– Почему рабы? – нахмурился я. – Иномиряне слишком ценные и слишком хрупкие, чтобы быть рабами, тем более что в моем мире давно нет рабства.

– Так уж и нет? – яростно хмыкнула девушка. – Как еще назвать человека, которого запирают непонятно где и делают с ним не пойми что? Без его разрешения! Еще и заставляют ходить без одежды!

– Сядь, – резко приказал я. Надоело, что она надо мной нависает. – Иначе еще долго одежды не увидишь.

Катрин прищурилась: вот не сделает одна ночь из дикой кошки ласковую домашнюю кисоньку, тут воспитывай и воспитывай, но, к моему удивлению, послушалась. Прикрыла глаза на мгновение, сделала вдох-выдох, а потом снова принялась буравить меня взглядом.

– Исключительно из-за желания услышать ответы на интересующие меня вопросы, – объяснила она, возвращаясь на диван.

– Есть разные иномиряне, – сказал я. – Большинство людей Межмировое бюро спасает, чтобы сохранить гениальные человеческие умы. Здесь, в магических мирах, они занимаются тем, чем занимались в собственных немагических мирах – развиваются в своих сферах. В математике или физике, искусстве или спорте. Редким навыкам иномирян находят применение во многих магических мирах. Например, недавно ректор ИАМБИ (Исправительной академии магических и боевых искусств) из Крэссфорда, забрал из немагического мира человеческую женщину Снежану. Оказалось, она обладает уникальным талантом создавать волшебные праздники для кого угодно, а ему нужно было организовать Новый год для своих студентов-отморозков. Задачка была не из легких и для настоящего профессионала. Магические миры способны дать иномирянам второй шанс, они живут лучше и дольше в…

– Неволе, – буркнула капибара, и теперь прищурился я.

– У них есть куратор, если ты об этом. Дракон, который заботится об их безопасности и комфорте.

– А взамен что?

– Ничего, – пожал я плечами и припечатал ее взглядом. – Но это касается иномирян, которые попадают в магические драконьи миры благодаря своим талантам. Ты же просто вытянула счастливый билет. Тебя подарили мне.

– Я тоже талантливая! – выпрямилась Катрин.

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулся я краешком рта.

В брошюре была пометка от Нортона насчет моего подарка: балерина, которая покинула профессиональный балет в результате травмы.

– Не в том смысле, в котором вы подумали, ваше высочество, – зашипела змеей капибара. – Для этого у вас есть Смирра! Я отказываюсь быть вашим домашним любимцем!

– Ты пока ничего не сделала, чтобы стать любимицей!

– Даже не стремлюсь!

Мы как-то одновременно подскочили со своих мест.

– Ты невозможная, – зарычал я, обнаружив себя нависающим над девушкой. Она вызывала во мне странные мысли и желания. Недостойные принца и дракона. Такие же дикие, нецивилизованные, страстные и неподдающиеся контролю, как она сама. За несколько минут общения с ней от моего контроля, взращиваемого годами, вообще ничего не осталось!

– Я такая, какая я есть. Я не просила меня похищать! Не просилась в ваш магический мир…

– Ты моя, – зло перебил ее я. – Мой подарок. Моя иномирянка. Игрушка. Нравится тебе это или нет. Будешь покладистой, сможешь делать, что захочешь.

– То есть то, что мне разрешит его высочество? – передразнила она меня, когда я уже готов был ее придушить.

– Именно, – процедил я.

– Вот еще! – бросила она мне в лицо. – Я лучше буду полы и кастрюли мыть, чем ублажать ваше драконье высочество!

– Отлично, – прорычал я. – Завтра я возвращаюсь в академию, будешь моей личной горничной!

9. Катя

Попытка договориться с принцем провалилась с треском. Как можно договариваться с тем, кто тебя за человека не считает? В мире, где твои права чуть побольше котиковых? В ответ на его заявление про личную горничную я ответила, что в ролевые игры не играю, и тут же об этом пожалела: его высочество Кириан все воспринимал дословно, как, впрочем, и мужчины в моем мире.

– Жалко, – сообщил он, и в глазах его зажегся тот самый огонь, который я зажигать не планировала.

– Жалко у пчелки в попке, – ответила я, – а у тебя будет пипидастр, если еще раз попытаешься меня лапать!

После этого его драконье высочество Кириан сверкнул глазами уже иначе и произнес еще более яростно, что честь мыть полы – его последнее предложение. Или я могу отправляться прямиком в Межмировое бюро.

Остатки дня я провела, штудируя юридическую литературу, которую мне принесли по моей просьбе, то есть по его приказу. Это был свод законов, регулирующий отношения с иномирянами. Сюда действительно забирали выдающихся ученых, спортсменов, людей, наделенных самыми разными талантами, и заключали с ним договора. Они работали тут по бессрочным контрактам, и, пока они осваивались, за ними были закреплены кураторы. Эти кураторы помогали не сойти с ума, если вдруг накатывала ностальгия, направляли таланты людей в наиболее выгодное для Плиона русло.

Здесь были и известные шоумены, и режиссеры, и даже артефакторы, которые когда-то на земле были физиками-ядерщиками или изучали другие науки, химики становились алхимиками, и так далее, и тому подобное. Это было выгодно всем: Плион получал привнесения из других миров в виде смекалки и инноваций от тех, кто привык мыслить иначе, а люди – выгодные предложения, гораздо более выгодные, чем можно было себе представить. У иномирян были красивые дома в районах для иномирян, зарплаты до небес, неограниченный доступ к магии, помогающей им в работе в их направлениях.

Со временем, когда их заслуги для Плиона становились более чем выгодными, дома переходили в их собственность, кураторы переставали нести за них ответственность, а сами они начинали самостоятельную жизнь и получали гражданство. В таком контексте это действительно совершенно не было похоже на рабство. Люди работали по договору, получали жилье, достойные зарплаты, к ним уважительно относились в обществе…

Уважительно, но как к иномирянам. Многих забирали целыми семьями, поэтому жители немагических миров на Плионе не были редкостью. Это продолжалось веками, поэтому были и люди, рожденные уже в этом мире, и встретившие здесь свою любовь, и создавшие новые семьи.

В большинстве случаев их всех приглашали, объясняли перспективы, рассказывали о том, что их ждет, и, если кто-то не соглашался, пригласитель просто уходил, а иномирянин забывал о такой встрече. Так работала исключительно магия Плиона, по крайней мере, в книгах я нашла такую информацию. Забивать голову по другим мирам мне сейчас не хотелось, да и некогда было.

Мой случай попадал в категорию «особый». Меня забрали как особый подарок особенному дракону. Такие случаи регулировались законом, как «спонтанное извлечение» с целью «получения эстетического или иных видов удовольствия» с достойным содержанием и последующим созданием всех условий для «комфортного существования женской особи на Плионе». Да-да, там так и было написано женской особи.

Иными словами, я была предназначена для услады глаз и чресел его высочества, после того, как услада ему надоест, мне выдадут дом, достойное содержание, и так далее, и тому подобное. Правда, выдача дома и достойного содержания в данном случае ложилась не на государство, а на того, кто содержал, но конкретно в моей ситуации особой разницы не было. Учитывая, что Кириан – будущий король.

Короче, девушек для забавы они тоже забирали. И парней – для родовитых драконесс, такие случаи тоже были. Кого-то по согласию, кого-то, как меня, спонтанно, с ними на месте все обсуждалось и обговаривалось. Если обговорить на месте не удалось, иномирянина или иномирянку возвращали в Межмировое бюро, где его пристраивали на работу вроде той, что мне предложил Кириан. Правда, уже куда повезет, и с магической печатью на запястье, говорящей о том, что особь особенно дикая и на компромиссы не готова.

Ничего себе, компромисс!

Или в койку, или на черные работы. Но так я хотя бы чуть больше поняла законы Плиона: иномиряне без особых талантов здесь считались за дикарей, не способных никак изменить мир к лучшему. Кроме разве что как украсить его своей внешностью и скрасить досуг. Кстати, большинство из спонтанно извлеченных с радостью соглашались на такие выгодные предложения и жили долго и счастливо. Сначала с тем/той, кому были подарены, потом в подаренным им особняке на ежемесячные отчисления.

В общем, ничего такого, чего не было бы в нашем мире.

Справедливо рассудив, что лучше мыть полы в комнате принца, чем получить печать «неспособной на компромисс», я отправила ему с его личным секретарем ответ, что буду у него убираться. Нет, ну а что? Я у себя в квартире убиралась? Убиралась. И в академии справлюсь, не думаю, что здесь какие-то особые полки или как-то по-другому заправляют постель.

А параллельно буду изучать мир и искать какие-то лазейки. Должно же быть что-то, что мне поможет выбраться из этой истории и начать новую жизнь. Пусть в этом даже донельзя странном магическом драконьем мире.

10. Смирра

– Ты последний мерзавец, Нортон! Ты в курсе?

Смирра буквально ворвалась в спальню к дракону. Толкнула двустворчатые двери в разные стороны так, что они ударились о стены. Используй она магию, треснули бы, а Смирра, между прочим, была на волосок от того, чтобы отправить что-нибудь позабористее в сторону растянувшегося поперек кровати подонка. «Леветалку» или «пинок».

В ответ на ее появление и фразу с кровати донесся издевательский смешок, и это стало последней каплей в котле бешенства девушки.

Ей еще с прошлого вечера хотелось отпинать Нортона, как следует! Настучать по его тупой белобрысой башке! Но это было недостойно леди, дочери графа. Поэтому драконесса лишь яростно сжала кулаки, так, что длинные по моде ногти до боли впились в нежную кожу ладоней, и продефилировала к огромному окну, задернутому тяжелыми темными шторами, сквозь которые едва просачивалась тонкая полоска света.

Она ухватилась за ткань, дернула шторы в стороны. Дневного полуденного света стало много, а дракон на кровати яростно зашипел и заворочался.

– Я в курсе, что мерзавец. Это повод меня будить в такую рань?

Смирра, стуча каблучками, подлетела к нему. Судя по помятому виду, Нортон вчера хорошо наотмечался, и сейчас у него сильно-сильно болела голова. Вот он поморщился, а затем потянулся двумя сомкнутыми пальцами к виску, очевидно, с целью применить исцеляющее заклинание.

Смирра перехватила его за запястье, не позволяя исцелиться. А что? Пусть мучается! Ее же он мучает!

– Это повод включать голову и думать о последствиях! – зарычала драконесса. – Ты зачем притащил Кириану дикарку?

– В подарок, – поморщился дракон. – Ты сама все видела.

– И она совершенно случайно оказалась похожа на меня! – Смирра готова была раздувать ноздри от силы испытываемой ею ярости.

Нортон мгновенно прищурил сонные глаза, с него разом слетел весь томный флер. Сильные мужские пальцы внезапно перехватили запястья девушки, а она сама в следующую секунду полетела на смятую, еще теплую постель. Нортону этого трюка оказалось мало: он еще и сверху на Смирру навалился, придавив ее к простыням.

– Правда? – хмыкнул он девушке в лицо. – Вчера я этого не заметил. Думал, ты не настолько дикарка. А вот сейчас присмотрелся… Действительно, ди-ка-я. Врываешься в спальни к честным драконам. Обвиняешь невиновного непонятно в чем.

– Невиновного? – ахнула Смирра, но он даже бровью не повел.

– А если бы со мной в постели была Рута? Что бы она подумала? Про тебя и про меня.

Драконесса сначала побледнела: репутация ей была дороже всего, а затем покраснела. От ярости.

– Ваш дворецкий сообщил, что ты один!

– Как предусмотрительно с его стороны, – поцокал языком Нортон. – И как предусмотрительно с твоей стороны, малышка Смирра.

– Не называй меня так! – снова рыкнула девушка. – И слезь с меня!