В октябре 1973 года в ответ на войну Судного дня между Израилем и его соседями арабские производители нефти объявили эмбарго на экспорт. В период с 1972 по 1975 год цена на нефть выросла больше чем вчетверо. Поднявшиеся цены на импортную нефть привели к росту цен на бензин и отопительное сырье. Что, в свою очередь, подтолкнуло вверх цены на товары и услуги, производство которых требовало большого количества энергии. Например, такси и услуги грузоперевозок повысили цены в попытке покрыть увеличившиеся расходы на топливо.

Но в некоторых областях контроль за ценами и зарплатами все еще сохранялся во время эмбарго, и в ноябре 1973 года администрация наложила ограничения на цены в сферах, связанных с нефтью. Совсем не удивительно, что в итоге ценовой потолок привел к дефицитам, в том числе к печально известным очередям за бензином, которые вместе с диско и Уотергейтом превратились в символы эпохи 70-х в США. Например, в 1974 году многие водители могли купить бензин только по четным или нечетным дням месяца – в зависимости от последней цифры на номерном знаке. Иногда в очередях на бензоколонках завязывались потасовки. Мировые цены на нефть оставались на высоком уровне в течение следующих нескольких лет, несмотря на значительное замедление мирового роста. А в 1979 году в результате Исламской революции^[39] и свержения шаха вновь начались перебои в поставках, что привело к росту цен на нефть более чем вдвое и еще одному всплеску инфляции.

И одновременно со всем этим силу набирал фактор, внушающий не меньшее беспокойство, – новая инфляционная психология. В 1950-х и 1960-х годах уровень инфляции был низким, приучив людей спокойно игнорировать ее, принимая повседневные решения. Но по мере того как инфляция становилась выше, а попытки правительства сдержать ее терпели крах, люди начали привыкать к высоким и волатильным цифрам этого показателя. Работники регулярно требовали компенсации за инфляцию при обсуждении зарплат – зачастую неофициально, но иногда и с помощью механизмов автоматического индексирования (поправки на рост стоимости жизни^[40]), распространившейся в 1970-х. У работодателей не было стимула сопротивляться повышению оплаты труда, а их возросшие издержки ложились на плечи потребителей. Подобно самозатягивающейся петле, высокие инфляционные ожидания придавали самой инфляции новое ускорение, в свою очередь, оправдывающее эти ожидания. В лексикон обывателя вошел термин «зарплатно-ценовая спираль».

Нестабильные инфляционные ожидания усугубляли резкие скачки цен на нефть. Однократное увеличение цены на нефть или другой важный ресурс само по себе порождает лишь кратковременный скачок инфляции. Однако если в результате первоначального всплеска люди делают вывод, что цена будет расти и дальше, то их ожидания нередко оборачиваются самосбывающимся пророчеством, так как работники и фирмы начинают учитывать инфляционную психологию при формировании собственных цен и зарплат. Именно этот паттерн, очевидно, и прослеживался в 1970-х годах.

Ожидания стремительно растущей инфляции – это серьезная проблема, но, пожалуй, нет ничего хуже неопределенности. В теории адаптироваться к восьмипроцентной инфляции – если бы она действительно была стабильна и предсказуема – может быть не так уж и трудно. Зарплаты и цены, устанавливаемые отдельными фирмами, могут плавно меняться, учитывая соответствующий рост цен, а процентные ставки могли бы включать в себя соответствующую показателю инфляции надбавку, компенсируя инвесторам и кредиторам ожидаемое снижение покупательной способности.

Но на практике многим достаточно и ситуации относительно стабильной инфляции, чтобы запутаться. Особенно когда речь идет о событиях на долгосрочную перспективу. Например, когда вы планируете выход на пенсию. К тому же, по сути, если инфляция находится на высоком уровне, она не стабильна, а волатильна и непредсказуема.

РИСУНОК 1.1. ИНФЛЯЦИЯ, 1950–1990 годы.

Инфляция, находившаяся на стабильном уровне в 1950-х годах и в начале 1960-х годов, выросла в конце 1960-х годов и поднялась на высокий уровень в 1970-х годах. Она наконец оказалась под контролем в 1980-х годах. Источник: Бюро трудовой статистики и Экономические данные Федерального резерва (FRED^[41]).

Именно так и было в период Великой инфляции. В течение одного промежутка времени в 1970-х инфляция резко подскочила с 3,4 % в 1972 году до 12,3 % в 1974, а затем упала до 4,9 % в 1976 и вновь взлетела до 9,0 % в 1978 году. Непредсказуемая инфляция порождает смятение и экономический риск. Люди теряют уверенность в будущей покупательной способности, собственных зарплатах и сбережениях. Особенно уязвимы в этой ситуации семьи с низким доходом, так как они хранят бо́льшую часть своих накоплений в виде наличных или на текущих чековых счетах и имеют меньше возможностей защититься от роста цен. Экономическая незащищенность и неуверенность, порождаемые инфляцией, помогают объяснить, почему к концу 1970-х так много людей считали инфляцию чудовищной проблемой.

Сочетание влияния резких изменений цен на нефть и дестабилизации инфляции имело мощный эффект. Инфляция, казалось, полностью вышла из-под контроля, достигнув 13,3 % в 1979 году и 12,5 % в 1980. Эти два значения и 12,3 % в 1974 году были самыми высокими показателями для США с 1946 года.

Эволюция кривой Филлипса

Ситуация 70-х озадачила бы экономиста, знакомого лишь с первоначальной кривой Филлипса, созданной в 1958 году, предсказывающей инфляцию лишь в сочетании с крайне низким уровнем безработицы. Однако средний уровень безработицы в 1970-е был не особенно низким, а после резкой рецессии в 1973–1975-х вообще вырос до 9 %. Разрушительное сочетание высокого уровня инфляции и стагнации экономического роста окрестили стагфляцией. Кривая Филипса, по крайней мере, в тогдашнем виде, к середине 1970-х, казалось бы, вышла из строя.

Однако экономисты того периода продемонстрировали, что сущность идеи Филлипса можно сохранить, переработав теорию инфляции, и приблизить ее к современному виду с помощью двух разумных поправок.

Во-первых, в основе первоначальной кривой Филлипса лежало предположение (зачастую неявное): большинство изменений уровня инфляции и безработицы отражают перемены спроса на товары и услуги в масштабах всей экономики. Увеличение спроса (те же повышенные правительственные расходы на Вьетнамскую войну и «Великое общество») должно повысить уровень занятости населения, а также цен и зарплат, точно так же как увеличение спроса на картофель должно повысить объем производства, а также уровень цен и занятости в сфере производства картофеля. И если изменения уровня спроса – главная причина экономических колебаний, то в соответствии с кривой Филлипса низкий уровень безработицы должен сопровождаться относительно высокой инфляцией.

Но иногда экономика испытывает потрясения, связанные с предложением, а не спросом; резкое повышение цен на нефть в 1973–74 годы и в 1979 году – классические тому примеры. Повышение цен на нефть в 70-х способствовали инфляции, увеличив стоимость производства и транспортировки многих товаров и услуг. Подобно тому, как насекомые-вредители, портящие урожай картофеля, снижают объем продукции и уровень занятости, так и макроэкономический кризис предложения имеет стагфляционный эффект, повышая уровень и инфляции, и безработицы. Таким образом, чтобы кривая Филлипса должным образом объясняла новые данные, необходимо отличать инфляцию, вызванную кризисами предложения, от инфляции, вызванной кризисами спроса. И экономисты озадачились новой целью.

Они разработали метод, при котором необходимо сконцентрироваться на базовой инфляции – показателе, не учитывающем цены на нефть и продукты питания в силу их волатильности и подверженности кризисам предложения. И теперь этот базовый показатель оказывается более удачным индикатором влияния изменений спроса на уровень инфляции. Поведение базовой инфляции в 1970-е дает основания предположить, что даже по мере того, как потрясения, связанные с предложением, становились все более серьезными, инфляция тем не менее продолжала реагировать на спрос. Например, уровень базовой инфляции значительно снизился после рецессий 1969–1970, 1973–1975 и 1980-х годов, давая основания предположить, что медленный рост и высокий уровень безработицы все равно способны замедлить рост цен, хоть на него и продолжают влиять факторы предложения.

Помимо учета кризисов предложения, вторая поправка к традиционной кривой Филлипса должна была учесть явную роль инфляционных ожиданий. Будущие нобелевские лауреаты Милтон Фридман^[42] и Эдмунд Фелпс^[43] в конце 1960-х пророчески предрекли возможность самоусиливающейся инфляционной психологии, которая как раз преобладала в 1970-е годы. Фридман в своем президентском обращении к Американской экономической ассоциации в январе 1967 года прогнозировал, что связь между инфляцией и безработицей, отраженная в традиционной кривой Филлипса, станет нестабильной, когда вырастут инфляционные ожидания. А это, по его словам, неминуемо должно было случиться, если инфляция останется на таком же высоком уровне. По мнению Фридмана, люди, ожидающие роста инфляции, постараются защитить свою покупательную способность, повышая требования к зарплате, и в результате уровень цен вырастет примерно в той же степени. Таким образом, увеличение ожидаемой домохозяйствами и фирмами инфляции на 1 % со временем должно привести к реальному увеличению фактической инфляции на тот самый 1 %. Фелпс сделал подобное заявление в своей работе в 1968 году, а 1970-е продемонстрировали актуальность этой теории Фридмана-Фелпса.

Что же влияет на изменения инфляционных ожиданий? Споры об определяющих факторах этого показателя и о том, как центральные банки могут оказывать на них влияние, занимают центральное место в теории и практике денежно-кредитной политики как минимум с 1960-х, если не раньше. Людям свойственно в планировании будущего опираться на прошлый опыт, а потому неудивительно, что неспособность правительства контролировать инфляцию в конце 1960-х и начале 1970-х разрушила любую надежду на будущие низкие показатели инфляции. Инфляционные ожидания населения выросли, способствуя росту фактической инфляции, породив тем самым порочный круг. Рестабилизация инфляции и инфляционных ожиданий на относительно низком уровне теперь казалась сложнейшей задачей.

Скорректированная с учетом опыта 1970-х и идей Фридмана, Фелпса и других, кривая Филлипса до сих пор остается основой рассуждений экономистов об инфляции. Подведем итог: в своей современной форме кривая Филлипса делает три главных утверждения.

Во-первых, экономическая экспансия, движимая увеличением спроса без соответствующего увеличения предложения, в итоге приведет к повышению инфляции касательно и цен, и зарплат. Это идея оригинальной кривой Филлипса, созданной в 1958 году и исследований, последовавших за публикацией его работы на эту тему.

Во-вторых, кризисы предложения имеют стагфляционный эффект, поднимая уровень инфляции, но уменьшая при этом объем продукции и уровень занятости населения как минимум на некоторое время. Именно так было после резких изменений цен на нефть в 1970-е годы.

В-третьих, при неизменном уровне безработицы и кризисах предложения рост инфляционных ожиданий домохозяйств и фирм в итоге повышает темп фактической инфляции в соотношении примерно один к одному. Более высокая инфляция, в свою очередь, повышает и уровень инфляционных ожиданий. Это нередко превращается в порочный круг.