Как воспитать демона (страница 12)
– Я тебя умоляю, – закатила глаза Корделия. – Мне, конечно, тоже интересно, что брат в тебе нашел, но он видел женщин и получше. Вергисс каждую неделю отправлял к нему очередную любовницу. И поверь, эти дамочки не обременяли себя ни одеждой, ни нижним бельем…
– … ни интеллектом, – закончила я. – Ага, да. Замечательно! Теперь я знаю, что к моему мужу шастают всякие голые и неприличные. Я со своим топиком просто выделилась на их фоне, оставив хоть немного интриги.
– Шастали, – поправила Корделия. – Ради всего сущего, поправь уже юбку!
Я заерзала, пытаясь согнуть ткань в нужном месте. Но парчовый наряд было не сломить, поэтому обломилась все же я. Так и сидела с юбкой колоколом и недовольной моськой, когда к нам завалился Люцерн.
Демон посмотрел на меня. Недоумение на его лице сменилось яростью.
– Ты… – прорычал он.
Когда я украла у него друга, выйдя замуж за Деврана, Люцик злился. Я понимала его претензии, но с браком ничего поделать не могла. После случая в загоне демон начал относиться ко мне чуть лучше, поверив, что я не шпионка.
Но теперь… Теперь я украла у него Корделию, подвергла принцессу опасности, едва не угодила в лапы дракону, переворошила весь дворец… В общем, реакция Люцерна была единственно правильной для таких ситуаций. Меня скорее удивило, почему сам Девран не пребывал в бешенстве, когда я всех так подставила.
– Вон! – гаркнул Люцерн.
– Нет! – ответила Корделия. – Эта останется здесь!
– Из-за нее ты чуть не погибла, – возмутился демон.
– И что? Не погибла же! И вообще-то это был мой план, а не ее.
Корделия встала и воинственно подбоченилась. Я попыталась присоединиться, но тяжелое платье сопротивлялась. Видимо, сегодня я недвижимость.
– Наш план, – вяло добавила я. – Не бери вину на себя, Корделия.
– Как любезно с твоей стороны, – разозлился Люци, – в то время как принцесса отдувается за вас обеих, ты решила прийти и сказать, что план был не ее! Как будто это не очевидно?
– А кто тебя наказал? – удивленно спросила я. – Мне сказали про домашний арест, но меня вчера под ним держали. Думала, это что-то вроде демонской традиции: раз в день запирать женщину в комнате.
– И правда? – фыркнула Корделия. – Кто же меня наказал, а, Люцерн?
Демон побледнел и стиснул зубы. Его глаза метали молнии, да все в мою сторону. Демон так и не решился ответить, поэтому Корделия продолжила сама:
– Ты! Девран пришел и велел тебе разобраться с невестой! Ты мог просто поговорить со мной, а вместо этого наорал и запер. Очень по-мужски!
– Я бы тоже орала, – смущенно поддержала демона я. – Но потом поговорила бы. Вас, может, оставить наедине, ребят? – Попробовала выкарабкаться из кресла. Не получилось. – Ну или вы сходите поболтать в коридор…
– Я не стану с ним разговаривать.
Корделия топнула ногой и отвернулась к окну. Люцерн напряженно смотрел ей в спину, все еще надеясь, что принцесса смилостивится. Однако такие девушки, как Корделия, умели быть непреклонными. Удивительно, как демон вообще выдерживал ее характер.
Люцерн вышел, грохнув дверью так, что люстра на потолке закачалась. Корделия плюхнулась обратно на диван, сердито скрестив руки под грудью. Я со вздохом достала второй пирожок и сунула ей в руки. Кому как не мне знать, что голодная женщина – злая женщина.
– Рассказывай, – потребовала я, – что там у тебя с Люцерном?
Глава 33
История была стара как мир. Вергисс со своими матримониальными планами приставал не только к Деврану, но и к Корделии. Старого советника заботило будущее ван Терианов, поэтому он всеми правдами и неправдами пытался получить от принцессы или короля наследника, чтобы продолжить линию рода.
Деврану доставалось сильнее, но и его сестру не обошла участь наследницы. Вергисс предложил ей список кандидатур, и в бесконечных лабиринтах имен принцесса наткнулась на единственное знакомое. Люцерн. Друг ее брата. Надежный, спокойный, терпеливый.
Договорные браки не редкость среди демонов. Истинные пары учатся любить друг друга, а древние клятвы помогают вспыхнуть чувствам. Корделия знала, что полюбит Люцерна после свадьбы.
И все же она не могла скрыть недовольства такой судьбой. Досуг истинной принцессы – рожать детей. Корделия завидовала Деврану и тому, как легко он избежал противной части своего долга. Возможно, поэтому у нее вызывала бешенство сама мысль, что брат избрал жену сам.
Девран ни с кем не советовался и ни о чем не спрашивал, просто взял меня в супруги. И это в то время как Корделии приходилось терпеть поползновения Люцерна! Ей удалось отсрочить свадьбу на год, но выторгованный срок подходил к концу.
– Мне придется стать его женой, – разгневанно произнесла Корделия, заканчивая пламенный монолог, – но он не имеет права вести себя так, будто я уже принадлежу ему!
– Он тебя любит, – неохотно возразила я.
Люцерн стоически терпел капризы принцессы и ее тяжелый характер. Это его не оправдывало, конечно, но и нельзя было сказать, что он не любил Корделию или пользовался своим положением. Недавняя сцена – лишь следствие искренней тревоги.
– Девран любит тебя, – признала Корделия, поморщившись, – и все же не стал запирать в комнате на хлебе и воде. А ведь ты его жена! Истинная!
– Пока что.
– Конечно! – Корделия фыркнула. – Не похоже, что братик торопится тебя отпускать.
– Ему незачем держать меня рядом, – пожала плечами я. – При разводе я не стану забирать королевство. Оно мне не нужно.
Я решила умолчать о том, как хорошо бывает в объятиях Деврана, как его губы заставляют меня забыть обо всем, как приятно, когда тебя оберегает демон, способный победить целую армию врагов в одиночку.
– Всем бы быть такими щедрыми, – рассмеялась принцесса. – Правда, мне кажется, Девран скорее отдаст королевство, чем откажется от тебя. В конце концов, брату уже осточертела нескончаемая война. Он часто говорил, что с удовольствием родился бы крестьянином или даже простым солдатом. Груз ответственности давит на наш род.
– Ты поэтому не расторгнешь помолвку с Люцерном?
Мое любопытство было искренним. Корделия резко отвернулась, скрыв от меня лицо. Вопрос ее задел. Вопреки обычному поведению и вспышкам гнева, в этот раз принцесса не стала на меня орать, выставлять деревенщиной и даже не попыталась вырвать клок волос.
Возможно, после произошедшего в лесу ее отношение ко мне изменилось. Между нами теперь был вооруженный нейтралитет. Корделия уважала меня достаточно, чтобы не соврать в ответ:
– А что толку? Один жених, другой. Все они будут одинаковыми, Элен. – Ее голос стал болезненно ломким, но Корделия так и не повернулась, смотря в окно на пролетающую мимо стайку птиц. – Так что нет смысла отказывать Люцерну. С ним мы хоть чуть-чуть знакомы, а остальные останутся чужаками. Рожать от демона, которого видела пару раз в жизни, то еще удовольствие.
Я сочувственно погладила ее по спине, чувствуя, что любые слова в этой ситуации будут бессильны. В конце концов, что мне известно о страданиях благородных девиц? Сама-то я никогда не чувствовала давления со стороны семьи на тему брака и детей.
В случае с Корделией Вергисс явно перегибал палку, а юная демонесса оказалась ответственнее брата и не стала отлынивать от долго. Ее было жалко. И все же Корделия сама делала выбор.
– Надеюсь, вы с Люци найдете общий язык, – тихо произнесла я. – Но пока что ты свободна. Может, побудешь моей фрейлиной? Давай прогуляемся по замку.
– Нет, – отмела предложение Корделия.
Приказ Люци тут был не при чем. Принцесса страдала от дурного настроения и намеревалась весь день провести в покоях, жалея себя и сетуя на тяжелую судьбу. Однако я не могла позволить напарнице так быстро раскиснуть. Мне еще предстояло многое узнать об этом мире, драконах и демонах.
– Разве ты не хочешь проверить нашего пленника? – улыбнулась я.
Глава 34
Корделия хотела. Мы обе понимали, что Люцерн и Девран будут против, но кто их спрашивал-то? Моя деятельная натура требовала наимпровизировать помощь демонам, угрозу драконам, а в перерыве узнать, как там дела у Нади.
Я понимала, что в очередной раз могу вызвать бурю эмоций у Люцерна и навредить всем обитателям замка. Поэтому мы с Корделией шли вдвоем и договорились, что ни при каких обстоятельствах не будем подходить к пленнику.
От дракона требовалось довольно мало. Он должен был поведать, зачем пытался убить принцессу, и как оказался так далеко в лесу один, без патруля. Как я понимала, и демоны и драконы держались группами. Почему нашего пленника занесло так далеко от Серых гор?
Больше всего я боялась сболтнуть лишнего. Нельзя было случайно сообщить врагу, где мы расположены, чтобы не допустить попытки побега. Конечно, не стоило рассказывать о немертвых.
А еще нас с Корделией мучило любопытство. Две девчонки смогли обезоружить настоящего дракона! Он нам поддавался? Был болен? Боялся нарушить свои принципы и убить невинную деву?
Пленника держали в темнице в южном крыле дворца. Туда нас сопроводил личный рыцарь Корделии, старый и опытный капитан королевской гвардии. Хоть демон и смотрел неодобрительно, перечить не стал.
Мы спустились в местную кутузку, чтобы допросить дракона с препятствием. Я была намерена доказать несчастному, что нет пытки хуже женской болтовни.
Когда мы спустились, дракон был уже готов к разговору. Он висел на стене, прикованный цепями, в железном наморднике, мешающем толком открыть рот. Словно в издевку над пленником, стража оставила у двери еду и кувшин воды. Дотянуться до них пленник не мог.
От диковинных восточных одежд дракона не осталось ничего. На нем болтались лохмотья цвета грязи, в которой мы купались до этого. Мы с Корделией немного зависли, разглядывая литые мышцы пленника. Не знаю, о чем думала принцесса, но я сразу поняла, что дракон не мог проиграть двум девицам.
Если бы этот мужчина захотел, легко свернул бы Корделии шею. Я даже не представляла, каким чудом мы уронили его на траву.
Принцесса пришла к аналогичным выводам. Она тяжело сглотнула и заставила себя отвести взгляд от торса пленника, “украшенного” гематомами. Над этим постарались не мы, а честные королевские дознаватели.
Я не могла обвинять Деврана в негуманности допроса. В конце концов, дракон даже не стал бы брать нас в плен. И все равно мы с Корделией морщились, видя израненное тело и ужасные условия в камере.
Принцесса глазела на дракона, а тот бесстыдно пялился на нее в ответ. Его глаза ярко сверкали из-под спутанных волос. Я неловко кашлянула, прерывая их гляделки.
– Как тебя зовут, чешуйчатый? – прошипела Корделия.
Пленник лишь ухмыльнулся. Он не проронил ни звука. Рыцарь посчитал нужным сказать, что пленник не желает говорить. Даже если приставить к его лицу каленое железо. Почему-то это вызвало у Корделии искреннее возмущение.
– Упертый ящер!
– Глупая демоница.
Я поежилась от глубокого низкого голоса, который эхом прокатился по комнате. Дракон умел производить впечатление. Даже в кандалах он сохранял величественный вид.
– Назови имя, – потребовала я.
– Зачем?
– Обменяю твое на свое. Из вежливости.
– Я не говорю демонам свое имя, – рыкнул дракон, на миг отрывая взгляд от Корделии, – ибо они его недостойны!
– Я не демон, – решила сказать я. – И в этом мире я недавно, так что вряд ли успела заслужить чью-то ненависть. Хотя муж имеет право точить на меня зуб.
Дракон нахмурился. Он попытался скрыть свое удивление, но мы заметили, как он резко изменился в лице. Его шокировало существование не-демона в этом королевстве. А еще дракон знал, что такое возможно, раз поверил мне.
– Ты видел Надю, – резюмировала я.
Пленник гневно дернулся и затих. Больше он не проронил ни звука, старательно контролируя каждый свой вдох, чтобы случайной реакцией не выдать правды. Однако дракон и так подтвердил мои догадки. Надя находилась у них, и о ней стало известно как минимум десятку чешуйчатых. Не просто так случайный воин, пойманный на границе, знал про иномирянку.