Больше всего в ней мне понравилась опрятная простая одежда и чистейший передник, уже заляпанный чем-то свежим. Она стыдливо пыталась прикрыть пятнышки чего-то зеленого и розоватого, руками, изрядно смутившись.

– Я благодарна вам за службу и преданность моей семье. – Склонила голову перед женщиной в знак признательности. – Кого бы вы хотели видеть у себя на кухне в качестве работников?

Женщина немного замялась, но все же назвала несколько имен из старых работников. И настоятельно не рекомендовала брать пару девушек, принятых мачехой, пояснив, что они до сих пор негодуют из-за отъезда хозяйки.

Следующей я попросила позвать экономку, что заведовала хозяйством замка. На первый взгляд, да и на все последующие – дама мне определенно не нравилась.

– Госпожа Фания, к вашим услугам, леди Амалин. – Поклонилась она через силу, пытаясь скрыть высокомерие и брезгливость, опустив голову. – Вы желали поговорить со мной?

– Выгоняй и даже не думай оставить здесь эту змеюку, девочка. – На столе появился Хатник, заставив меня вздрогнуть. – Много зла прикрывала эта баба. И девок подбирала для вашего сводного братца, замасливала его. Да и комнату проверить нужно перед отъездом. Найдете еще немного денег в доход графства.

Разговор сразу не пошел. Экономка юлила, пыталась свернуть разговор и старалась пропускать мимо ушей прямые вопросы о том, что рассказал мне домовой. Его она не видела и не слышала, раз глазами только меня буравила. И с каждым новым моим вопросом, раздражалась еще больше.

– Госпожа Фания, я благодарна за ваш труд. – Сообщила я. – В течение следующих трех дней вам надлежит передать дела новой экономке. И не забудьте вернуть всё, что так недальновидно присвоили себе. По-хорошему, так сказать.

Женщина покинула кабинет, хлопнув дверью. А я уже ждала главу стражей. И уж к нему у меня точно было множество вопросов. Например, как он проглядел заговор против отца у себя под носом, и закрывал глаза на издевательства мачехи с детьми надо мной. Почему не сообщил никому об этом?

– Леди Вайлет запретила… – Растерянно ответил мне он.

– А если вам враги запретят охранять замок и впустить их без боя, вы тоже послушаетесь? – Съехидничала я. – Вам надлежит представить трех кандидатов на свою должность в течение трех дней. Как раз сопроводите госпожу Фанию из замка.

Далее людей запускали уже по роду занятий. Кухонные работники, горничные, прачки, стражи, хозяйственные рабочие и конюхи. Последние остались в полном составе, как и прачки с рабочими. К ним не было претензий, и всех их одобрил Хатник, снабдив меня подробными комментариями по каждому человеку.

Очень тяжело было не реагировать на его слова, растягивая губы в улыбке от особо едких замечаний к работникам.

Например, один из стражей дюже любил подворовывать душистое мыло у прачек и намывался им, чтобы не пахнуть потом, как все остальные. А один хозяйственник скрывал от остальных свиноматку, что давно уже должна была пойти на стол. Проникся к ней симпатией и не давал в обиду. Хатник посоветовал оставить животину ему, пусть приносит поросят и дальше.

Итогом собеседования стала отсеянная треть работников. И все они были наняты мачехой. Лишь тройка старых переметнулась к леди Вайлет в надежде на преференции новой хозяйки. Их я тоже не стала оставлять. Предателей и перебежчиков мне и в прошлой жизни хватило.

Сора позвала меня на ужин. А я предложила ей место экономки.

– Вы слишком добры ко мне, леди Амалин. – На глазах женщины навернулись слезы. – Я боюсь не оправдать ваше доверие.

– Всё ты сможешь, не прибедняйся! – Съехидничал Хатник. – Она у старой экономки знаешь как вчера новое белье в вашу спальню выбила? Чуть не вцепилась ей в волосы! И шторы новые приготовила.

– Вот видишь, Сора. – Улыбнулась я своей новой помощнице. – Даже домовой дух в тебе уверен. Так что принимай у госпожи Фании ключи и хозяйство. И спуску ей не давай, пусть все подробно рассказывает. Тебе я могу доверить свою спину. Другим же пока не могу доверять.

Ужинали втроем – Я, Сора и новый управляющий. Для моих главных помощников это было честью. Но я не видела ничего зазорного в совместном приеме пищи с людьми, от которых зависела дальнейшая жизнь графства.

«Надеюсь тебе, девочка, повезет в новой жизни» – мысленно пожелала удачи прежней хозяйке этого тела перед сном. И не зря. Ночью я проваливалась из года в год, смотря и запоминая её жизнь. А, заодно, жадно впитывала быт и знания этого мира. Когда проснулась – поняла, что её душа ждала от меня принятия этого мира, чтобы уйти на перерождение. Я запомнила всё, что она мне показала. И обязательно отомщу семейке Дидье за её смерть, как только встану на ноги и подвернется случай.

– Ты черпаешь магию, словно она у тебя бездонная! – Изгалялся надо мной Хатник, став моим учителем магии. – Нужно брать понемногу, по капле-две. Тогда и для других магов это будет незаметно. Почувствуй свой источник и отдели от него сущие крупицы.

Показать наличие моего дара хоть кому-то – значит привлечь к моим землям толпы поклонников всех мастей. Именно поэтому о моих способностях не знал никто. И не должен был узнать. Совершеннолетия в этом мире, как такового не было. Самостоятельность девушкам разрешалась после свадьбы, либо после принятия наследства, как в моем случае, либо при выделении собственных земель или недвижимости. У простых людей этот возраст определялся замужеством, либо самостоятельным заработком. То есть – как только ребенок научился содержать себя – он взрослый. Какая-то логика в таком отношении к собственным отпрыскам прослеживалась.

В российском законодательстве дееспособность присваивалась после заключения брака в 16 лет, вместо 18ти, как и в случае, если ребенок начинал работать по трудовому договору.

Амалин на момент падения было около шестнадцати лет. Возраст вступления в брак в этом мире. Но, с опытной тётенькой внутри, это тело так просто в брак теперь не отправишь. Колеса переломаю всем, кто решит с предложением прикатить. А вот наступившая вместе с принятием наследства дееспособность радовала – опекуна мне уже никто не назначит в силу возраста.

Осталось только научиться использовать магию незаметно, и не попасться никому. В этом случае мою судьбу будет решать глава государства. А с королем шутки плохи. Найдет производителя «посеменнее», и буду я как та самая, любимая животинка хозяйственника.

– Как же это сделать, когда она сама за руками тянется? – Процедила я, напрягаясь всем телом и пытаясь отделить поменьше. Мысленно уменьшала каналы, прикасалась лишь пальцами к солнечному сплетению. – Вот видишь?

– Так ты, дева, мысленно направляй магию от источника к пальцам, а не напрямую руками в источник лезь! – Хлопнул себя по лбу, закатывая глаза, домовой. – Представь, прикажи, чтобы магия тонюсенькой струйкой текла. Покажи ей, что это ты управляешь ей, а не она тобой!

Я послушно начала направлять магию из источника к рукам, к пальцам, пытаясь прочувствовать и пронаблюдать за её количеством, текущим по каналам. Наконец, что-то начало получаться. Уменьшила диаметр каналов, и замедлила поступающие потоки, заставляя магию растечься тонкими нитями в пальцах.

– Направь её к этому хилому растению. Только не перестарайся, иначе уже завтра можешь закладывать карету и ехать на поклон во дворец. – Хатник придвинул ко мне горшок с почти высохшим цветком.

Я разрешила своему дару сорваться с пальцев парой крупинок. Цветок на глазах начал наливаться зеленью и расправлять пожухлые листья.

– Хватит ему. – Бросил дух. – Теперь полей его, и сделаем вид что он сам ожил.

Сутки начали делиться на три части. Короткая ночь на сон, день был отдан осмотру замка, решению вопросов по продаже гардеробов бывших родственников и решению споров между госпожой Фанией и Сорой.

Вредная баба никак не желала делиться информацией о хозяйственной части замка – утаивала имена поставщиков, закупочные цены на продукты и траты за предыдущие годы своей работы.

Свои хозяйственные книги она где-то припрятала или сожгла, иначе бы её глаза не светились торжеством, когда она докладывала о их пропаже. В ответ я просто пообещала уволить её без выходного пособия и рекомендаций за саботаж. Что, в общем, не мало её не остановило.

Глава стражей честно привел ко мне троих кандидатов на свою должность. Хатник подсказал мне, что двое из них уже проявили себя, когда замолчали мою поездку перед мачехой. Я тоже их узнала – именно они помогали мне с доставкой питания из таверны в городке.

Спорить с мнением домового духа даже не стала – приняла двоих на эту должность – Алерт стал главным, а его помощником и заместителем назначила Тивоса. Оба мужчины уже доказали свою преданность и были достойны шанса проявить себя на более высокой должности.

Третья часть дня – вечер после ужина, отдавался во власть Хатника. Он учил меня дозированию магии, сокрытию источника от других магов. Вечерние прогулки в сад на замковой территории помогали мне понемногу раскрывать и оттачивать свой дар.

– Сними обувь и встань на траву голыми ступнями. – Приказывал мне дух. – Попробуй почувствовать ток магии в толщах земли. Отсюда ты сможешь подпитывать свой резерв. Чувствуешь что-то?

– Ничего пока. – Я послушно пыталась сделать всё, чему он меня учит. Сказал бы встать на голову или сделать колесо – спросила бы в ответ, когда приступать. – Кажется… Чуть-чуть еще… Да-а-а…

Глава 4

Экономка попалась сразу же после своего отъезда. Люди господина Говарда проследили за ней и уволенным главой стражи – она показала ему схрон за территорией замка, боясь, что уже не сможет вернуться. Я подписала бумаги с запретом на её нахождение на территории графства пожизненно, чтобы спровоцировать. И наша задумка сработала.

Оба отправятся на рудники, ведь наворованного золота хватило бы, чтобы отдать половину годового налога с графства.

В налоги нам и пришлось их вложить, поскольку прежнего управляющего найти не удалось. Оказывается, он поехал собирать налоги с людей во второй раз, прикрываясь распоряжением графа. И собрал же, гад. Люди тихо роптали, отрывая от себя последнее, ругались открыто, но, перезаняв у более зажиточных соседей, все-таки собрали налог повторно. А управляющий, собрав всё честно сворованное – скрылся в неизвестном направлении. В данный момент он объявлен в розыск здесь и в соседних государствах. Надеюсь, что он не успеет скрыться и будет справедливо наказан.

«Вот же гад!» – ругалась я мысленно, признавая, что нас ограбили.

– Сбор урожая уже почти закончен. – Докладывали старосты деревень графства Лерой. – Через несколько дней можно приступать ко второй посевной.

Графство было одним из пятерки основных поставщиков зерна в стране и, в редкие годы, могло сбывать продукцию даже в соседние государства.

– Мельницы для обработки зерна у нас есть? – Поинтересовалась я.

– Нет. Мы продаем его соседям, в графство Нейт. – Бесхитростно сознались мне в потере существенной прибыли старосты. – Он уже перемалывает его и поставляет на рынки страны.

– Господин Говард, можно попросить вас сравнить цены закупок нашего зерна и стоимость в городах? Сколько будет стоить зерно, если продать его в соседние страны? – Попросила я. – И так же стоимость муки здесь и в городе.

Управляющий сразу понял мою мысль. Подсчитать упущенную выгоду не составило труда. К вечеру все данные уже были у нас на руках. Около сорока процентов прибыли теряло наше графство, по двадцать процентов на продажу соседу и еще двадцать на помол.

Если продавать соседнему государству – мы теряли порядка пятидесяти процентов, за вычетом налога на вывоз. Учитывая тот факт, что соседняя страна имела каменистую почву, а страна славилась своими тонкорунными породами скота и качественной шерстью в совокупности с драгоценными камнями – закупать им было на что.