В целом, вечер проходит хорошо и душевно. Присутствующие гости непроизвольно разбиваются на небольшие группки. Болтают, играют в волейбол, танцуют и даже плавают в бассейне. К счастью, он у нас с подогревом и специально к вечеринке Ян занялся его очисткой.

Когда Ромашина тянет меня к стойке диджея, я невольно замираю и не нахожусь, что ответить.

– Потанцуешь? – просит Ян, убирая на одно плечо мои волосы. – Для меня, Май.

С трудом переборов свои внутренние предрассудки, я протягиваю Жанне руку и иду следом.

На мне свободная футболка и джинсовые шорты. Волосы распущены, на лице ни грамма косметики. Я умею красиво двигаться так как десять лет подряд ходила на народные танцы. В подростковом возрасте хотела перевестись на эстрадно-спортивные, но отец не позволил из-за довольно откровенных нарядов.

Улыбнувшись диджею Оле, я постепенно расслабляюсь и начинаю активнее двигаться в такт музыке. Плавно покачивая бёдрами, трогая себя руками. Оборачиваясь, чтобы проверить, смотрит ли на меня Ян. Иногда я чувствую, что безумно люблю его, а иногда, что сильно ненавижу. Это мучительно.

Вскоре к нам присоединяются и остальные девушки. Танцы становятся откровеннее, жарче. Из колонок доносятся такие крутые треки, что при прослушивании невозможно усидеть на месте. В какой-то момент Жанна с разбегу несётся к бассейну и уходит под воду. Я ахаю от неожиданности, начинаю смеяться.

Как только Ромашина выныривает на поверхность, то становится понятно, для чего она сделала этот ход. Ого! Белоснежный плотный топ девушки при контакте с водой начал просвечивать внушительную грудь третьего размера и аккуратные нежно-розовые соски. Это выглядит безумно смело. Наверное, будь я мужчиной, то непременно бы пришла в восторг. Как Долгов, например. Тот начинает присвистывать и хлопать в ладоши несмотря на наличие рядом девушки.

Я делаю перерыв, возвращаюсь к столу и жадно пью сок, чтобы утолить жажду. Заметив Вову, который уходит за угол дома вместе с Жанной, думаю о том, что мог бы и попрощаться. Вообще-то эта вечеринка затевалась только ради него.

– Ромашиной можно создавать личный курс по соблазнению мужчин, – негромко обращаюсь к Яну. – Видел, как она нырнула? Это было очень эффектно и ярко!

– Я на тебя смотрел, – ровно отвечает муж, царапая меня взглядом. – Впрочем, как и Титов.

Глава 12

– Интересно, у Жанны получится? – обращается ко мне Валюша.

– Что именно? – чересчур резко переспрашиваю, хотя и так знаю ответ.

Чернова поддаётся вперёд и игриво подмигивает.

– Ну… С Володей. Ты понимаешь о чём я, Май. Интересно: получится ли у Жанны трахнуться с Титовым?

Как можно равнодушнее дёрнув плечами, я кутаюсь в плед и тянусь к бокалу с вином. Дыхание учащается, а собственная фантазия идёт в пляс. Я зачем-то чётко представляю как Титов стягивает с Ромашиной мокрый топ и припадает губами к её груди. Действует ласково и неторопливо. Обязательно нежно. Мне почему-то кажется, что в сексе Вова именно такой. И от этих мыслей тело окутывает раскалённым жаром, с которым я ничего не могу поделать.

Скинув с плеч плед, я опустошаю бокал до самого дна, но ощущения никак не отпускают. Ситуация разворачивается в голове покруче любых эротических любовных романов. Почему бы и нет? Я не верю в моногамию. Кажется, у Жанны сейчас никого нет, а Титов, даже если и состоит в отношениях, то вполне может позволить себе расслабиться несмотря на то, что во время танцев у стойки диджея он смотрел не на Ромашину, а на меня. Так сказал Ян, который это подметил. Я же, ничего не подозревая, старалась двигаться особенно соблазнительно и красиво исключительно для мужа.

– Обязательно получится, – отвечаю Валюше минутой спустя. – И, возможно, даже не раз.

– Значит, Володю сегодня можно не ждать.

Чернова предпринимает новые и новые попытки обсудить чужую интимную жизнь, но я открыто игнорирую выбранные темы, чувствуя дикий стыд и одновременно с этим неконтролируемое возбуждение, которое я оправдываю довольно длительным отсутствием интереса к сексу.

Последние полгода были невероятно сложными. Мне не хотелось ни видеть, ни чувствовать Яна. Когда он приближался, то я вздрагивала и отсчитывала минуты и секунды, лишь бы наша близость скорее закончилась. Сдерживая эмоции и не позволяя себе расслабиться. Кончая, но без яркого удовольствия.

Впрочем, думаю, что Каминский тоже брал меня без особого кайфа. Скорее, срывал свою злость и пытался выплеснуть наружу тупое бессилие. Это был не секс ради крутых и незабываемых оргазмов. Сложно сказать, что это было. Наверное, ненормальное желание продлить феерическую агонию на руинах нашего брака, с которым мы понятия не имели, что делать. Проще было прекратить друг друга мучить и разойтись по разные стороны, но тогда я со страхом представляла каким сильным будет давление со стороны моей семьи и попросту трусила.

Шли месяцы, рана затягивалась. Я снова училась хотеть, наслаждаться и чувствовать. Отца больше не было в живых и необходимость держаться Яна отпадала автоматически. Вот только я всё равно продолжала это делать.

– Кто будет курить кальян? – громко спрашивает Семён, пытаясь разжечь угли.

На его предложение откликается лишь блондинка имя которой я так и не запомнила. У Долгова они меняются почти каждую неделю, поэтому, наверное, в этом нет никакой необходимости.

Оскар, Иван и Витя возвращаются к столу с ароматно пахнущей запечённой на гриле рыбой и овощами. Весело обсуждая прошедший футбольный матч и несдержанно ругаясь из-за проигрыша нашей команды.

Позже ко мне подходит диджей и на ушко сообщает, что время работы уже вышло, но есть возможность продлить заказ.

Я беспомощно оглядываюсь по сторонам и никак не могу разглядеть в темноте фигуру своего мужа. Он отошёл после моего танца и до сих пор не вернулся. Вову, как главного виновника торжества, искать совершенно бессмысленно.

– Никто не видел Яна? – негромко спрашиваю у мужчин.

Те переглядываются, очевидно, не имея никакого понятия, где он.

– Я видел, – подаёт голос Семён, неприятно при этом сощурившись. – Каминский решил вспомнить бурную молодость и присоединился к Жанне и Володе, чтобы поучаствовать в тройнике.

Девушка Долгова громко прыскает и начинает безудержно смеяться, вызывая у меня не самые приятные эмоции. Если часом назад я держала нейтралитет в отношении неё и даже пыталась общаться, то сейчас это желание пропало напрочь.

– Хочешь, чтобы он ушёл? – интересуется Ян, кивая в сторону Семёна.

Он возвращается неожиданно и вовремя, обнимая меня за плечи. Кладёт телефон на стол, успокаивает разгулявшийся в моей груди ураган.

– Нет, не хочу, – мотаю головой.

– Уверена? – переспрашивает Каминский. – Ты хозяйка в этом доме. Если есть люди, которые тебя напрягают, то мы с ними попрощаемся.

Долгов нервничает и начинает оправдываться перед другом. Я же прижимаюсь к мужу в поисках новой и новой порции теплоты и поддержки. Раньше он всегда меня защищал, особенно когда я была мелкой. Ян был единственный с кем мне можно было ходить на тусовки и вечеринки. Мой отец доверял Каминскому как самому себе.

– Блядь, да это же просто шутка! – вспыхивает Семён. – Я не виноват, что она не понимает!

Каминский хмурится и тянется к пачке сигарет.

– Возможно, я тебя расстрою, но твои шутки нихера не смешные.

Спор мужчин прерывает раскат грома где-то совсем близко. Валюша пугается, вскрикивает. Тянет мужа домой.

В считанные секунды начинается жуткий ливень, поэтому приходится мигом спасать диджейское оборудование и заносить его в дом.

– Мы продлеваем, – заявляет Оле Ян и достаёт из кошелька несколько новеньких купюр.

Спустя десять минут мы усаживаемся в гостиной на диванах и продолжаем субботний вечер, но уже без части гостей. Приглушив свет, выпивая алкоголь и забывая обо всех недомолвках. С нами остаётся только Семён со своей девушкой и Витя Вайсман.

– Налить вино? – спрашивает у меня муж.

Получив утвердительный кивок, он наполняет бокал и откидывается на спинку дивана, утаскивая меня за собой. Красные капли расплескиваются на футболку, пульс зашкаливает, а по телу проходится приятное тепло. Я забираюсь под бок к мужу и нежно целую его в шею.

– Как же сильно я тебя ненавижу, – шепчу едва слышно.

– Я часто мечтаю тебя придушить, – парирует Ян. – Но одновременно с этим адски хочу трахнуть.

Вернув бокал вина на стол, я позволяю Каминскому коснуться губами своих губ. Приоткрыв рот, впускаю его язык и с трудом сдерживаю стон восхищения. Я думала, что навеки похоронила в себе женщину, но чёрта с два. Мой муж вкусно пахнет, обалденно целуется и крепко обнимает. Он совершил массу ошибок, и я тоже. Даже сейчас мне кажется, что их невозможно исправить, но, наверное, я тоже хочу взять от нашего брака максимум. Пока это возможно.

– У тебя правда когда-то был тройник? – спрашиваю у Яна едва слышно.

Яркий свет, который кто-то зажигает в гостиной, заставляет меня нехотя отпрянуть от мужа. В дверном проёме стоит мокрый до нитки Титов в футболке, которая облепила его спортивную фигуру. Он один и без Жанны.

– Хера себе сколько текилы! – радостно произносит Долгов, когда видит целый ящик у большого панорамного окна. – Ребята, как насчёт сыграть на желания?

Глава 13

Когда-то давно я уже играла в эту игру. Погожим летним днём, который перевернул всю мою жизнь вверх дном. И не только мою.

Ян пригласил меня с собой на тусовку и пообещал забрать прямо из дому. Я тогда обрадовалась, быстро согласилась и поставила в известие отца. С Яном меня отпускали хоть на край света. В клуб, на море, в горы. Без него я не имела возможности выйти и развлечься, ведь мои родители доверяли только Каминскому. Знали, что он никогда не подведёт и не обидит.

Я долго готовилась к вечеру. Красилась, прихорашивалась. Мне безумно хотелось быть такой же, как и все – свободной, лёгкой и красивой. Для этого украдкой пришлось переодеться в короткую юбку прямо в машине у Яна. Он возмущался, конечно же, но всё равно уступал, потому что видел, что мои родители часто перегибали палку в своих запретах и требованиях.

Компания на тусовке собралась весёлая и шумная. Мы пили алкоголь, танцевали. Ян тогда присутствовал со своей очередной подружкой, а я просто развлекалась под его пристальным наблюдением. Кайфовала от происходящего.

Сейчас даже не вспомню, кто из ребят предложил сыграть в игру на желание, но точно знаю, что не медлила ни секунды и сразу дала согласие. Это было ново, интригующе. Правила казались вовсе не сложными. Нужно было налить воду в рюмки и только в одну из них – текилу или водку. Кому попадался алкоголь – тот брал в руки записку с желанием и добросовестно выполнял всё, что там было написано. Отказы не принимались.

Написав от руки совершенно примитивные желания, например, спеть в караоке, получить в подарок коктейль или разбудить первого по списку человека в телефонной книге, я даже не подозревала, что у других ребят желания в записках окажутся жёстче и откровеннее моих. Я убедилась в этом, когда до меня впервые дошла очередь.

«Давай! Смелее!», – настойчиво скандировала толпа.

Ян тогда курил на улице, а я сидела за столом ни живая, ни мёртвая и боялась даже вслух прочитать, что же мне выпало.

Внутри всё переворачивалось и затягивалось тугим узлом. Было пугающе-страшно. В горле першило от выпитого алкоголя, а в висках настойчиво грохотал пульс.

Чтобы не показаться трусихой, я шумно вдохнула-выдохнула и принялась расстёгивать рубашку. Следом за ней – бюстгальтер. Для меня, девочки, которую воспитывали в строгой религиозной семье, это было чем-то аморальным и диким.

Прохладный воздух щекотал кожу, а сердце едва не выпрыгивало из груди из-за количества посторонних взглядов, обращённых в мою сторону.

Ян вернулся к столу, когда парни активно улюлюкали, а девушки громко хлопали в ладоши. Мои щёки пылали. Я сделала то, что было указано в записке.