Поклонился князю и вышел, забрал у дружинника своё железо, спустился вниз. Ещё с лестницы услышал, как возле фургонов Горивой ругается на Еленю.

– Не слушают меня – твоей команды ждут, молодцы. – Завидев меня, разулыбался. – Холопов привели, распоряжайся. Я вернусь и рядом буду. Интересно же.

Махнул рукой, собирая своих ребят. Опережая Еленю, из фургона выпрыгнул Гром, мотнул башкой, разбрасывая слюни, огляделся внимательно, заставив отшатнуться холопов. Только Горивой остался на месте, закаменев телом.

Собакин повертел головой, ещё раз осмотрелся вокруг и, втянув воздух, потрусил за угол. На вопросительный взгляд безопасника я ответил:

– Если его никто трогать не будет, то и он никого первым не тронет.

– Посмотрим. – Крутанул шеей Горивой.

Поставив всех на разгрузку, вместе со Стояном и Горивоем прошли к сараю, где были припасены глина да песок. Осмотрев замоченную глину, просеял в руке горсть песка.

– Стоян, ты тут остаёшься старшим. Берёшь двух холопов, сам будешь делать кладочный раствор, а их поставишь на переноску. Работай.

Пока мы ходили, фургон ребят уже разгрузили и принялись за мой.

– А это у тебя что? – Заметил свёртки Горивой.

– Вчера вечером напали на нас. Отбились мы да трофеев набрали.

– Где, кто? – Подобрался безопасник. – Пошли-ка, отойдём в сторону.

– Под самый вечер уже, две трети пути проехали и место для ночёвки подыскивали. Трое конных в кольчугах да семь пеших в обычных куртках. Сам можешь глянуть, сейчас развернём. Всех положили из арбалетов, одного ножом снял, другого мечом зарубил. Да, ещё лук интересный был.

– Десять получается, а на вас ни царапины. Это как?

– Как выехали, дал своим приказ надеть брони да вооружиться, и быть наготове. О засаде Гром упредил. Они даже не успели добежать до нас. Сначала выбили всадников, потом пеших.

– Покажи трофеи. Допросить никого не успел?

– Некого было допрашивать, стреляли почти в упор, болт арбалета через кольчугу почти насквозь тело прошивает.

– И не дружинники вы совсем, – задумчиво протянул Горивой. – Не видел бы сам твою стрельбу, ни за что не поверил бы. Пошли уже. Гляну на трофеи, да князю доложить надо. Итак задержался. Тела куда дел?

– В овраг оттащили недалеко от дороги.

– Может, целы ещё. Щёку там ободрал?

– Да.

Осмотрев оружие и покопавшись в одежде, кивнул своим мыслям и взбежал на крыльцо. Минут через десять вернулся и подозвал проходившего мимо дружинника. Что-то быстро ему приказал, и тот сорвался бегом. Подошёл ко мне.

– Князь приказал осмотреть место нападения. Собирайся. Покажешь, где бились. Надо постараться выяснить, кто напал.

О как. Чего-то такого я и ожидал. Озадачиваю Еленю самостоятельной работой по укладке фундамента, Жарко поручаю руководить холопами и подносить камень и кирпич.

Коня мне дадут, уже легче – седлать не надо. Снова надеваю броньку, подхватываю арбалет и сумку с болтами. Куда Гром подевался? Опять, зараза такая, пошёл трактирщика раскулачивать?

Предупреждаю Горивоя о своём малом опыте наездника, получаю в ответ удивлённый взгляд. А что? Я больше шагом и трусцой привык, мне спешить особо некуда было. Да и ладно, это потом, мне б сейчас Грома найти. Свищу, и, наконец, прибегает эта зараза, распугивая всех вокруг.

– Со мной рядом держись, будем под тебя подстраиваться, – проговорил Горивой и, дав отмашку рукой десятку воинов сопровождения, тронул коня.

А ничего так – я думал, будет хуже. Добрались до места вчерашнего сражения часа через два. Пока Горивой с дружинниками восстанавливали для себя картину боя да ворочали тела в овраге, я с Громом прошёл по следам разбойников. Если у дороги было место засады, то где-то не очень далеко и лагерь должен быть. Догадка подтвердилась, и шагов через пятьсот, в небольшой ложбинке, Гром нашёл стоянку лесных братьев. Подходить ближе не стал, а вернулся за Горивоем. Ему нужнее – вдруг найдёт что-то полезное. И точно, обшарив шалаши, тот вернулся довольный, как кот, объевшийся сметаны. Вывалил рядом со мной пару каких-то мешков и присел на них.

– Везет тебе. Мягкой рухляди нашёл вон сколько. Успели кого-то пограбить до тебя – мои дружинники кошель с серебром под подстилкой откопали.

– Выяснили хоть, кто это был?

– Выяснил, наши это – местный сброд. А мы уж думали, опять летты полезли. Возвращаемся в крепость, князя успокоим.

После возвращения Горивой распорядился обиходить коней, а сам поспешил с докладом к Трувору.

Я же переоделся и побрёл контролировать рабочий процесс. Устал сильно от такой скачки. Но хорошо хоть выдержал и никого не подвёл – правда, ноги теперь колесом.

Молодцы мои ребята – дело идёт полным ходом, и уже почти выведено основание над полом. Сегодня закончат, и можно будет собирать пространственный каркас будущего чуда моей инженерной мысли.

– Владимир, князь зовёт – поднимись. – Перевесился через перила лестницы Горивой.

Быстрым шагом, наплевав на ноющие бёдра и колени, я поднялся на поверх и прошёл в раскрытую дверь.

– Подойди. Почему сразу не сказал о нападении?

– Тати напали. Думал, зачем князя отвлекать ерундой. Да и побили мы их всех, а сами без царапины. Приехали и закрутились в делах сразу.

– На моей земле напали. Обязан был сразу же доложить, не откладывая. А что побили всех разбойников – молодец, хвалю. Опять же, лагерь сам сообразил искать. Нашёл, но не полез в одиночку – Горивоя кликнул. Вдвойне молодец. Но в следующий раз сразу докладывай. Заберёшь рухлядь да серебро, что в лагере взяли. Это твоё по Правде. Как работа движется?

– Благодарствую, княже. В следующий раз обязательно доложу. Работа идёт по плану – к закату закончим основание, завтра – подготовка, послезавтра начнём саму печь класть.

– Хорошо, ступай.

Внизу присел на лавку. Понаблюдал за тем, как работает Еленя, – порадовался его возросшему мастерству. Пускай опыта набирается. На вопросительный взгляд махнул успокаивающе рукой. Завтра соберём каркас, а послезавтра всех поставлю на кладку. Кирпич весь перенесли к месту работы, хорошо. Кстати, камня хватит носить, надо Жарко остановить, пусть сюда подойдёт. Озадачиваю холопа, и вскоре прибегает мой подмастерье.

– Помоги Еленю. Докладывайте площадку, лишний камень потом уберёте, наведёте порядок.

Кивнув головой, Жарко подключился к работе, а я, завидев спускающегося по лестнице Горивоя, поспешил подняться на ноги. Надо вежество показать, да и понравилось мне, как себя безопасник сегодня вёл. Совсем другим человеком передо мною предстал, однако расслабляться мне пока нельзя.

Кивнув мне головой, Горивой подошёл к дверям, приоткрыл створку и выглянул на двор. До меня донёсся короткий неразборчивый разговор. Постоял немного в дверях, вернулся и уселся рядом со мной. Помолчал.

– Доволен тобою Трувор. Да и мне ты сегодня молодцом показался – посмотрел я на следы боя. Грамотно действовали. Не думал, что арбалет твой такая полезная вещь, поначалу мнилось – блажь какая-то. А вы, не вылезая из фургонов, всех и положили.

– Мне пришлось вылезти повоевать. За лошадей испугался, когда лучник стрелять начал.

– Побили ведь всех и ладно. А ты правильные для себя выводы сам сделаешь. Ещё скажу. Смотрю, многих вещей не знаешь, мечом владеешь, не сказать чтобы хорошо, но и не так уж плохо. Кто учил-то, кстати?

– Мстиша учил, дружинник Изяслава, когда в Опочке были.

– Мало учил, надо к тебе наставника хорошего приставить. Станешь учиться?

– Стану! – твёрдо ответил я, припомнив ледяной холод между лопаток.

– Ну и хорошо, заодно поучат тебя с конём управляться. Почему не умеешь? Не подумай плохого, не выпытываю – просто знать надо.

– Я на лошади только в детстве один раз прокатился, да и упал тогда сильно, вот родители и не подпускали меня к ним. А когда подрос, сделали мне коляску, вот на ней везде и ездил, куда надо было.

– Что это, коляска? – Удивился Горивой.

– Вроде телеги, только меньше раза в два, сиденья мягкие – по ямам едешь, даже не чувствуешь их.

– Я приказал баню натопить. Сходим, попаримся, легче тебе станет, – переключился на другую тему Горивой. – Пошли, перекусим немного, проголодался я что-то.

– Погоди, мои ребята скоро заканчивают, надо распорядиться, куда холопов деть, завтра они не нужны будут. Моих ужином накормить бы надо и спать отправить – намаялись они сильно.

– Хорошо. – Поманил Горивой дружинника и распорядился: – Работать закончат – мастеров накормить и определить на постой в воинской избе. Холопов завтра не надо присылать. Лошадей от крыльца убрать в конюшню, корма задать, напоить. Фургоны перегоните. Собаке мяса кинь. Да ты и сам всё знаешь. Но лично за всем проследишь. Понял?

– Всё сделаю. – Кивнул воин.

Уточнил у парней, слышали ли? И, получив утвердительный ответ, наказал не забыть о Стояне.

Закряхтев, поднялся с лавки под ехидный смешок Горивоя и, с натугой передвигая ноги, поплёлся за ним.

Зашли в общую воинскую трапезную, где нам мгновенно принесли по огромной миске каши, хлеб и сбитень. Пока не увидел миску с кашей, мыслей о еде совсем не возникало, а тут сразу же рот наполнился слюной, а руки сами потянулись за хлебом и ложкой.

Умяв за один присест свою пайку, довольно зажмурился:

– Добавки бы.

– Потерпи, вечером князь к себе пригласил – победу твою отметим в малом кругу. Доел? Вставай, пошли в баню.

Решив не задавать лишних вопросов, промолчал. Что за малый круг? Скажут, если надо будет или сам увижу.

Провожаемый Громом, доплёлся до баньки. Зато напарился от души. Повалялся на горячем полке, чувствуя, как из меня вместе с потом вытекает по капле вся, накопленная за последние дни, боль. Когда выходили из бани, распаренные, умиротворённые не одним литром кваса, Горивой приостановился перед порогом и развернулся ко мне:

– Ответь мне, если сможешь. Вот тело у тебя чистое, железом не битое – значит, не воин ты. А ухватки – воинские, соображаешь ты, как опытный дружинник не всегда сообразит. Знаешь и умеешь много, чёрной работы не гнушаешься. Вроде и боярин, да бояре руками так, как ты – не работают. Стреляешь неплохо, но только из своего арбалета, а из лука – не можешь. Мечом владеешь слабо, хотя ножи бросаешь метко. Опять же, на коне далеко не мастер. И как только сам туда и обратно проехал – удивляюсь. Никак не могу понять, откуда ты на нашу голову свалился, ну не видел я раньше таких, как ты.

Почесал я затылок – что тут ответить? Правде ведь никто не поверит, а отвечать-то надо.

– Горивой, я и сам удивляюсь многим вещам, что со мной происходят. Поехал сюда первый раз из Плескова на коне – думал, буду дня два-три добираться, а получилось, что добрался за один. Домой, обратно, ещё быстрее доскакал. И ничего не болело, правда, и ехал гораздо тише, чем мы сегодня, да и останавливался часто. Воинскую науку я изучал совсем другую, и оружие я учил не такое, как у вас. Расскажу как-нибудь… – остановил дёрнувшегося было задать вопрос безопасника.

– Есть что-то общее из оружия – ножи, например. Вот потому и получается у меня то хорошо, что умею. А мечом владеть меня Мстиша начал натаскивать. Знаний у меня много? Так я всю жизнь учился. Умею ещё больше, и задумок у меня очень много. Лишь бы всё получилось, а то холопов не хватает задуманное сделать. Если есть у тебя мысли, что я сюда лазутчиком послан, то это не верно. Просто так получилось, что забросила меня судьба именно в эти земли. Вот и выходит, что надо мне теперь здесь жизнь налаживать. Один я тут остался, никого за спиной на этой земле у меня нет. Хотя неправду сказал. Есть кузнец – друг мой и товарищ Головня. Так что уже не один я. Ребята мои есть, что поверили мне и пошли за мной в надежде научиться новому делу. Опять втройне не один получаюсь. Собака вот надёжная есть. Что ещё сказать? Спрашивай.