– Я поняла, матушка. – Я поспешила заверить её в своей покладистости, понимая, что тучи надо мной сгустились о-о-очень плотные, и вот-вот может разразиться гроза. – Разрешите мне пойти прилечь? Что-то после взвара у меня голова пошла кругом.

– Конечно, рада была знакомству. Думаю, мы поладим. – Правительница махнула своей пухленькой кистью, указывая мне на дверь.

Но не успела я подняться со стульчика, как дверь с грохотом распахнулась, и в помещение буквально влетел Филипп.

– Мама, что здесь происходит? – Он часто и прерывисто дышал, будто спешил и боялся не успеть куда-то. – Я же просил дождаться меня и не приглашать Дафну на личную аудиенцию. К чему такая спешка?

На диале была военная форма, но мне, хоть и на мгновение, привиделось, что супруг одет в открытый камзол и рубахи на нём нет. Сердце забилось часто-часто, и стало очень жарко.

– Супруг, я так скучала. Как хорошо, что ты вернулся. Нам нужно срочно поговорить наедине, – выпалила я первое, что пришло в голову. Мне так хотелось поскорее уйти из этого места распития неизвестных мне напитков, что я готова была на что угодно, лишь бы он только помог мне это сделать.

Вот только моё «наедине» было воспринято неоднозначно. Филипп явно удивился, так как смотрел на меня, будто привидение увидел, а его мать довольно и приторно улыбнулась.

«Мы ещё посмотрим, кто тут под чью дудку станет плясать», – подумала я, уяснив, что хороших отношений со свекровью мне не построить. Но стоило супругу взять меня за руку и потянуть к выходу, как мозг словно отключился, превратившись в кисель, а в животе запорхали миллионы бабочек. Тех самых, которые когда-то помогли понять, что я по уши в него влюбилась.

Глава 3. Наваждение

Ни раскланиваться, ни прощаться не пришлось. Филипп просто утянул меня за собой в неизвестном направлении. Там, где его рука касалась моего запястья, всё горело огнём, будто он владел магией не камней, а пламени. Несмотря на это, мне не хотелось, чтобы диал меня отпускал. Наоборот, было жизненно необходимо находиться с ним рядом. Я даже ускорила шаг, чтобы не отставать.

Не помню, сколько времени мы вот так шли, молча и довольно спешно. На этот раз навстречу никто не попался. Просто в какой-то момент высший остановился так неожиданно, что я влетела в его широкую спину, едва не расшибив нос. Он осмотрелся и, убедившись, что поблизости никого нет, щёлкнул пальцами, и перед нами открылся проход в каменной стене. Филипп тут же толкнул меня в него и зашёл сам, после чего кирпичная кладка сомкнулась, будто была не из твёрдого минерала, а из шёлка.

– Наедине, значит? – наконец обратился ко мне супруг, недобро сощурив глаза. – Что она тебе дала? Уколола ядовитой иглой? Ты пила что-нибудь? – Он принялся меня осматривать и касаться в тех местах, где по его предположению меня могли травмировать.

– Нет, – ответила я тихо, уже едва справляясь с мелкой дрожью, которую во мне вызывал голос высшего. – Я в порядке. Хотя по поводу напитков. Был там один, – припомнила я и только затем поняла, что всем телом подалась к мужу, но он предусмотрительно выставил вперёд правую руку и удержал дистанцию между нами.

– Вот как, значит. – Мужчина о чём-то задумался. – Ладно, я разберусь. Не вздумай больше даже смотреть на это пойло. – Диал сморщил нос, будто тоже знал, какое оно на вкус.

Мне же в этот момент он показался таким милым. Похожим на белого пушистого зайку.

– Филипп, поцелуй меня, а? – сказала я и только потом поняла, что именно.

– Не сомневайся, в своё время я непременно это сделаю, но сейчас нужно как-то избавить тебя от той дряни, которой угостила тебя моя мать. Она, видишь ли, спит и видит внука. Очень некстати пришёлся этот инцидент в армии.

– Да ты стратег, – не удержалась я и съязвила. – Всё спланировал, да? Вчера вот всё пошло по плану, а сегодня нет, и это раздражает?

Лучше бы я сдержалась, потому что положение моё было далеко не завидным. Мужчина тут же оказался рядом, схватил меня за шею и вынудил посмотреть ему в глаза. Такие глубокие, завораживающие, полные силы. У меня даже ноги подкосились, и если бы супруг не удержал меня за пояс, то я бы не устояла на своих двоих.

– Ты только глянь! Какой зубастый мне попался мышонок, – чуть ли не прошипел он. – Я-то думал, что ясно дал тебе понять, где твоё место. Ты нужна мне, для того чтобы успокоить общественность, потому что неженатый наследник им не угоден. На границах неспокойно, нам нужно пополнение в казну, а твой папенька обещал богатое приданое. И, конечно же, рано или поздно мне понадобится сын. А тебе придётся исполнить свой долг и подарить мне его. На этом всё. Никаких чувств, привязанностей и нежных грёз. Надеюсь, теперь я доступно тебе всё объяснил?

В комнатке, в которой мы оказались, стоял полумрак, будто на улице не день, а как минимум сумерки. Супруг только что дал мне понять, что я лишь разменная монета и совершенно ему не нужна. Но сердце не унималось. Быть может, это взвар на меня так подействовал, а может, моя глупая надежда на лучшее снова подняла голову.

– Что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. – Он, наконец, отпустил меня, и я могла нормально двигаться.

– Я десятая дочь в семье, Филипп Нордхард, – сказала я, стараясь казаться как можно хладнокровнее, хотя от его близости у меня голова шла кругом. – Если ты единственная отрада своих родителей, то у меня всё иначе. Такие, как я, не привыкли сдаваться и готовы к трудностям, а ещё… – Тут на меня накатила такая волна желания, что я просто не смогла ей противиться. – Не могу больше…

Может, и не стоило этого делать, но мерзкий напиток, кажется, действовал как надо, потому что единственное, о чём я могла думать, – это всякие непристойности, связанные с Филиппом. То, что он стоял ко мне почти вплотную, лишь обостряло проблему. В конце концов, я просто бросилась ему на шею и поцеловала.

О том, насколько низко пала, сделав это, я даже не подумала. Стоило мне ощутить тепло его губ на своих, тело будто окунулось в безграничную эйфорию. Прекращать не хотелось. Диал поначалу воспротивился, но затем перенял инициативу, и через какой-то десяток секунд уже он целовал меня, а не я его. Мне оставалось лишь принимать ласки супруга и пытаться не лишиться рассудка от переполнившего меня чувства всепоглощающего счастья.

Мурашки пробежали по телу, когда я поплотнее прижалась к Филиппу, а он подхватил меня на руки и продолжил начатое уже в таком положении. Только то, что в какой-то момент моей спины коснулся холодный камень стены, слегка отвлекло меня от творившегося беспредела. Я даже не заметила, как осталась в одном исподнем и оказалась припёрта к стенке мускулистым и горячим телом своего супруга.

Хвала всем Пресветлым, что Филипп был диалом. Эти высшие существа на порядок лучше простых смертных справлялись с похмельем и практически никогда не пьянели. Магия нейтрализовала токсины в их крови. Именно поэтому он опомнился первым, не без усилий отстранился и поставил меня на пол.

– Дафна, зачем ты полезла ко мне целоваться? Думать же нужно. Эта дрянь действует на обоих. Чуть голову не потерял. – Он раздражённо потёр лоб.

А я наконец осознала, что натворила и в каком свете выставила себя. Стало не просто стыдно, а невыносимо мерзко. Плюс ко всему нахлынули воспоминания о вчерашнем.

Слёзы сами полились из глаз. Я только и смогла, что прикрыть рот ладошкой, чтобы не всхлипывать.

– Ненавижу тебя, – чуть ли не пропищала я, боясь сорваться в истерику. – Люблю и ненавижу. За то, что ты вчера устроил. Что растоптал меня, как осенний лист, плюнул в душу и даже не сожалеешь об этом. А ещё больше за то, что всё же не потерял сейчас голову. Хотя я уже не знаю, мои это чувства или та мерзкая жижа твоей матушки говорит сейчас за меня.

– Повтори. – Филипп побледнел и смотрел теперь на меня так, будто перед ним не я, а по меньшей мере один из Пресветлых собственной персоной.

– Ненавижу!

– Не это. Хотя забудь. Мне, верно, показалось. – Супруг поднял с пола моё платье, протянул мне и отвернулся, явно собираясь уйти без объяснений.

Мне стало так холодно и одиноко, что захотелось не просто плакать, а выть.

– Люблю тебя, дурака! – выкрикнула я ему в след, и он остановился.

Я не знала, как быть, так и замерла с платьем в руках, надеясь хоть на какую-то реакцию с его стороны. Затем услышала какой-то шум за спиной и оглянулась. Стены не было, её место заняла красивая арка со ступенями, ведущими в сад.

– Тебе нужно подышать воздухом, жена, – слегка охрипшим голосом наконец выдал Филипп. – Морской воздух освежает. Я передам слугам, чтобы принесли тебе чего-нибудь поесть. – Он сделал небольшую паузу, а после добавил: – Это не взвар.

– Что?

– Он пробуждает желание, но не может заставить полюбить кого-то. Так что это твои слова, зубастый мышонок. И ты первая, кто говорит мне нечто подобное.

Мне даже показалось, что у Филиппа впервые вспыхнули искорки истинного интереса ко мне. Но и недоверия тоже.

– Любишь? – повторил он с усмешкой и слегка покачал головой. – Занятные слова ты произносишь, мышонок. Вот только есть одна проблемка. – Мужчина опустил подбородок. – Мне сложно в это поверить.

И он ушёл, оставив меня одну, зарёванную и растерянную.

***

Сделав для самой себя вывод о том, что нужно как можно скорее разобраться в хитросплетениях местных дворцовых интриг, я всё же вышла в сад. Хорошо, что платье утром выбрала лёгкое, без корсета, и оно не пострадало при нашем с мужем разговоре тет-а-тет.

Во дворе стояла чудесная погода: погожий денёк радовал весенним бризом. Дворцовый сад с его диковинными растениями и благоухающими цветами медленно переходил в прекрасный песочный пляж. Нужно было лишь несколько минут пройтись пешком.

Ипервория – северная страна, расположенная в огромном проливе меж двух континентов. Такое месторасположение делает её очень выгодным союзником в плане торговли. Через пролив иначе товары не провезти, и все дороги ведут к столице государства.

За что-то Пресветлые очень любят местных жителей, так как эта небольшая страна стала родиной самых сильных стихийных диалов. Высшие, обладающие магией, делятся на несколько типов: менталисты, управляющие материей, преобразователи и целители-защитники. Так вот в Ипервории у местной знати рождаются исключительно вторые. Мой супруг – яркое тому доказательство.

Многие годы правящий род этой торговой страны купался в роскоши, но в последнее время казна государства стала пустеть быстрее, чем пополняться. Караваны с товарами отправлялись морем, поток дельцов снизился, и сделок с Нордхардами стали заключать меньше. Возможно, всему виной то, что соседнее государство, Дикея, смогло организовать обходной горный путь и в последнее время активно развивалось.

Моя же родная Лиссия в торговле не преуспела, но наши диалы были хорошими алхимиками и могли из ничего сотворить золотой слиток. Не ахти какое умение, однако, отец легко сходился с другими правителями, и страна процветала. У него было много дочерей, и почти всех он удачно выдал замуж, предлагая неслыханное приданое. Я осталась последней не пристроенной. Батюшка уже отчаялся найти мне хорошую партию и на весь свет огласил о том, что удваивает количество золота, которое получит мой жених. Это-то и сыграло со мной злую шутку.

Поздно плакать и кусать локти. Церемония проведена, официально я супруга Филиппа и больше не существую для Лиссии. Обещанное приданое отец обязался прислать через месяц после заключения союза государств и не поставил абсолютно никаких условий. Думал, что его щедрость обеспечит моё счастье и хорошее ко мне отношение со стороны новой родни. Как же он ошибался. Тут не только свекровь, а даже супруг вытирает об меня ноги, стараясь при этом как можно гаже запачкать «сапоги».

Думая обо всём этом, я медленно добрела до побережья. Спустилась по тропинке между скал к прекрасному песочному пляжу и села на огромный валун в тени. Шум прибоя умиротворял. Что-что, а это мне было просто необходимо.