Незнакомка попросила дать ей имя. Саланис растерялся. Она прекрасно говорила на его языке, хотя дикие народы Морры не умели говорить на людских языках и сами не демонстировали внятной речи, не говоря уже о письменности. Мужчина осознал, что она такая же, как сами «Мудрейшие»: знающее, мудрое, бессмертное и могущественное создание Всеблагого Отца.

Он дал ей имя «Чука». Но не потому, что так решил. Он заметил боковым зрением этого монстра-оборотня, небольшого, но очень опасного и хитрого обитателя болот Морры, каким-то образом прокравшегося в сокровищницу Мудрейших с поверхности. Именно по его внезапному появлению, он догадался, что находится над ним на поверхности. Куда именно его занесло.

Чуки довольно слабы вблизи, поэтому ослабляют свою жертву, поражая её издалека отравленными шипами. Именно их шипы местные охотники и воины используют для своих отравленных стрел. Какая-то доля секунды и его тело пронизало сразу три шипа. В испуге, Саланис отпрыгнул в сторону и кувыркнулся, чтобы уйти из под следующей атаки, но оказалось, что он слишком расслабился, решив, что в обители мудрейших ему ничего не угрожает.

В коридоре «Чук» оказалось сразу несколько. Оборотни, сейчас прикидывающиеся небольшими круглыми кустами с зелеными листиками, даже в помещении колышущимися на ветру, изрешетили его сразу десятком шипов. Осознав, что творится что-то неправильное, миниатюрная женщина кинулась спасать своего спутника и приняла следующий залп шипов на себя. Саланис же, уже теряющей чувствительность рукой потянулся в сумку на поясе и извлек оттуда универсальную аптечку, еще один бесценный артефакт древних, не раз спасавшей его от сильного кровотечения и смертельных ядов.

Однако, в этот раз аптечка сообщила об истощении запасов антидота. Требовалось обновить сменный модуль-картридж с базовыми компонентами. Саланис с радостью бы это сделал, если бы знал, что это такое, и где его взять. Смелая Чука, самоотверженно защищала мужчину от атак монстров-охотников и он предпринял еще одну попытку спастись от смертельного яда, вколов себе несколько раз нейтрализатор из другого артефакта.

Этот предмет действовал не совсем понятым образом, но оказывал отрезвляющее и усиливающее все мышцы тела действие. При его поддержке, Саланис смог подняться на ноги и побежать по коридору к лестнице на нижний этаж. Мудрейшие могли подсказать, где достать картридж для аптечки или сами выдать ему это сокровище, конечно же, записав расходы на его счет. Обычно он отказывался от подобных предложений, но раз спутница также ляжет на его счет, то и аптечку он уже готов взять сверху ради своего спасения.

Мудрейшие помогли, выдав новую универсальную аптечку в обмен на старую, но яд монстров слишком долго находился в теле мужчины, необратимо повредив какой-то жизненно важный орган. Вердикт анализатора состояния был неумолим. У него остался на жизнь в таком состоянии всего один день. Один день при систематической поддержке нейтрализатора, но без пораженного органа он все равно неизбежно умрет.

Саланис был готов взвыть от безысходности. У него были огромные планы на жизнь. А эта дурацкая кучка монстров лишила его жизни, хотя это не смогли гораздо более сильные противники. Он впал в уныние, а потом стал думать, что он хочет совершить в свой последний день, и почему-то вспомнил о своей первой возлюбленной – Аэледис.

Все эти годы он следил за её жизнью, но в тайне, на расстоянии, никогда не показываясь на глаза. Она была одинока, ни друзей, ни возлюбленного. В глубине души он хотел верить, что она одна так как хранит их любовь в своем сердце. Ей он захотел передать все свои сокровища, карту, где помечены все его тайники. Подобных карт у него было сразу несколько, но четыре из пяти были подделками, где указатели расставлены в произвольных местах, специально чтобы запутать и обмануть случайных новых владельцев, но одна была истинной. Её-то он и хотел отдать Аэледис, желая хоть кому-то передать десятилетиями накапливаемые сокровища.

Мужчина использовал один из артефактов, создающий кратковременный, но совершенно непроницаемый щит вокруг его тела, вернулся, и жестоко разобрался с атаковавшими его монстрами. Изрубил их плазменным тесаком в лоскуты. Очистив этаж от опасных монстров, он вернулся в зал к Мудрейшим и сдал им большую часть своего опасного оружия. Отдал «Стрелы богов», «Уничтожитель» и «Священный огонь, режущий горы». Названия придумал он сам, по тому действию, что они оказывали на противников и окружающее пространство. Их лучше никому в этом мире не давать в руки.

Немного подумав, он отправился с новой, миниатюрной спутницей на круг телепортации, и переместился в секретную комнату под гильдией магов Ардора. Таких мест, откуда и куда можно было мгновенно отправиться просто встав на круг и выбрав пункт назначения, было около трех десятков на обоих континентах. Обычно сверху выстраивали Храм почитаемому в этих землях богу или святилище Всеблагого, но в Ардоре маги Северного Конклава закрепили это особое место за собой, а новый Храм был построен рядом. Саланис переместился в столицу Ардора в надежде встретиться с Аэледис, но застал в городе, где жила его давняя возлюбленная лишь горы трупов и руины.

Он не знал, где теперь её искать, и гнев за это выплеснул на ненавистных представителей Империи Гот, которые опять перешли ему дорогу. Исследовав заваленный трупами город и его окрестности, Саланис отправил Императору Браме в его главный храм, сомнительного содержания посылку, хвастливое послание и сел под стену гильдии магов, совершенно обессиленный. Он с трудом вернулся в гильдию магов, в кабинет главы, чтобы оставить возлюбленной послание, имеющиеся при нем сокровища, карту и спокойно принять смерть. Видимо то, как энергично он истреблял имперцев, сказалось на быстром ухудшении его самочувствия. Даже очередная порция нейтрализатора больше не давала сил. Его руки трусились при письме, а глаза застилал льющийся рекой пот. В глазах темнело, но он, как мог, состряпал послание и откинулся на спинку, понимая, что едва может дышать.

Однако, существовала огромная вероятность, что его сокровища, карта и послание не попадут в руки главы гильдии магов, даже если он оставит их на её столе. Он подозвал молчаливо наблюдающую за ним спутницу и сказал:

– Я скоро умру.

– Умрете? – переспросила звонким голоском девушка, непонятливо хлопая глазами, – зачем хозяин?

– Зачем? Хороший вопрос. Но я боюсь не этого, а того, что вот эти вещи не попадут в руки одного дорогого мне человека.

– Чуке защищать эти вещи?

– Нет. Будет лучше, если ты найдешь ту, кому я хочу их отдать. И если тебе не сложно, сделай себе какую-нибудь одежду. Ты очень красивая, мне приятно на тебя смотреть, но так ты будешь в большей безопасности. Поняла?

– Да, хозяин, Чука поможет и сделает себе одежду.

– Молодец, Чука. Как справишься, кстати, можешь использовать мой плащ, похлопав по его поверхности, подсказал старик, найди женщину, что самая главная в этом месте и отдай вот это письмо, карту сокровищ и мою сумку. Но никому другому не говори, что это и для кого. Сможешь?

Саланис намеренно не сказал спутнице конкретное имя, так как девушек с именем Аэледис могло быть много. Да любая из женщин, при желании, сможет назваться этим именем и забрать из рук его доверчивой помощницы, предназначавшиеся его возлюбленной дары.

А так, она определит владельца, своим, только одним Мудрецам известным способом. Лучше не говорить лишнего и довериться мудрости совершенных созданий.

– Поняла. Отдать карту, сумку и письмо самой главной женщине в это месте и никому не говорить об этом, – озвучила девушка условия полученного задания.

– Все верно, ты такая умница, Чука, – немеющими губами пробубнил старик.

Из-за её роста и внешности, он невольно воспринимал её, как несмышленого ребенка-дикаря. На время нейтрализованный яд, опять дал о себе знать и стремительно сковывал его тело. Скоро он не сможет дышать. Саланис обреченно прикрыл глаза, и вскоре обмяк и навечно погрузился во тьму небытия. Его, измученное многолетними экспериментами с магией, без поддержки магических кристаллов тело, больше подходило древнему, столетнему старцу. Не должны люди выглядеть так в тридцать лет, поэтому он и не решался столько лет лично встретиться с Аэледис.

Так он разрушил бы свой прекрасный образ её первого возлюбленного, но сейчас это уже не имело значения. Старик, известный во всем мире, как Сал Неуловимый, закончил свой трудный, но яркий жизненный путь, а легко определившая по набору датчиков уход владельца спутница, с неизменно жизнерадостным выражением распустила прямо на нем, его кожаный плащ на определенной формы лоскуты. Она изготовила себе удобную набедренную повязку и ромбовидный Топ с кольцом и креплением на шнурке с узлом на задней стороне шеи. Стильно и соответствует её образу верной спутницы и совершенно неотразимой красавицы класса суперлюкс А+++

Сложные алгоритмы оценили соответствие правильному образу и подтвердили завершение первого задания. Также она защитила от ладоней до локтя, куском животного меха и шнурками кожи тонкие, изящные и уже в нескольких местах некрасиво оцарапанные запястья. Она обязана себя защищать от повреждений. Обновление её нежной кожи можно будет произвести только в пункте выдачи снаряжения, а до тех пор это непростительно ухудшало её идеальный образ.

Выполняя следующее задание своего владельца, она легко перекинула через кажущееся очень хрупким плечо, его тяжелую, походную сумку, сложила туда карту и неразборчиво написанное послание, покинула гильдию магов и побрела исследовать окрестности, чтобы выяснить, кто главная женщина в этом месте и кому она должна его передать.

Часть 31 Страх неизвестного

«Ну, наконец-то выспался», – не открываясь глаз и сладко потягиваясь в мягкой постели, подумал я. На секунду показалось, что я опять в больнице, в своей палате, а все пережитые события, просто очень реалистичный и затянувшийся сон. Это чувство вызвала боль в районе аппендицита, который мне вроде как уже удалили.

Открыл глаза, а над головой все тот же гнетущий, серый, каменный, арочный потолок. Показалось, но боль в боку была вполне реальной. Эх зря я вчера на жаренное на открытом огне мясо налегал. С голодухи обожрался, а теперь жёлчный или печень давали о себе знать. Видимо, обычно принцесса такое не ест или ест, но не в таких количествах.

А может водичка, хотя комендант божился, что уже всё в порядке, не такая безопасная. Кто знает? Я хоть воду из колодца просто так не пил, но в паре кадушек горячей воды искупался.

Охая и держась за ноющий правый бок, я поднялся с кровати и присмотрелся к месту поближе, а там синяк на пол живота. Чего?! Такого вчера, когда купался, не было! Хотя, купался я при всего одном факеле. Освещение было так себе. Я с ног валился от усталости. Желал поскорее лечь в постель, поэтому обмылся наспех, с уже полуприкрытыми глазами. Просто желая смыть липкий пот и дорожную пыль.

Вспоминая весь вчерашний день я отметил лишь один момент, когда во что-то упирался правым боком. Это был ложемент для болта моего арбалета. Помню, было больно в боку, когда выстрелил, да примерно в этом же месте, но не до такой же степени, чтобы синяк на пол тела. Тогда я был весь на нервах, боялся, что затонем или враги вернутся, а потом смертельно устал и было не до этого, но утром, в постели, на контрасте, шелохнулся и вчерашняя боль ярко напомнила о себе. А я ребро себе случайно не сломал?

Я аккуратно ощупал свои ребра и понял, что нет. Ушиб мягких тканей сразу под нижним ребром. Ну и слава богу. Кости заживают долго и проблематично, а я могу глубоко вдыхать, и в ребрах боль эхом не отдается. Синяк пройдет. Пустяки, хоть и выглядит некрасиво.