Если бы у Нормы не было совести, она бы присвистнула. Ишь как заговорил! От кого только нахватался?

– Ароматов, – нервно хмыкнула девушка. – Так и быть, для проформы расскажу, но тут дело уже решенное. Присаживайтесь, господа сыскные.

«Даже не заметила, что мы геммы, – удивилась про себя Норма. – Вон какая замученная».

От девушки и впрямь исходили серо-лиловые волны тоски и непомерной усталости.

Они с братом устроились на деревянных стульях напротив хозяйки мануфактуры. Норма пошарила по карманам и с досадой отметила, что ни карандаша, ни блокнота при ней нет, только мятая бумажка от Петра Архипыча. Значит, придется полагаться на память.

– Звать меня Чемерицина Ульяна Ильинишна, – начала хозяйка, с усилием потирая виски. – Недавно батюшка мой скончался и завещал мне мануфактуру, на которую жизнь положил…

– А что вы тут такое делаете-то? – полюбопытствовал Лес, беспардонно крутя головой. – Что за спич… спиц…

– Спички, зажигательные палочки. Такой чиркнешь – и огонь безо всякой мистерии загорается, – вдруг оживилась Ульяна Ильинишна. – Батюшка изобрел и мануфактуру эту построил. Очень полезная вещь, еще немного – и в каждый дом придут, в каждый…

– …карман, мы поняли, – подхватила Норма. – Так в чем проблема?

Хозяйка опять посмурнела.

– Кто-то ходит по ночам, в кристаллический фиолетовый фосфор конденсат отводит, дистиллированную воду, оттого и запах аммиачный этот проклятый…

– Я ничего не понял! – прямо заявил Лес.

Госпожа Чемерицина надменно хмыкнула:

– Ничего удивительного. Батюшка мой гениальный был алхимик! И делец, что даже важнее. Открытие много кто сделать может, а вот построить на нем промысел…

Пока Ульяна восхваляла своего покойного батюшку, взгляд Нормы то и дело норовил ускользнуть куда-то вбок, той за спину, где у стены притулился небольшой окованный железом короб с хитрым замком. Сам короб был небольшой, но было в нем что-то… тревожащее.

– Давайте подытожим, – нахмурилась Норма, у которой начинала побаливать голова. – Вы унаследовали от батюшки мануфактуру. Кто-то по ночам портит вам сырье. Все верно?

Ульяна Ильинишна поджала уголки губ:

– Если упрощенно, то да.

– И вы уже что-то предпринимали, чтобы это пресечь?

– Да что только я не делала! Работников меняла, – она принялась загибать пальцы, – штат сокращала, обыски проводила, стражу отдельную нанимала, систему подачи воды усложнила! Ночую здесь который раз – все без толку. Так или иначе – а все равно поутру одна картина. И знаете что? Нет сил моих больше, продам я его Зимецкой, и дело с концом. Пусть она дальше мается.

Лес, до тех пор сидевший вразвалку, вдруг подобрался.

– Зимецкой, говорите? Павлине Павловне, богачке во всем белом?

– Ей самой. – Ульяна скрестила худощавые руки на груди. – И что с того?

Геммы многозначительно переглянулись.

– Сударыни, если вы не против, я проведу осмотр территории, – галантно расшаркался Яшма и выскочил из кабинета, ничего не объяснив Норме.

Оставшаяся наедине с Ульяной Ильинишной, она откашлялась.

– Сейчас я задам вам еще несколько вопросов.

– Давайте, только побыстрее. – Хозяйка снова зевнула.

– Это вы стоите за порчей сырья?

Ульяна аж подскочила.

– Да как вы смеете?! Как только язык повернулся?! Да я бы никогда!

Она не лгала. Норма спокойно кивнула:

– Не волнуйтесь так, я обязана была спросить напрямую. Следующее: у вас есть враги?

– Они есть у любого дельца. – Хозяйка сложила руки на груди. – А если не враги, то недоброжелатели, завистники. Обратная сторона медали, которая кажется слишком блестящей, а на деле…

– Можете назвать кого-то конкретного?

– Нет, – как-то слишком поспешно отозвалась она.

– Вы кого-то покрываете? – напирала Норма. – Не стоит.

– Послушайте, – разозлилась Ульяна, – мы тут как в осаде уже которую неделю. На первый зов никто не пришел, так с чего мне доверять вам теперь? Получили приказ – действуйте, как умеете. Я все вам сообщила. – И нарочито громко зашуршала бумагами на столе.

– Хорошо, скажите только, возможен ли взрыв, о котором нас предупреждали?

Хозяйка спичечной мануфактуры фыркнула:

– Взрыв! Взрыв возможен всегда, было бы разумение, но только не при таком сочетании реагентов… Ах, вы же ни беса в этом не соображаете! Одним словом, нет. Только если злоумышленник не передумает и не захочет спалить здесь все.

Норма сделала мысленную отметку, чтобы после хорошенько обдумать.

Она попрощалась с Ульяной и уже собралась было уходить, как железный короб с хитрым круглым замком вновь привлек ее внимание. От него точно исходило свечение, но такое слабое, что Норма не могла распознать его цвет. Да и что там может быть такого? Раньше она видела подобное излучение только от живых существ или про́клятой земли ущелья.

– Напоследок, прошу, скажите, что в этом сундуке?

– А вы беспардонны. – Ульяна уперла руки в бока. – Может, мне еще карманы вывернуть, а? Я, между прочим, здесь пострадавшая сторона!

Лазурит сглотнула, но не позволила себе отступить.

– Если то потребуется, вывернете и карманы. Мы здесь ведем следствие, – ровным тоном произнесла она. – Что в сундуке?

Ульяна уязвленно поджала губы.

– Наследие моего батюшки, пожалуй. Но, что бы там ни было, я не знаю от него кода и не могу открыть. А я пыталась, – усмехнулась она криво, – уж поверьте.

И Норме пришлось поверить.

* * *

Леса она обнаружила на улице, в голых кустах черемухи, что росли поодаль.

– Ты объяснишься или мне додумывать?

– Сейчас, сейчас! – отозвался он, продираясь сквозь ветки, и позвал, свистнув: – Фундук!

Зверь тут же притрусил, на ходу отряхиваясь от слякоти.

– Что вы учудили? Взял и сбежал с опроса!

– Да мне мыслишка одна пришла, решил быстро проверить, пока мы здесь. Я подумал, Павлина Павловна могла кобольдов нанять через Макара, они ж теперь на одни приемы вхожи. А эти поганцы горазды незаметно проникать, куда скажут.

Догадка была неожиданная, но дельная.

– И как? Нашли подкопы?

– Не-а, ничего и близко похожего. Но факт остается фактом: Павлина Павловна…

– …заинтересованное лицо, – договорила Норма. – Тогда нам стоит переговорить с ней с глазу на глаз. Немедленно.

– Это само собой. – Лес взобрался на Фундука, пока Норма отвязывала от плетня казенную лошадь, спокойную кобылку с белой звездочкой на носу. – Но пока не поем, никакой больше работы.

Кто о чем, а Лес о еде! Норма показательно закатила глаза, хотя у нее самой проснулся аппетит.

– Наши монеты все в управлении.

– А вот и не все! – Брат прокрутил между пальцами серебряный. – Я угощаю.

Харчевня им по карману отыскалась неожиданно близко к центру, на площади Защитников. Где-то неподалеку сияла большими окнами «Госпожа селедка», куда водил их Макар, а у этого заведения даже вывески никакой не было, только приветливо распахнутая по случаю солнечного дня дверь, за которой громыхала посуда. Они заказали по плошке яичной лапши в сырном бульоне с зеленью, без мяса, но удивительно душистой, и по кружке кваса. Разумеется, Лес порывался взять пива, что разливали прямо из пузатых бочек через медные краны, но Норма завела нотацию про первый день на службе после перерыва, и он сник.

За дальним столиком ранние пташки из тех, что начинают заливаться с полудня, хором славили какого-то князя Конопушкина, защитника простых горожан. Норма озадаченно сдвинула брови – такой княжеской фамилии она не знала.

Вскоре геммам принесли горячий обед. Рыжеватая подавальщица смотрела на Леса до неприличия плотоядно и все норовила прижаться к нему крутым бедром, выставляя на стол плошки. Брат, судя по всему, был не против – лыбился во все зубы. А ведь недавно глаз не сводил с одной Дианы!

Пока девица не умостилась у него на коленях, Норма покашляла.

– У нас служебный разговор, – холодно сообщила она подавальщице.

Та громко фыркнула и напоследок склонилась к Лесу, демонстрируя щедрое декольте:

– Вы захаживайте, господин полицейский… Я завсегда тута.

И ушла, выразительно покачивая задом.

– Давай обсудим, что выяснили, – предложила Лазурит как можно спокойнее, безуспешно наматывая длинную широкую лапшу на ложку. – Мне вот удалось узнать, что взрыв возможен, но злоумышленник вроде как в нем не заинтересован. Только в саботаже. А, еще! Хозяйка явно кого-то подозревает, но не хочет говорить. Не заставлю же я ее…

– Что там думать, все шито белыми нитками. – Лес, не церемонясь, пил похлебку прямо из плошки, с шумом втягивая полоски разваренного теста. – Все дело в Зимецкой. Хочет она выкупить эти спички? Хочет. Нужны ей головешки вместо мануфактуры? Вестимо, нет. А Ильинишна эта просто не желает с ней ссориться, вот и не выдает.

– Но… – Норма не находила контраргументов. – И все же мне кажется, дело нечисто. Казалось бы, девушка не врет, однако много чего скрывает.

– Все что-то да скрывают, – пожал плечами брат, отставив плошку. – Не всегда это что-то преступное, может, какой грязный личный секретик.

Плюнув на приличия, оголодавшая Норма последовала примеру Леса и опустошила свою порцию.

– Хорошо! – заявила она, стукнув днищем плошки о жирную столешницу. – Едем к Павлине Павловне, а там посмотрим.

И они столкнули кружки с шипучим квасом, скрепляя уговор.

* * *

К счастью, они помнили, в каком из трех роскошных хранилищ располагается личный кабинет богатейшей промышленницы и меценатки Вотры. Также им повезло вызвать ко входу уже знакомого им начальника охраны и убедить его пропустить служивых к госпоже Зимецкой.

После доклада им дозволили пройти в изукрашенные золотом двойные двери.

– О, сыскные! – поприветствовала их госпожа Павлина Павловна. Вид у нее был самый безобидный: повязав поверх белого парчового платья передник в оборках, она в одиночестве неторопливо поливала из фарфоровой леечки какой-то белесый кучерявый папоротник в большой кадке. – Не ждала. С чем пожаловали? У меня для вас сейчас нет заданий, к счастью.

– А вы нам зубы не заговаривайте, госпожа Зимецка, – с порога ринулся в бой Яшма. – Нам все известно!

Норма за его спиной придушенно пискнула, но он решил взять начало переговоров на себя, так вернее.

– О, – вскинула брови Павлина Павловна. – Прямо-таки все? И как ощущения, не жмет?

– Лес, не надо!

– Нам известно, – как ни в чем не бывало продолжил он, – что вы преступным образом пытаетесь склонить владелицу спиц… спичечной мануфактуры Чемерицыну Ульяну Ильинишну к продаже оной мануфактуры!

– Опять! – всплеснула руками Павлина Павловна, отчего вода брызнула из носа леечки на паркет из белого ясеня. – Опять эта мануфактура несчастная, чтоб ей пусто было!

– Вот! – наступал Лес, внутренне ликуя. – Налицо преступное намерение.

– Да он не это хотел сказать! – вцепилась ему в рукав Норма. – Мы просто пришли спросить…

Госпожа Зимецка пронзила обоих льдистым взглядом и горделиво расправила плечи.

– Если бы я вас не знала лично, немедленно выставила бы вон и на форму бы не посмотрела. Каковы наглецы!

В образовавшейся паузе, пока меценатка гневно раздувала ноздри и снимала передник, Норма тихо выступила вперед.

– Но вы нас знаете, госпожа Зимецка. Знаете, как мы работаем.

Все шло точно по плану Леса.

– Ох, мало мне проблем! – Павлина Павловна медленно опустилась за свой белоснежный стол, украшенный костяными вставками и костяным же письменным прибором. – Сначала иск из Гильдии торгов, потом разбирательство с Имперской ассамблеей, теперь еще ваши щенячьи носы! Подумать только – якобы я нарушаю антимонопольный закон! Разве есть моя вина в том, что я лучше прочих веду свои дела? Что развиваю, расширяю их, даю людям рабочие места? Какое в этом преступление?