Глава 23

В его руках были документы. Судя по всему, договор на покупку Викиной доли в доме. Кабан неспешно прошел в мою сторону. Скованная страхом, я стояла и прожигала его взглядом. Мужчина подошел ближе и, неприятно облизнувшись, протянул руку вперед и снял с меня парик. Я вздрогнула, но, словно парализованная, не смогла сдвинуться со своего места. Кабан же неприкрыто любовался тем, как рассыпались по моим плечам рыжие волосы.

– Я так долго ждал, когда же вы заявитесь, – с усмешкой протянул он, присаживаясь на стол передо мной.

– Ты знал, что мы придем? – тихо спросила я, стараясь незаметно посмотреть на дверь.

– Лелечка, я сам вас сюда привел. Я так жирно намекал Вике, что документы здесь. Нужно лишь прийти и взять. Но, надо отдать вам должное, я не ожидал, что вы прикинетесь двумя шлюшками, чтобы пробраться ко мне, – он рассмеялся, не спуская с меня глаз. – Это так здорово! Я никогда не играл в такие игры.

Тело привыкло к страху, разбежавшемуся по крови с адреналином, и я смогла наконец сделать неуверенный шаг назад.

– Все прошло так гладко, потому что ты знал, что мы придем именно сегодня, – поняла я. Ни одного охранника в коридорах, открытые двери, незапертый сейф. Какая же ты глупая, Леля…

– Мои люди следили за тобой с того самого дня, когда я впервые тебя увидел, – он поднялся и, резво подскочив к окну, раскрыл штору, открывая изумительный вид на озерную гладь и лесной домик вдалеке, который сейчас в свете луны казался таким далеким и одиноким.

Кабан сделал пригласительный жест, и я, с сожалением глянув на приоткрытую дверь, подошла к врагу, заметив у края окна золотистый телескоп.

– Взглянешь? – с видом ребенка, довольного своей шалостью, предложил Кабан.

Я заправила волосы за уши и склонилась над окуляром. Телескоп был направлен на пирс, с которого я прыгала, загадывая желание.

– Знаешь, что я видел, Леля? – низким голосом спросил мужчина, и я поняла, что в ту ночь, занимаясь любовью на пирсе, мы с Ваней были не одни.

От нахлынувшего чувства отвращения меня пробила дрожь. Я нахмурила брови и с презрением глянула на довольного Кабана. Он снова присел на стол, закатывая рукава белой рубашки.

– Это было интересное кино, моя девочка. И мне стоило больших усилий не уничтожить Ивана сразу, – он поморщился, но снова сразу улыбнулся.

– За что ты его так ненавидишь? – я обняла саму себя руками, скрывая за этим движением то, как я нащупывала в кармане пистолет.

– Все свое детство я слышал от отчима только одно: какой сынишка у Медведевых замечательный! Отчим всегда, все мое гребаное детство, ставил мне в пример этого выродка, будто он был ему сыном, а не я. Можно было бы такое предположить, если бы Иван не был похож на своего отца как две капли воды. – Кабан плеснул воды из кувшина в стакан и, жадно глотая, опустошил его в два счета. – А твоему Ваньке всегда все давалось легко и непринужденно. В учебе молодец, в спорте – хорош в любом! Девчонки в очередь строились, чтобы он их сумки таскал. Но по-настоящему я его возненавидел, когда он набросился на меня, как мелкий шакал, и, побив, оставил лежать в грязной луже. Из-за какой-то твари…

– Ты лез к его сестре! – вскрикнула я, удивляясь тому, сколько ярости накопилось в моем сердце.

– Ох, Виктория… Какая ягодка! Я всегда знал, что она станет отличной шлюхой…, – протянул Кабан и, поднявшись, приоткрыл одну из дверей. В кабинете сразу стало шумно, и я поняла, что эта дверь ведет на балкон в том зале, где осталась моя подруга.

Кабан сделал шаг за дверь и, обернувшись, кивнул мне, приглашая проследовать за ним. Я понимала, что бежать сейчас было бессмысленно и потому повиновалась. Следуя за мужчиной, я действительно оказалась в ложе, с которой открывался вид на сцену и диванчики.

Меня замутило от того, что я увидела. В зале творилась жуткая оргия. На одном из диванчиков две девицы облизывали член курящего толстяка. На другом – двое имели одну девушку. И повсюду сквозь музыку слышались стоны и шлепки. Я в панике забегала глазами по залу в поисках Вики, но нигде не могла ее отыскать.

– Где она? – спросила я испуганным голосом.

– В вип-комнате, – Кабан пожал плечами. – Для нее есть особое задание.

– Отпусти нас, пожалуйста, – шепнула я, не веря в то, что мне удастся его разжалобить. Сейчас я готова была отдать хоть весь дом целиком, лишь бы уйти отсюда вместе с Викой.

– Все зависит только от тебя, Леля, – он подмигнул мне и вернулся в кабинет. Неряшливо поддев тряпичную куклу на столе, он усмехнулся: Ты всегда была главной героиней этой долгой истории.

Кабан пересек кабинет и открыл вторую дверь, приглашая меня войти первой. Я следовала его указаниям, как глупая собачонка на привязи.

– Тут второй сюрприз для тебя, – мне так хотелось стереть с его лица коварную ухмылку, но что я могла?

Заранее зная, что мне не понравится, что бы я там ни увидела, я все же прошла на очередной балкон, выходящий в другом зале. Здесь не было музыки, но стояли крики и хлесткие звуки ударов кулаков о живую плоть. Пахло потом, кровью и жестокостью. На дрожащих ногах я подошла к перилам и глянула вниз. Там, на небольшой круглой арене, перетянутой канатом, бились мужчины. Вокруг арены, крича и наслаждаясь болью, сидели на мягких диванах клиенты Кабана.

Один из бойцов упал без сил, и судья – крепкий старик – поднял руку победителя.

– Боец Баранова выбывает. Кормухин идет дальше, – отчеканил он, и два толстосума пожали друг другу руки, перевесившись через подлокотники диванов.

– У моих гостей есть свои бойцы. Мы проводим соревнования и делаем ставки. Это весело и прибыльно. Если бы ты знала моего настоящего отца, Леля… Вот он на этом целый бизнес в Москве построил! – Кабан рассмеялся и нетерпеливо ткнул пальцем вниз, где на арену выходил жуткий здоровяк с поломанным носом. – Это один из фаворитов. Гляди! Сейчас выйдет мой боец.

Когда я увидела бойца Кабана, у меня подкосились ноги. На арену, прихрамывая, выходил Ваня. Его бровь была рассечена и кровоточила. Лицо в ссадинах, голый торс – в синяках и кровоподтеках.

Я вцепилась в перила так, что побелели костяшки. Судья объявил о начале боя, и я отвернулась, не в силах видеть любимого мужчину в драке.

– Ты мстишь за то, что он тебя побил? – со злостью в голосе спросила я, глядя прямо в глаза Кабану. Меня трясло от ненависти к этому человеку.

– Приятно видеть его побитым, – согласился он. – Еще приятнее будет лицезреть его падение.

– Зачем же ты сделал его своим бойцом, если хочешь, чтобы Ваня проиграл?

– Я пообещал, что отдам дом и оставлю вас в покое, если он выйдет победителем сегодня, – Кабан блеснул белоснежными зубами. Абсолютно очевидно, что победы Ване он не желал.

Теперь я знала, какие дела на самом деле были у Вани. Так же, как и мы, он намеревался прийти в это грязное место, чтобы своими методами отвоевать для нас спокойную жизнь. Если бы он только знал, что мы не только остались в доме после его отъезда, но и пробрались в этот бордель под видом проституток, чтобы попытать удачу. Боже, какой же гротеск! Ни наши методы, ни его не нашли своей удачи. И я боюсь представить, какую плату мы заплатим этой ночью за свою безграничную смелость…

Внизу раздался глухой удар, прерванный вдох и следом за ним звук падения. Мужчины в зале загудели одобрительно. А мое сердце прекратило биться. Я стояла, как вкопанная, и смотрела в стену, не смея ни дышать, ни моргать.

– Боец Кабанюка идет дальше, – объявил рефери, и я почувствовала, как по щекам побежали слезы.

– И все-таки этот уродец удивительно вынослив, – протянул Кабан и добавил загадочно: Но мы попробуем разбить его изнутри. И ты мне в этом поможешь.

Насвистывая от удовольствия, Кабан направился вниз по лестнице, ведущей с балкона к диванчикам. Я послушно двинулась следом, ступая босыми ногами на холодные ступени. Может, пристрелить его прямо сейчас?

– Я ничего не стану делать, – грубо бросила я ему в спину.