Вдохновленный этой мыслью, он пошел быстрее. В двухстах метрах отсюда был супермаркет. В лучшие времена Сяо Гу частенько в него заглядывал полюбоваться нефритово-зелеными креветками, бледно-розовой рыбой, лежащей прямо в снегу, упрямыми мохноногими крабами – ткни его пальцем в голову, и он тут же встанет на все лапки и начнет с тобой бодаться. Впрочем, ничуть не хуже смотрелись яйца сунхуадань, сквозь прозрачный зеленоватый белок которых мерцало темное ядро желтка, жареные куры, утиные языки и лапки, твердые копченые гуандунские колбаски: укусишь ее – и так и увязнешь зубами, такая она плотная и сытная, одной маленькой штучки хватит на целый день. Насмотревшись на эти чудеса до того, что слюнки начинали течь изо рта, и так ничего и не купив, Сяо Гу обычно шел в лапшичную и за десять юаней заказывал себе большую миску острой лапши, хватало почти на весь день.

Но сейчас он шел в супермаркет не затем, чтобы любоваться, нет: Сяо Гу решил взять за жабры упрямую судьбу и переменить всю свою жизнь.

Он уже знал, что для этого нужно. В дальнем углу супермаркета была витрина с баоцзы – круглыми пирогами из вареного теста. Там были баоцзы со свининой и баоцзы с утятиной, баоцзы с бараниной и баоцзы с креветками и много еще с чем. И все эти баоцзы только и ждали, когда ими кто-нибудь овладеет.

Да, так вот Сяо Гу решительно возьмет судьбу за горло и сворует баоцзы, может быть, даже целых две штуки: один со свининой, а другой – с креветками. И уж тогда никто не посмеет стать ему поперек дороги, и никто не сможет противиться его воле, и жизнь его волшебным образом переменится.

Думая так, Сяо Гу вошел в супермаркет и направился к вожделенной витрине. Он шел мимо креветок, рыб и крабов, мимо колбас, йогуртов и фруктов. Желудок его екал и сжимался, изо рта рекой текли слюни, но Сяо Гу не отвлекался по пустякам. У него была высокая цель, и он должен был ее достичь.

Однако возле витрины его ждало страшное разочарование: она была пуста, а для верности еще и закрыта на замок. Несколько минут Сяо Гу стоял и в чрезвычайном унынии пялился на эту отвратительную пустоту. Потом он увидел менеджера в синем костюме, осторожно, чтобы не спугнуть, подошел к нему сзади и спросил:

– О бесценный преждерожденный, куда же подевались все баоцзы?

Менеджер хмуро на него оглянулся и коротко ответил, что испортилась печка, а потому баоцзы сегодня не будет.

Не будет баоцзы! Сяо Гу с трудом сдержал горестный крик. А он так мечтал, так надеялся. Вот он берет горячий баоцзы, вот прячет его поглубже под рубашку, чтобы, не дай Будда, не остыл, пока он будет выбираться из магазина. Вот он садится на скамеечку в парке, вот вытаскивает из глубин горячий еще баоцзы, примеривается к нему зубами, но только осторожно – внутри ароматный обжигающий сок…

– Возьмите сосиску! – прервал его мечтания менеджер. – Сосиска тоже вкусная.

Сосиску? Сяо Гу был сбит с толку. Он посмотрел туда, куда указывал менеджер. Там, на прилавке, лежали разнообразнейшие сосиски, начиная от простых соевых и заканчивая изысканнейшими сублимированными колбасками.

Сосиски тоже вкусные… Сяо Гу только усмехнулся. Кому он это говорит! Как будто Сяо Гу не знал, что такое сосиска. Да если бы ему дали волю, он тут же, не сходя с места, съел бы все сосиски, которые есть в магазине.

Глупый менеджер не знал, что Сяо Гу вовсе и не собирался ничего покупать, иначе разве бы он навлек на свои сосиски такое бедствие!

Осторожно, словно кот, охотящийся за мышью, Сяо Гу крался вдоль прилавка, приглядываясь, принюхиваясь и примериваясь. Шаг его был беззвучен, дыхание не взволновало бы и утиного пуха, фигура полностью слилась с окружающей действительностью, слилась и растворилась… И тут он увидел ее!

Она лежала, сверкая пластиковой оболочкой, нежная и в то же время непокорная. Неприступная и зовущая. Такая же, как все, и ни на кого не похожая… Молниеносный выпад, мгновенный удар расслабленной кисти, которому позавидовал бы сам Брюс Ли, – и вот, оглушенная и беспомощная, сосиска уже слабо трепыхается в его кармане. Он взял ее, как женщину, силой, и теперь она принадлежала только ему!

С бьющимся сердцем Сяо Гу поднял глаза – и встретился взглядом с охранником супермаркета. Только в тот миг показалось Сяо Гу, что был это не охранник, ледащий хаохань ^[10] в широкой, не по размеру серой куртке, а изрыгающий пламя черный князь ада Яньлован, явившийся по его душу.

Сяо Гу робко улыбнулся и потянулся уже было к карману, вызволить сосиску, но тут суровый Яньлован повернулся к нему спиной и сделал вид, что ничего не заметил.

Теплая волна умиления и благодарности окатила сердце несчастного Сяо Гу. Есть, есть еще на свете добрые, душевные и отзывчивые люди, не желающие из-за одной жалкой сосиски испортить человеку жизнь!

Решив так, Сяо Гу уже механически взял еще несколько сосисок и распихал их по карманам. Бояться ему было нечего, потому что ведь на страже сосисок стоял не какой-нибудь там иностранный пес с тремя головами, а чуткий, участливый человек, можно сказать, его лучший друг.

Смелым, свободным шагом законопослушного гражданина Сяо Гу двинулся к кассе. Никто и никогда, глядя на этого полного достоинства хозяина своей судьбы, не догадался бы, что карманы его набиты ворованными сосисками. Вот он, величественно кивнув кассирше, не останавливаясь, спокойно прошел мимо нее. Еще несколько шагов, и он выйдет из дверей магазина…

«Боже мой, это так просто – украсть сосиску!» – думал Сяо Гу, подходя к дверям. Да ведь сюда можно ходить каждый день… И, наверное, по несколько раз. И брать столько, сколько захочешь, ведь добрый охранник не захочет карать бедного голодного Сяо Гу.

Он тут же представил, как каждый день выносит под полой килограммы сосисок, как ест их в любом количестве, кормит своих друзей и угощает самых красивых девушек, как, наконец, он открывает свой сосисочный магазин и становится богат, очень богат! Да что там богат – он становится миллионером, ведь сосиски любят все!

Для магазина надо будет арендовать помещение прямо на туристической улице Ванфуцзинь, как раз напротив здания Байхоталоу с огромными часами. Там всегда полно туристов, и каждый, конечно, хочет полакомиться сосиской. Магазин его будет в два, нет, лучше в три этажа. Возле входа будут стоять охранники в традиционных бордовых маньчжурских халатах, шапки на них пусть будут желтые. Продавщиц он привезет из Гуйяна, там самые красивые девушки. Неулыбчивые, правда, но потрясающей красоты – миниатюрные, стройные, личики круглые, как у кукол. Он оденет их в синие и красные длинные платья с разрезом прямо до подмышки – пусть стоят, радуют глаз покупателей.

Сам же Сяо Гу будет стоять у центрального входа и приветствовать покупателей взмахом руки. И табличку надо будет повесить у входа: «Покупателям ростом до 130 см скидка 30 %, ниже 120 – 40 %, ниже 110 – половинная цена». А самым маленьким он лично будет давать по сосиске бесплатно…

Сяо Гу уже чувствовал, как в руках его затрепыхалась синяя птица удачи, как, возникнув из пустоты, подмигнул ему бог богатства Цайшэнь, как все боги и духи из небесного дворца выстроились в очередь, чтобы облагодетельствовать его, некогда ничтожного Сяо Гу, но в этот миг чья-то тяжелая рука легла ему на плечо.

Сяо Гу возмутила такая фамильярность: кто это смеет хватать будущего миллионера? Он высокомерно повернул голову, чтобы одним только взглядом поставить нахала на место.

Взгляд его раскололся о хмурое лицо охранника…

Никогда еще Сяо Гу не подвергался такому позору! Вокруг него собрались все, начиная от директора магазина и заканчивая последней уборщицей. Все стыдили его, бранили и проклинали, а одна злобная старушка в цветастой жилетке, из покупателей, даже подскочила и плюнула со всего маху прямо ему в физиономию. Старушонка собой была маленькая, облезлая, а слюны из нее вышло как из хорошего верблюда – застило все лицо. Но Сяо Гу даже не пытался утереться, вот как ему было плохо!

Наругавшись вдоволь и отняв у него все сосиски до единой, его поволокли в подсобное помещение и посадили там ждать прихода полиции. Сосисок он украл много, все они помялись, и продать их было уже нельзя – явный урон магазину. Штраф заплатить ему было нечем, и теперь ему была прямая дорога в тюрьму.

«Может, оно и к лучшему, – с горечью думал Сяо Гу. – Меня посадят в тюрьму, жестокие сокамерники убьют меня, и я за свои мучения смогу переродиться в тигра или Билла Гейтса…»

Но все это были только выдумки. Сяо Гу прекрасно знал, что ни в кого он не переродится. Ему было очень страшно и одиноко. Он не выдержал и заскулил, как собачонка.

Менеджер, который сидел тут же и охранял его до прихода полиции, строго посмотрел на него.

– Какой позор! – сказал он. – Ты совсем стыд потерял: воруешь сосиски, вместо того чтобы честно трудиться.

На это, конечно, Сяо Гу мог ему ответить, что тот и сам работает в магазине, вместо того чтобы честно трудиться, но он только опустился на колени и стал кланяться господину менеджеру.

– Умоляю, драгоценнейший преждерожденный, – говорил он, стукаясь головой о кафельный пол. – Не погубите! Отпустите меня! Я век буду за вас Будду молить!

– Вот ты как заговорил, – отвечал ему менеджер, впрочем, немного смягчившись. – Все вы горазды просить прощения, а кто будет платить за товар? Я?

При этих словах Сяо Гу так и застыл скорчившись, с понурым видом. А что он мог сказать?

В этот миг за дверью послышались чьи-то шаги.

– Вот и полиция пришла, – сказал менеджер. – Готовься, поедешь в тюрьму…

Сяо Гу задрожал от ужаса. В бедовую его голову пришла дикая мысль: как только дверь откроется, броситься к ней, отшвырнуть в сторону полицейского и бежать, бежать прочь так быстро, как только позволят ноги.

Дверь открылась, Сяо Гу напрягся, готовясь совершить рывок, но тут вместо полицейского в подсобку вошел странный господин в черных очках и с совершенно красными волосами. Пока Сяо Гу и менеджер таращились на незнакомца, дверь за ним закрылась, и момент для бегства был упущен.

Красноволосый даже не посмотрел на Сяо Гу, а сразу подошел к менеджеру. Тот несколько оробел, почувствовав в нем важного господина: чиновника или даже фэйту, бандита из триад. Господин сунул руку в карман – менеджер испуганно сжался, – но вместо пистолета фэйту вытащил бумажник.

– Сколько он вам должен? – сухо спросил странный пришелец, кивнув на Сяо Гу.

Продавец начал быстро подсчитывать на калькуляторе, однако рыжий не дослушал его, просто вытащил из бумажника купюру в сто юаней и отдал менеджеру, после чего взял за шиворот Сяо Гу, поднял его и поволок вон, словно черт грешника.

– Здесь слишком много, господин! – крикнул ему вслед счастливый менеджер, страстно прижав купюру к животу.

Но дверь за ними уже закрылась…

Рыжий господин в черных очках очень быстро шел по улице, придерживая Сяо Гу за плечо стальными пальцами. Тот, спотыкаясь, с трудом поспевал за ним. Рыжий тащил его с такой силой, что Сяо Гу перестал что-либо чувствовать. Он понял, что умер, не знал только, куда его волокут – в кипящий ад к Яньловану или в небесный дворец на суд к Шан-ди.

Вскоре, впрочем, сознание вернулось к нему. Он пораскинул мозгами и понял, что, видно, все-таки он пока еще жив. Коли так, его, выходит, спасли от неминуемой тюрьмы. Это значит, что между ним и его спасителем теперь завязались связи-гуаньси. Эти связи бывают разные, но смысл их один: получил – отдай что-то взамен. После того как рыжий спас его от жадных лап полиции, что он потребует? Сяо Гу и рад бы ему отплатить, да нечем, даже сосиски у него отняли.

Тут Сяо Гу робко взглянул на своего спасителя и, наконец, решившись, слабым голосом сказал:

– Благодарю драгоценного преждерожденного за внимание к моей ничтожной персоне… Но не могли бы вы идти чуть помедленнее?

Рыжий покосился на Сяо Гу, однако шага не убавил. «Да кончится ли эта марафонская ходьба?!» – вознегодовал Сяо Гу. Он слегка кашлянул и продолжал, сбиваясь с ноги:

– К превеликому несчастью, я не могу идти так быстро…