которых совсем недавно не было. Обернувшаяся на просьбу магессы графиня Лидия, молча занявшая место возничего, даже без моего приказа, тоже выглядела хуже, чем когда мы только покинули замок. Она также тяжело дышала, взмокла и покрылась красными пятнами.
Кордия покачала головой и недовольно глянув на меня, сошла с транспорта, показывая, что лучше пройдется пешком. «Баба с воза – кобыле легче», – подумал я, но вскоре и меня и Лидию начало также жутко мутить, и пришлось срочно остановится и повиснуть на борту, свесив голову наружу, чтобы не испачкать транспорт. Я не понимал, что происходит. С каждой минутой, я чувствовал себя всё хуже и хуже. Голова и так раскалывалась, но теперь возникло ощущение, что кто-то давит пальцами на глазные яблоки изнутри, пытаясь выдавить их из черепа, тошнота заставила тело содрогаться в непрерывных судорогах, со лба градом полил пот. Я коснулся лба, а он горит огнем! Температура поднялась и очень серьезно, начал пробивать озноб, и как вишенка на торте, усилился зуд в промежности.
«Все же не стоило лезть в сточную канаву», – подумал я. Если обитатели замка годами выливали туда свои испражнения, там могут обитать очень опасные бактерии. Похоже, я не просто перепил, а ещё и подхватил какую-то смертельную заразу. В голове возникли горы трупов, оставшихся в Европе после эпидемий холеры или чумы. В средневековье от ужасной гигиены в городах от этого масса народа умерло.
Я тоже мог подхватить подобную заразу с грязной водой или плохо вымытой пищей. А даже если это произошло не в канаве, то других источников тоже масса. В замке столько чужаков побывало из разных стрёмных мест, вроде того же болотного Йоршира. Я почувствую, как холодеют лодыжки и покалывают ладони. Ну, всё, приплыли. Кровь сворачивается, анемия. Боже, как же мне плохо. Может всё-таки это отравление? Уж слишком стремительно мне становилось хуже. Лидия также лежала на лавке рядом, совершенно обессиленная, опершись на борт плечом и обливаясь потом, хотя не плавала в канале и вино не пила.
– Ваше Величество, похоже, настал мой последний час, – из последних сил выдавила графиня, скосив взгляд в мою сторону.
– Держись, Лидия, может обойдется, – ответил я, стараясь подбодрить спутницу, хотя сам уже думал, что мне каюк.
Девушка сотряслась в очередной рвотной конвульсии. Тело тщетно пыталось найти путь к спасению, хотя его методы доставляли лишь ещё большие страдания. Лидия покачала головой и взглянула на меня пронзительно, словно решилась открыть страшную тайну:
– Королева Теона, уже скоро я встречусь с матушкой, отцом и любимым братом в мире духов. А раз так, то знайте, я благодарна вам за то, что вы были добры ко мне в этот последний день, но я никогда не прощу вам убийство моей семьи. Зачем вы поступили так бессердечно? Вам так сильно хотелось занять трон, что вы решили убить всех, кто вам препятствует. А ведь мой отец был всегда так добр с вами! Он дарил вам лучшие ткани, что удавалось выторговать у торговцев из Империи Гот, даже не спрашивая меня, хочу ли я себе что-то столь же прекрасное. Он любил вас даже больше меня, называл своей любимой принцессой, а вы…
Из глаз Лидии полились слезы. Она перестала держать маску воспитанной леди, скрывающей все свои искренние чувства. Сквозь слезы, девушка продолжила жаловаться мне, тому, кого считала причиной все своих несчастий.
– Зачем вы приказали своим слугам убить мою кормилицу и любимую собаку? Она только принесла щенков, а ваши… растоптали их на моих глазах, хохоча. Я не прощу вам смерти кормилицы и муки моих ни в чём не повинных служанок. Нет, они были моими дорогими подругами. Я ненавижу вас, принцесса Теона и проклинаю, за всё то горе, что вы…
– Эй, эй, попридержи язык, подруга, – выдавил я сиплым, сдавленным голосом.
– Никого я не убивал. Ни семью твою, ни слуг, никого.
– Но капитан Марсель!.. – попыталась возразить девушка, не желая слушать опрвдания.
– Он действовал не по моему приказу! – соврал я, хотя ложью это было лишь наполовину.
– Нет?! – поразилась Лидия, даже перестав плакать.
– Нет. Капитан Марсель убил моего отца и всех моих слуг также, перед этим надругавшись над ними. Мне это граф Ганс Ригберг рассказал, – уверенно заявил я.
Эх, всё-таки правду говорить всегда легче. Я видел, как выражение ненависти у девушки смягчилось и сменилось сожалением. Как ни странно, но я мгновенно почувствовал себя намного лучше физически. Словно гора с плеч упала. Что происходит?
– Королева, умоляю, простите меня. Я была обманута злодеем, – поникла девушка.
– Мне жаль, что ты потеряла семью, Лидия, но ты должна выжить, хотя бы для того, чтобы отомстить, так что борись! – сказал я, прислушиваясь к своим ощущениям.