– Он не одноразовый. Просто мы создаем запас, которого нам в дальнейшем должно хватить на долгие годы. Параллельно, взяв в качестве прототипа саму Анастасию, мы разработали другие нейросети, которые внедрили в игру в последнем обновлении.

– Вы же сказали, что ни одна ваша новая разработка не может сравниться с проектом этого… как его… Брайта?

– Да, – терпеливо кивнул Гендерсон. – И поэтому мы противопоставим ей сразу шесть.

– Ах, вон оно что… Кажется, я наконец-то начинаю понимать… Вершители!

– Именно. Это новые мощные автономные самообучающиеся ИИ, каждый из которых будет отвечать за свой аспект игры. Причем постепенно их влияние будет увеличиваться, и через какое-то время за Анастасией останутся лишь функции генерации новых биомов. А потом мы сможем и вовсе ее вывести из игры. Во всех смыслах.

– Да уж хотелось бы! – хмыкнул Джастин. – Особенно если учесть, какие контракты у нас маячат с правительством Бостонской агломерации на следующий год…

– Не нужно делить шкуру неубитого медведя, – сварливо прервал его отец. – Для начала нужно убедиться, что план этих олухов сработает. Потому что это уже не первая попытка отстранить Анастасию от «Наследия».

– В этот раз все будет по-другому, потому что мы не будет действовать в лоб, – уверил его разработчик.

Старик снова раздраженно покачал головой, но промолчал. Впрочем, явно только из-за того, что разговор его уже утомил.

– А что за проект «Саламандра»? – воспользовавшись паузой, спросил Джастин.

– Анастасия разрабатывалась вовсе не в качестве процедурного генератора для виртуальной игры, – пояснил Гордон. – Это просто пока лучший способ использования ее мощностей, который нам удалось придумать. Вы правы – она одна заменяет нам целый штат разработчиков. Это огромная экономия, благодаря которой мы заведомо обходим любых конкурентов.

– Ну а для чего она создавалась?

– Изначально у нас был контракт с федеральным правительством. С тем, единым, еще до войны, до цунами и до распада Соединенных штатов.

– Предмет контракта?

– Создание единой системы управления человеческими ресурсами. Социальный рейтинг, мониторинг… В общем, то, чем сейчас занимается «G-Group» на восточном побережье. Но тогда проект предполагался более глобальный. И выглядеть он должен был… несколько по-другому.

– «Саламандра» – это утопия, – перебил его Гендерсон. – Думаю, проект в том виде, каким его представлял Брайт, все равно бы не утвердили. Собственно, весь конфликт начался из-за этого, и если бы Роберт не был так чертовски упрям…

– Кто знает, кто знает… – побарабанил по столу пальцами темнокожий. – По мне, это было бы реальным прорывом. Брайт ведь не денег хотел заработать. Он хотел изменить мир.

– Хватит уже ворошить прошлое! – подал голос Майлз-старший. – Нужно решать, что делать сейчас.

– По-моему, это очевидно, мистер Майлз, – снова настойчиво вклинился Гендерсон. – Мальчишку нужно убрать. Мы не можем рисковать! Если Брайт перед смертью успел заложить этакую бомбу замедленного действия…

– Мы сидим на этой бомбе уже пятнадцать лет! – перебил его старик. – И зовут ее Анастасия…

Повисла долгая пауза, в течение которой все ждали вердикта Майлза-старшего. Тот, припав ненадолго к маске, отдышался и продолжил.

– Подытожим. Мальчишка и правда был слишком мал на момент смерти Брайта, чтобы что-то знать. Брайт спрятал его. Видно, хотел уберечь. Но тогда было бы логичнее удалить у него идентификационный чип, либо подделать новую личность. Возможностей у него для этого хватало…

– Может, не хватило времени? – предположил темнокожий.

– Времени было достаточно, – покачал головой Гендерсон. – Мальчишка исчез за пару месяцев до… До того момента, как мы решили остановить Брайта. И это, кстати, мне кажется очень подозрительным. Не мог ведь он заранее знать… Ведь ничего не предвещало! Наше решение было довольно… спонтанным. А если все-таки просчитал все заранее – почему себя не обезопасил…

– Да, в той истории много вопросов, которые так и остались без ответов, – угрюмо кивнул Гордон.

– Не то слово… И этот нюанс с идентификационным чипом. В те времена подделать его было вполне реально, тем более с его возможностями. Но он не сделал этого. Хотя знал, что информация о мальчишке всплывет после активации его гражданского статуса.

– Значит, ему важно было, чтобы чип был тот самый, – предположил темнокожий.

– Вот именно! Значит, он хотел, чтобы система могла опознать мальчишку! Поэтому я так и запаниковал, когда пацан подключился к «Наследию». По сути, это ведь прямой контакт с Анастасией…

– Парень с тех пор уже целыми днями зависает в вирт-капсуле. И ничего не произошло.

– Может, я конечно, неправ, – вздохнул Гендерсон, снова утирая пот со лба. – И у меня просто паранойя…

– А ты-то почему молчишь, Кей? – обернулся старик к мужчине, сидящему по левую руку от него и, действительно, за все время не проронившему ни звука. – Ты ведь лучше всех знал Брайта. Что ты думаешь обо всем этом?

– Как говорил Лао Цзы, если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывает труп твоего врага…

– Предлагаешь просто сидеть сложа руки?

– Предлагаю не дергаться. Не нужно было предпринимать поспешных действий. Ни сейчас, ни тогда. Из-за этого все проблемы. А этот Террел Фрост… Он, безусловно, появился не случайно. И за ним нужно пристально наблюдать. Но если бы он был этаким живым детонатором – то мы бы об этом уже узнали после первого же его входа в «Наследие». Дэн прав – у Анастасии за эти дни было достаточно времени, чтобы засечь его. Черт возьми, да ей и пары секунд бы хватило.

– То есть ты не веришь, что с его помощью Брайт нам шлет весточку с того света?

– Да нет, это было бы как раз в духе Роберта. Однако вы слишком трясетесь за свои шкуры и за свои капиталы, чтобы рассуждать трезво. Ему ни к чему было разрушать дело своих рук. Если бы он захотел вывести из строя Анастасию – то ему не понадобилась бы такая многоходовка с отсрочкой в пятнадцать лет. Он бы запрятал в ней какой-нибудь вирус еще тогда. И мы ничего не смогли бы с этим сделать. Конрад преувеличивает, когда говорит, что мы вообще не контролируем Анастасию. Но многие элементы этой нейросети для нас действительно «черный ящик». До сих пор.

– А мальчишка?

– Ну, а что мальчишка? Я не думаю, что он – бомба. Но надеюсь, что он нечто другое.

– И что же?

– Ключ. Возможно, единственный оставшийся ключ к «Саламандре».

©Владимир Василенко

Новосибирск, июль-ноябрь 2019