– Тише! Свисток прикрой и не открывай. Еще рано благодарить, тут кругом «кабаны» рыщут, а вот во дворце, когда хорошенько помоешься, будет в самый раз, – прислушиваясь к посторонним звукам и оглядываясь по сторонам, шепнул мужчина, всего парой слов разрушив свой образ благодетеля.

Не обращая внимания на неловкие протесты девушки, он опять схватил её за шиворот и потащил по мелководью, вдоль камышей на противоположную сторону озерца. И в самый раз. На берег к тоннелю, через камыши пробиралось несколько стороживших ворота воинов, услышавших всплески воды и удары крыльев поднявшихся вверх птиц.

Затаившись в камышах, мужчина дождался, когда ветер понесет дым в сторону озера и энергично пополз к полю пшеницы. Кордия старалась не отставать, но ползти на расцарапанных локтях и коленях, раздирая мягкую кожу на животе оказалось мучительно больно.

Девушка хотела уже встать, но спутник шикнул на неё и пригрозил кулаком. Пытка продолжалась еще двадцать минут, пока они ползли на юг по холму даже, не поднимая головы. Лишь при еще одном порыве ветра, принесшем в эту сторону облако дыма, мужчина разрешил вскочить на ноги и бежать на ногах. Но спустя минуту пришлось опять залечь в траве и ползти, раздирая колени до костей. Однако, Кордия не ныла, не капризничала. Мужчина словом и делом доказал, что знает, как выжить и держась его нехитрых требований, она могла пережить этот ужасный день и вернутся назад в своё королевство, чтобы осуществить годами вынашиваемую месть.

Месть? Тут Кордию накрыло расстройство. Она зажала рот, и уткнулась лбом в прижатые стебли пшеницы, не давать воплям отчаяния вырваться наружу. Месть? А чем она собирается мстить, если сумка с артефактом осталась в канализации. Она была на плече, когда она висела у входа в тоннель, а затем она слетела в воду, сползла по животу на бедра и растворилась в потоках воды. Деньги и сверток с артефактом остались внутри. Она не может уйти, пока не вернёт артефакт. Без него никакой мести не будет.

Решив, что нужно вернуться и поикать в озере на выходе из сточной канавы, девушка повернула назад.

– Стой! – шикнул спутик, – ты куда?

– Моя сумка, – только и смогла выдохнуть она, давясь от слез.

– Ночью, – отрезал мужчина и пополз дальше.

Полежав немного на месте, Кордия осторожно приподнялась в пшенице и увидела десяток всадников, курсирующих вокруг города от одних ворот к другим. Решив, что «ночью» действительно будет больше шансов посетить озеро и выжить, девушка поползла за своим спасителем.

Вскоре на горизонте показался высокий забор летнего королевского дворца. Мужчина дал знак рукой и рывком пересек дорогу, отделяющее поле от ограды, после чего залег в траве под ней. Стараясь четко следовать командам, Кордия добралась за незнакомцем к стене и легла рядом. Он осмотрелся с новой позиции и подал сигнал, похожий на крик птицы. Через минуту повторил его снова. Из-за забора показалась голова парня с платком, скрывающим половину лица.

– Спрячься и не высовывайся, малой, – приказал мужчина.

Голова незнакомца тут же скрылась за забором и тогда мужчина еще раз осмотрелся и спросил:

– Малой, с Вики и дочуркой всё в порядке?

– Да, – еле слышно отозвались из-за стены

– А где Скит и Крит? Пасут Вики или на воротах?

– Дядя Глеф…

– Цыц, сученышь, никаких имен.

– Да, простите, забыл.

– Так, что там?

– Скит и Крит мертвы.

– Да? – удивленно переспросил мужчина.

– Ага, дядя. Тут такое было. Не поверите, если расскажу.

– Внутри расскажешь, открой мне.

– Ага.

Через несколько минут, также прячась в траве всю дорогу, и осмативаясь через каждые десять метров, мужчина добрался до ворот и проник в небольшую щель, оставленную его знакомым. По сигналу, в эту же щель нырнула и Кордия.

Только оказавшись внутри, за закрытыми на засов воротами, мужчина, которого его знакомый назвал Глефом, впервые выдохнул и перестал проявлять параноидальную осторожность.

– Быстро рассказывай и на пост, – скомандовал он худощавому пареньку в плаще.

– Там ещё Одрик, – махнув в сторону забора, пояснил паренек.

– Ладно, говори.

– Пришла одна, нет, две девушки. Скит одну зацепил, мол туда сюда, сначала в кусты, потом впущу. Она согласилась, а потом, раз, она его ножом по горлу, а Крита в бок и два трупа. Вот.

– Это и весь рассказ?

– Ага.

– Кто такая?

– Королева Теона.

– Да быть этого не может! Скита и три стражника зацепить не смогли, как он их всех порезал. Я сам это видел. В него не попасть. Да и Крит не промах. Не верю. Быть такого не может.

– Дядя, Глеф, клянусь. Сам бы не поверил, но она вдруг, шух, шух. Стала такая быстрая, что глазом не уследить. Два росчерка и нет Скита. Дружок его и пяти шагов сделать не успел, когда попытался сбежать. Без шансов.

Глеф повернулся и увидел, что его спутница попятилась назад, развернулась и кинулась открывать засов на воротах.

– Стой, ты куда это? – удивился мужчина.

– Если здесь Её Высочество, то мне лучше уйти, – не став выдумывать никаких причин, отозвалась девушка.

– Стой! Не глупи. Снаружи точно умрешь, а здесь будет шанс до вечера дотянуть. Просто спрячься. Тебе надо все царапины вином обработать, а то сляжешь от хвори. Да и со мной ты еще не рассчиталась. Нехорошо получается.

– Королева меня казнит, я её обокрала, – не в силах самостоятельно вытащить тяжелый засов, призналась девушка.

– Моя женушка выставила твою королеву на три тысячи золотых, но она жива и всё в порядке. Спрячешься в комнате для прислуги, потом помоешься, поешь тепленького, и я приду к тебе с вином. Смажем, твои раны, может, и чего ещё поинтересней получится. Потешишь старика. Долг платежом красен.

Последнюю фразу мужчина сказал с хитрой усмешкой.

– Еще она причина, по которой мне лучше уйти сейчас, – пробубнила магесса себе под нос, и вдруг, опять расплакалась, – ну почему он не открывается?

– Эх, неблагодарная сейчас молодежь. Ладно, забудь про должок, я сегодня добрый. Там упор сзади, но тебя точно убьют, если сейчас уйдешь, – сказал Глеф и подошел, чтобы помочь с воротами.

– Поздно, – повернувшись и побледнев, как мел, прошептала Кордия.

В следующую секунду парк и двор летнего королевского дворца накрыл злобный крик:

– Кордия!

Часть 22 Её Лучезарность

Мысль, что уже завтра с утра придется отправляться в Ардор, да еще и с, фактически, разбойничьим налетом, очень мучила Аэледис. В этом плане ей не нравилось решительно всё. Сама цель, метод её достижения, главенствующая роль в миссии её особы.

Неужели коллегия архимагов не понимала, что в случае провала, они потеряют доступ к кораблям Оушена и пустынному Дезерту, представляющему для них огромный интерес. Испортить отношения с Ардором легко, а вот вернуть их во взаимовыгодное русло – задача не из простых. Не факт, что граф Оушен легко покорится Империи Гот. Скорее, он единственный, кто способен потопить их, наверняка далеко немаленький флот еще на подходе к Ардору, серьезно сковав в действиях на море. Это дополнительная защита для башни Северного конклава.

Из Оушена нужно всеми силами стараться сделать ближайшего союзника, а не бездумно добавлять в длинный список врагов Конклава. Аэледис всегда симпатизировала графу Оушену, и подобный план вызвал у неё бурю негатива, и настраивал категорически против захватнической политики архимагов высшего совета, вплоть до желания покинуть ряды магов Башни и присоединиться к отступникам.

Времена её незрелой, наивной молодости и благоговения перед коллегией, безоговорочной веры в непогрешимость её решений давно миновали. Она уже выросла, поумнела и смогла взглянуть на все их действия со стороны. Этому немало способствовала её долгая жизнь за пределами Башни магов. Там атмосфера постоянного восхваления и подчеркивания непостижимой мудрости и исключительности совета архимагов царит и царила всегда. Но вернувшись в Конклав после длительного отсутствия, Аэледис увидела не мудрый совет, а кучку оторванных от реальности, высокомерных стариков и рвущихся к полной власти эльфийских изгоев. С каждым годом их всё больше становилось в совете и уже превысило половину. Состав верхушки коллегии менялся и вместе с ним его внешняя политика.

Вместо налаживания связей с соседями и взаимовыгодного компромисса её сородичи продвигали политику захвата и контроля. Ничего другого от эльфов-изгоев и не ожидалось. Потеряв свой родной дом в погоне за магическим могуществом, они стремились доказать сородичам, что не ошиблись, поступили верно и теперь правят всем миром, а не отбиваются от вечных нападок людей на ролях жертв.

Аэледис волновал вопрос: «Почему именно я?» За ней шпионили, и стало известно, что она наладила довольно доверительные, почти дружеские отношения с повелителем морей или её посылали, как самого разбирающуегося в текущих делах Ардора агента. А может это проверка?

Коллегия словно специально ставила её в мучительное положение, таким образом проверяя её лояльность Конклаву после долгого отсутствия. Причин для её отправки было довольно много, убедительных и не очень. А даже закрыв глаза на всю глупость и нелепость плана захвата главы семейства Повелителей морей, силы, выделяемые для осуществления этой миссии были также смешны и нелепы. Коллегия могла выделить на эту сложную миссию больше, во много раз больше настоящих боевых магов и не этих, первый раз надевших в этом году мантию мага учеников. Это было просто нелепо и подозрительно одновременно.

Что она сможет противопоставить телохранителям Оушена даже если ей очень повезет и её со спутниками пропустят без боя внутрь его усадьбы? Она обошла комнаты всех членов её отряда и лично переговорила с каждым, выясняя их сильные и слабые стороны. Пятеро боевых магов стихий, два начинающих менталиста, к которым, кстати, относилась и сама Аэледис и еще трое из группы поддержки и призыва. Всем выдали перед миссией по десять алых кристаллов и всё! Ни одного артефакта, даже простого класса. Как только запас энергии кристаллов закончится, останется рассчитывать только на удачу. Наверное, из-за всех этих факторов Аэледис и решилась отправиться на встречу с Мудрейшими.

У входа в сокровищницу обнаружила усиленную стражу. Когда она была ребенком, то никакой дополнительной стражи у сокровищницы никогда не стояло. Что случилось? Хранители настолько ослабли, что уже не справлялись со своей задачей или причина в чём-то другом?

– Аэледис Теннара Вальдэ Лилла Венилла Каэтэ Сюнами Валанца Антанариву Лантаниэль, младший член коллегии магов, – представилась она стражам, всем видом показывая, что желает попасть внутрь.

– Предъявите пропуск коллегии, – потребовал старший стражник.

– У меня нет пропуска. Я здесь для того, чтобы встретиться с Мудрейшими. Я не буду посещать саму сокровищницу. Пропустите.

– Запрещено, – отрезал мужчина и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

– Кем запрещено? – возмутилась женщина.

– Членом высшего совета коллегии, архимагом Илхессой, – выдержав паузу и понимая, что гостья настроена серьезно и не собирается никуда уходить, уточнил старший.

«Опять эта Илхесса! Да она подмяла под себя весь совет, что за нововведения?» – раздраженно подумала эльфийка.

– Все члены коллегии имеют право раз в три года прийти к мудрейшим за советом и задать один вопрос. Я не была в башне девять лет, и имею право на три вопроса. У меня завтра ответственная миссия. Я глава экспедиции, от которой зависит очень многое для благополучия всего Северного конклава. Мне необходимо встретиться с мудрейшими.

– Пропуск, – протянув руку, потребовал страж, проигнорировав все доводы Аэледис.

Женщине ничего не оставалось, как развернутся и уйти назад на верхние этажи башни, чтобы взять пропуск в коллегии, но стоило ей заикнуться об этом в канцелярии, как её взяли под стражу и отвели в корпус дисциплинарного совета коллегии.