– Правила Высшего совета не обсуждаются, а их нарушение карается смертью, – заявил седовласый старик, за огромным столом, заваленный свитками с жалобами и прошениями.

– Какие правила? Я ничего не нарушала , а пришла за пропуском, – не понимая, что вообще происходит, спросила женщина.

– Архимаг Виллис, это Аэледис, она только вчера прибыла из Ардора и не в курсе, – шепнул на ухо его секретарь, но из-за того, что старик был уже совсем глухой, шептать ему пришлось очень громко.

– Правила! Внимательно изучите новые правила, раз вы недавно прибыли. На первый раз прощается. Свободны.

Аэледис вышла из корпуса дисциплинарного совета взбешенная и пошла во всю ту же канцелярию при Высшем совете коллегии, чтобы увидеть своими глазами новые правила для находящихся в башне Северного конклава.

Врученный ей свиток оказался таким объемным и тяжелым, что его нельзя было читать на весу. Пришлось занять место в зале для чтения и потратить два часа, чтобы найти тот самый фрагмент изменений, что упразднял доступ к Хранителям сокровищницы, также носившими титул Бессмертных мудрецов всех младших членов коллегии, кто отлучался из башни на срок более трех месяцев, вступал в общение с представителями Империи Гот и людьми, косвенно связанными с Империей торговыми или дипломатическими связями.

Для всех остальных младших членов требовался пропуск, получаемый в Высшем совете. Это возмутило и обидело женщину. На неё возложили сложную и ответственную миссию и одновременно лишили права советоваться с мудрецами. Это было обидно вдвойне, так как права на встречу с мудрецами её лишили заочно, и почти сразу, после того, как она согласилась отправиться на миссию в Ардор.

Словно те, кто служит Конклаву за пределами башни – маги второго сорта, они не заслуживают доверия и уважительного отношения наравне с остальными. Наверное, сочетание обиды, возмущения и страха провала миссии и само нежелание её выполнять из-за симпатий к главной цели дали магессе смелость пойти на обман и попытаться проникнуть в сокровищницу незаконным способом. Она услышала о нем ещё в детстве, от одного хорошего друга, впоследствии ставшего её первым возлюбленным и лишившего её девственности.

Достоверность рассказанной им тайны Аэледис не подвергала сомнению, но никогда не решалась проверить, существует этот тайный проход или нет, даже став взрослой и имея возможность беспрепятственно попасть на склад под столовой для учеников.

В этот момент решимость и звезды на небе сошлись и, недолго думая, даже осознавая последствия, к которым это может привести, Аэледис проникла в корпус для новичков, под видом нового наставника прошла через три корпуса, связанных коридорами и нашла ту самую столовую, что ей рассказывал Саланис.

Жаль, сам её первый возлюбленный погиб глупой и нелепой смертью, сорвался со склона, на котором веселился с друзьями на острые скалы. Многие это видели, но тела на скалах и в воде так и не нашли. Погода вдруг резко испортилась, на море начинался шторм и поиски его мертвого тела пришлось прекратить. Его искали на побережье еще несколько дней, но всё тщетно.

Вспоминая об этом потрясении юности, Аэледис поняла, почему решилась позже покинуть башню и отправится в Ардор, хотя это сулило разлуку с друзьями и подругами. Всё в башне напоминало об Саланисе. С ним были связаны лучшие и самые горькие воспоминания. Она сбежала в Ардор, чтобы залечить свои сердечные раны. Это вылилось в две долгих миссии. Вначале она прибыла в столицу Ардора, как ученица и помощник нового главы гильдии магов, а спустя время, после нескольких недолгих визитов в башню конклава, обосновалась в Ардоре надолго в качестве заместителя главы гильдии и второго наставника школы магии, а впоследствии заняла пост главы.

Все маги стремились поскорее вернуться в конклав, ведь только там кипела настоящая, полная понимающих единомышленников жизнь. В Ардоре, где по идеологии Северного конклава находились лишь ничтожные смерды, слуги магов, потенциально являющиеся их врагами, ей было очень грустно и одиноко.

Чтобы не привлекать внимания, Аэледис спустилась на старый склад припасов без факела. На ощупь добравшись до дальней стены склада, несколько раз споткнувшись на разложенные на полу мешки с пшеницей. Здесь, у дальней стены, за стеллажами, заваленными мешками с приправами и солью должен был находиться лаз в корпус под центральной башней. Саланис обнаружил его, когда убирался в качестве дежурного на складе. Из-под нижней полки стеллажа ему по ногам пахнуло прохладным, воздухом. Он заглянул под полку, сдвинул в сторону мешки и прижатую к стене доску и увидел проход.

Очень долго он не решался исследовать свою находку, но однажды его интерес переборол страх и он решился. Дальше рассказ Саланиса больше напоминал выдумку, но тогда девушка верила каждому его слову и даже не усомнилась в рассказанном. Парень сказал, что стоило ему продвинутся по лазу достаточно далеко, как бугристый, темно-серый камень сменился гладким и холодным светло-серым.

Дальнейший путь ему преградила металлическая решетка с мелкими прорезями. Она находилась также невысоко над полом, как и лаз на складе.Ему удалось выдавить её наружу, упершись головой, и едва он просунул факел и голову в темное помещение за решеткой, как в нём вспыхнул ослепительно яркий, белый свет. Настолько яркий, что он освещал всё вокруг, и это место оказалось сказочным. Длинный, длинный коридор с множеством черных дверей. Одна стена в коридоре была украшена панелями из чистого серебра, вторая отражала его облик и противоположную стену, как полированная медная пластинка, но намного лучше. Он словно смотрелся в отражение в озере, когда на нём нет ветряной ряби. В первую секунду, он так удивился, что принял отражение за двойника, иллюзию, в точности повторяющего его движения, чтобы подразнить, но приложив руку к прохладной и гладкой поверхности отражающей стены, понял, что оно безобидно.

Парень тогда испугался, что сейчас кто-то выдет из одной из дверей и его накажут за сломанную решетку и почти сразу же полез назад, просто приставив решетку к стене, на месте, где она находилась до того, как он её выбил. Выбравшись назад на склад, Саланис долго скрывал свою находку и ждал, когда об этом происшествии заговорят наставники, но они молчали. Никто не наказал его за поступок и спустя месяц он решился на повторную вылазку.

В одну из таких вылазок он и встретил двух Хранителей сокровищницы. Во второй же раз, собравшись с духом, парень прошел по длинному светящемуся коридору и оказался в тупике с дверью, справа от которой светилась панель с разными, непонятными символами. Тогда Саланис не рискнул касаться панели, но вернулся назад спустя две недели и в этот раз, просто коснувшись панели, заставил двери раскрыться. Те просто скрылись в стенах, освободив проход.

Внутри оказалась маленькая, три на три шага, также покрытая отражающей поверхностью комната с небольшой панелью, копирующую ту, что снаружи. Саланис зашёл внутрь комнаты, чтобы изучить свою находку и осмотреться, но спрятавшаяся в стене дверь вдруг захлопнулась, поймав его в ловушку. А спустя несколько секунд, что он стоял в полном оцепенении от страха, в ловушке также погас свет. Парень запаниковал, ринулся к светящейся панели и свет вспыхнул снова. Тогда он понял, что освещение реагирует на его движения. Если замереть на тридцать секунд без движения в коридоре, то и он, сам собой, погружался во тьму.

Саланис провел много экспериментов и разорался, как работает эта секретная комната, соединяющая между собой разные коридоры подземелья башни. Он зарисовал и показал Аэледис особые символы, объяснил, что они, по его мнению значат, и в какой последовательности их нужно нажимать, чтобы заставить секретную комнату двигаться в ту или иную сторону.

Всю эту, годами скрываемую тайну он вывалил Аэледис, после первой ночи в его постели. Он предупредил, что поделился секретом только с ней, как с возлюбленной, поэтому никому нельзя ничего рассказывать. Саланис погиб тем же летом, когда случился их бурный любовный роман, но тогда девушка, которая была младше своего любвеобильного избранника на три года, не связала его смерть с этой тайной. Сейчас же его нелепая гибель на мысе, в нескольких тысячах шагов от территории конклава казалось уже не такой нелепой и случайной. Кто-то наверняка нашел и выдал старшим его рисунки. А может, он поделился тайной с кем-то ещё.

Самым важным во всем, что рассказал первый возлюбленный Аэледис была его встреча с Хранителями. Он описал их, как двух удивительно красивых, молодых эльфов с идеально гладкой кожей, светящимися глазами и доброжелательными улыбками на лицах. Они приняли его в своем зале, тепло поприветствовали, хотя он был всего лишь старшим учеником. Они не проявили того высокомерия и демонстративного презрения, что показывают члены Высшего совета по отношению к младшим ученикам и даже магам рангом пониже. Нет, мудрейшие добры и снисходительны даже к самым слабым и незначительным членам Конклава. Они даже предложили ему взять, что-то из сокровищницы, чтобы сделать его сильнее, если он готов взять расходы на свой счёт.

Парень был поражен и удивлен и не стал беспокоить Бессмертных мудрецов своей ничтожной персоной, отказавшись от предложения и стыдливо покинув зал. Ему тогда показалось, что они были даже расстроены, что он их покидает и отказывается от предложенных ими артефактов.

Именно эта доброта и открытость Хранителей сокровищницы и натолкнула Аэледис на мысль, что её появление не по правилам и вне очереди, не оскорбит их. Глубоко вдохнув несколько раз, женщина полезла под нижнюю полку стеллажа, но обнаружила там глухую стенку. Если проход и был, его уже кто-то заложил сплошной каменной кладкой.

Аэледис раздосадовано стукнула кулаком в стенку и хотела было уже отказаться от идеи проникнуть к мудрецам мимо стражи, но вспомнила, что Саланис говорил, что таких решеточек с проходами в коридоре украшенном серебром, было довольно много. Они встречались каждые десять метров и на других подземных этажах тоже. Рано было отчаиваться. Аэледис решила поискать подобные лазы и на соседних складах и прилегающих к ним, пустых и заброшенных подземных помещениях и нашла!

В этот раз лаз скрывался за старым, уже сгнившим шкафом в заброшенном, давно покинутом крыле, явно подвергувшемся нашествию насекомых. Поглотив всё, что было съедобно, облюбовавшие его насекомые также покинули его, но пользование помещением не возобновилось. Смастерив себе факел из подручных средств, женщина полезла в заполненный паутиной тоннель и вскоре оказалась в коридоре, про который рассказывал Саланис, но свет при её появлении не включился. Более того, весь коридор был затянут паутиной, что наводило на мысль о появлении здесь опасных, гигантских лесных пауков, что представляют немалую опасность и для человека.

Решив, что слишком опасно исследовать этот темный и пугающий коридор, женщина полезла обратно и потом еще долго и брезгливо выбирала и струшивала с одежды и головы хитиновые скорлупки мелких, умерших пауков и прочих пойманных ими насекомых.

Продолжив поиски на других покинутых уровнях, Аэледис нашла еще один скрытый за досками проход, но забраться в него не успела. Подозрительное блуждание незнакомки по заброшенным этажам привлекло внимание случайных свидетелей и на неё настучали. Пришли крепкие парни из дисциплинарного совета, и теперь уже отделаться одним предупреждением не удалось.

До завтрашнего отъезда Аэледис запрещалось покидать комнату в крыле совета, больше напоминающую камеру. Самое поразительное, что и в этой камере женщина увидела точно такое же отверстие под кроватью, прикрытое ржавой металлической решеткой, что с таким трудом отыскала в ученических корпусах.