Глава сороковая. Ловушка Йари

Время летело. Часы складывались в дни, дни – в недели, недели – в месяцы. Я все больше вживалась в новый мир и все реже вспоминала свой. Я была тут полностью счастлива. Единственное, чего бы мне хотелось, – это заглянуть на Землю и узнать, как там мои близкие, убедиться, что у них все в порядке.

При дворе продолжали гулять слухи обо мне. В устах сплетников я зверски убила уже десяток пиратов. Только спустя примерно месяц я узнала, кого мне благодарить за такую рекламу. Кристалл правды, оказывается, выглядел как рубин насыщенного красного цвета. Если кто-то говорил неправду, то красный цвет становился белым. Именно такой «рубин» был в кольце у хамоватого купца, и такой же я видела у императрицы, когда она наедине беседовала со мной. Фраза про «занять трон» на самом деле была не шуткой, а проверкой, так же как и вопрос о спасении мира.

К слову, я еще раз встретилась с Патарией, а потом и с ее внучкой – Чарной. Наша будущая императрица оказалась невероятной красавицей. Кирпичного цвета кожа и черные волосы сочетались в ней с большими раскосыми глазами и едва заостренными аккуратными ушками. Дедушкой Чарны был тот статный индеец, второй муж императрицы Патарии, а отцом – эльф.

Сама Чарна не рвалась править, слишком хорошо понимала, что это большая ответственность, интриги и, порой, очень неприятные решения. Ее полностью устраивала бабушка на троне, но Патария была неумолима, поэтому с наследницей стали заниматься еще тщательнее. Чарна мне понравилась – живая, умная, любопытная, вспыльчивая, но отходчивая и добрая девушка. Мы как-то незаметно подружились с ней, но на близкое общение не доставало времени. Постоянные занятия и разъезды Чарны не давали нам возможности видеться часто.

Долго скрывать отсутствие богини жрецы не смогли. Через две недели после того, как Раинель обнаружил мою беременность, по всей империи пронеслась весть: Орния изгнала поганого Йари, но сама ослабла и теперь набирается сил. Выжженные земли понемногу стали отступать, нежить, подвластная Йари, теперь либо впадала в спячку, либо двигалась словно бы через силу.

У белых в их королевстве Кийари произошло сильнейшее извержение вулкана, пострадало много людей. В империи заговорили о том, чтобы быстрой победоносной войной вообще покончить с приспешниками бога смерти, но Раинель предсказал, что быстро не получится. В Кийари не запрещали никакие ритуалы и проклятья, кислотная бомба – это вершина айсберга. До каких еще грязных способов убийства додумались такие, как Дрис де Вард, даже думать было страшно.

И тем не менее, судя по эмоциям Уорна, на последнем совете решили не сидеть сложа руки. Что-то замышлялось. И примерно через полгода, наконец, грянуло. Часть провинций в Кийари подняли восстание, король постарался железной рукой угомонить подданных, но не тут-то было. После нескольких ожесточенных стычек вдруг сообщили о смерти монарха. Как он погиб, никто точно не знал.

Принц, единственный сын его величества, без вести пропал в тот же день. В Кийари существовал список наследования, и следующим в нем значился несовершеннолетний внук короля. Никто и не думал оспаривать власть мальчика, но за регентство разразились настоящие бои.

Конечно, про восстание позабыли, часть провинций откололись и провозгласили собственные государства. Волнения затронули почти все крупные города Кийари, власти с трудом навели порядок в столице, но в остальных происходило черт знает что.

На Треватту тем временем повалили беженцы. Недалеко от военных застав спонтанно организовались поселения. Что делать с людьми, никто не представлял. Мало ли на что способны потомки тех, кто в свое время предал богиню? По-хорошему надо было их проверить у менталистов, но откуда взять магов на две тысячи человек?

Алия росла здоровой девочкой, научилась ходить и лазать. Когда ей исполнился годик, мы торжественно открыли детскую площадку. Маленький пароходик возил малышку по искусственному каналу, на полянке располагался целый комплекс с горками, большими и маленькими, а под корнями дерева – таинственная пещерка со светлячками. Правда, маленький домик в ветвях деревьев Жаклиан не доделал, но пока и Алия не подросла.

Моя беременность проходила хорошо, Раинель осматривал каждый день, иногда назначая какое-то витаминное питание. А вот сам Раин меня сильно беспокоил. Теперь, когда его дар предвидения увеличивался день ото дня, Уорн привлекал его ко всем готовящимся операциям. Время от времени появлялась тетка Раина с просьбой о помощи. Муж не отказывал. Он мало спал и все чаще что-то видел.

Иногда я ловила на себе его обеспокоенный и какой-то больной взгляд, но, когда спрашивала, Раин переводил тему или вовсе молчал. Я считала это потому, что он предвидит сложные роды, чувствовала, как тяжело ему дается освоение дара, поэтому просто старалась быть рядом, дарила ему свою любовь, поддержку и веру.

У Лины беременность проходила не в пример сложнее: опухали ноги, болел низ живота, ломило суставы и позвоночник. Первую треть срока она мучилась от токсикоза и не могла толком поесть, а потом, наоборот, не могла наесться. Зато мужья старались угодить ей во всем.

Уорн взял в наше поместье еще двоих слуг. Двое отставных военных – один должен был стать няней для нашей дочери, второй – для девочки Лины. Как оказалось, наша служанка ждала дочку от Жаклиана. Пожилой эльф был счастлив.

По всем срокам Лина должна была родить дней через пять-шесть, а наша доченька должна была появиться на свет через две-три недели, но все случилось не так.

В ту ночь я спала одна, Лоран пропадал в лаборатории, Раинель с Уорном – во дворце, а Амран ночевал в академии. Проснулась я от нестерпимого жара, не понимая, день сейчас или ночь.

Серая хмарь за окном – вполне нормальное явление для этого времени года; поскольку поместье Уорна располагается на севере, ближе к полюсу, то полярный день и полярная ночь тут в порядке вещей. Я хотела встать с кровати и пройтись до туалета, когда вдруг увидела огромного человека примерно трех метров ростом, который стоял напротив кровати и с брезгливым любопытством разглядывал меня.

Молодой мужчина был одет в белый свободный костюм, а вместо волос у него на голове горел костер. Потолок уже начинал плавиться от жара. Его лицо я уже видела в книге о религии. Йари. Собственной божественной персоной. У меня в комнате. В защищенном поместье Уорна.

– Я еще сплю? – в горле першило от жара.

– Нет, – по губам бога змеилась улыбка, – я действительно зашел к тебе в гости.

Мне еще не верилось, что все это происходит наяву, поэтому я спросила:

– Почему ты тут? Разве Орния не закрыла мир от твоего проникновения?

– Закрыла, конечно! – развеселился бог. – Но это не помогло. Вселюбящая бабка забыла о том, что я тоже создатель, пусть не этого мира, но существ, его населяющих. Я потратил много сил, но пробил брешь. Многие мои создания и букашки, что мне поклонялись, пожертвовали своей жизнью ради меня, но это стоило того.

И он захохотал. Из его рта вылетали искры. Только после этой речи я осознала, что действительно не сплю. Стало безумно страшно. А потом я почувствовала, как будто мою голову обхватил огненный обруч. Внутри невероятно жгло, слезы выступили на глазах, но вдруг все внезапно закончилось.

– Какая прочная ментальная защита, – удивился Йари. – Жаль, не удалось тебя подчинить моей воле, но так будет даже интереснее.

Пощупав голову, я убедилась, что волосы на ней не сгорели, но отголоски боли все еще чувствовались.

– Ты убьешь меня? – прошептала я.

– Убью! – весело ответил Йари. – Но не сразу. Мне нужно твое дитя. Будущая богиня жизни. Да, нечего удивляться, я все знаю.

Он медленно прохаживался до окна, а потом обратно и говорил:

– Эта вселюбящая дура тебе рассказала о том, что я – недоучка, потому и распалил Рорн сверх меры. Нет, букашка, все не так. Этот мир умирал по моей воле. Я знал, что Орния любит своих тварей и будет защищать вас, богиня жизни не могла поступить иначе. Я-то знаю. Несложно было рассчитать ее шаги. Запереть мир, пока меня не будет, и отдать всю энергию, чтобы остановить разгорающееся светило. Только она забыла, что тут живут мои твари, которые копят энергию смерти и связаны со мной! Теперь это мой мир! Только мой! Богиня жизни у меня будет, она вырастет из твоего дитя. А я воспитаю ее так, как надо. В строгости, она будет полностью подчиняться мне. Целый мир у моих ног! Столько силы! Может, даже детей с ней заделаю, когда подрастет. Или нет, наверное, не стоит. Еще захотят власти…

Йари задумался, почесал лоб. Я же не понимала, что делать. Страх сковывал. Что я могу на девятом месяце беременности? Как противостоять богу? По чувствам ударило тревогой. Мужья где-то рядом. «Оля, что случилось?» – пробился ко мне голос Амрана, но я не знала, что ответить, оцепенела от ужаса.

Дверь в комнату содрогнулась от ударов.

– Я не могу пробить защиту, – послышался приглушенный голос Уорна.

Лениво улыбнувшись, бог посмотрел на дверь, а потом на меня:

– Ты же понимаешь, что они ничего мне не сделают? Сейчас ты пойдешь со мной. Тебе ясно? Иначе пострадают твои мужчины. Хотя, может, мне развлечься? Убить кого-нибудь из них? Ты мне нужна, но они – нет, только помешают.

– Я пойду с тобой, – неужели этот каркающий голос принадлежит мне? – Только не трогай их, прошу.