И если от волшебного кольца мне никуда не деться, то связывать себя с зеркалом вот так, без подготовки, без выяснения подробностей я не стану.

– Вот и сиди там. Буду признательна, если не станешь будить меня среди ночи своими фокусами.

– Спасибо за идею, – проворчало зеркало Блавара Готара.

– Ты не смотри, что я такая хрупкая. Могу и с третьего этажа пульнуть, – пригрозила я, хотя знала, что в реальности этого не сделаю.

– Да пожалуйста! Могла бы узнать столько интересного, но теперь и слова не скажу. Я обиделся.

Ох уж эти магические штучки! У каждой свой характер.

Я выпила травяной отвар и взбила подушку. Бросила взгляд через плечо на своего внезапного соседа.

А ведь мучает любопытство, мучает. Не буду отрицать.

Надеюсь, Кокордия хоть что-то знает про зеркало своего дедули…

***

Вредная стекляшка вела себя пристойно и ночью ни разу меня не побеспокоила. Поутру вчерашнее происшествие вообще могло бы показаться сном, если бы не шаль, наброшенная на зеркало.

Рассвет только зарождался над вершинами гор. Тусклые утренние лучи робко прокрались в комнату.

Следуя привычке из прошлого мира, я решительно отбросила одеяло и потянулась, разминая суставы и мышцы. Красота! Такое облегчение сравнимо с чувством, когда после тьмы неудачных попыток удалось наконец чихнуть.

Еще моя бабушка-долгожительница говорила: «День должен начинаться тогда, когда ты лежишь в постели». Это тело обязано прослужить мне долгие годы, вот и надо беречь его смолоду. Учту все ошибки прошлой жизни.

Я прислушалась к ощущениям. Горло перестало першить, а кашель почти не тревожил. Отлично! Прежде чем строить большие планы, надо начать с себя. А то какой пример я покажу будущим пациентам? Хилую девицу, которая загибается после подъема на третий этаж? Ссутуленные плечи и неуверенную походку?

На лицо я, допустим, даже симпатичная. Убрать бы еще мешки под глазами и приподнять скорбно опустившиеся уголки губ. Эта привычка досталась мне от Олетты, и я так делала неосознанно, как будто мне всегда было тоскливо.

Я покрутила запястьями, стопами, согнула и разогнула колени и тазобедренные суставы. Потрясла руками, лежа на спине – как жук, который не может перевернуться.

Надеюсь, зеркало за мной не подсматривает?

Да вроде нет, шаль на месте.

Каменный пол оказался на удивление теплым, когда я ступила на него босыми ногами. Трубы с водой были замурованы в стены, а нагрев регулировали специальные магические руны. Их следовало обновлять раз в несколько лет и стоило это очень дорого – все-таки Ключ это замок, а не избушка. Интересно у них тут все устроено.

Наверняка мое семейство еще спит, уделю это время себе. Пока займусь спиной и шеей, с каждым днем увеличивая нагрузку и количество упражнений.

А еще стоит найти коврик для занятий на полу, ведь медвежья шкура, побитая молью, меня откровенно пугает. Мало ли, какая цивилизация там зародилась.

Как будто прочитав мои мысли, медвежья морда оскалилась. А нет, показалось.

Тьфу! Так и заикой стать недолго.

Как говорил один мудрый человек, боль в спине – наша расплата за прямохождение. И сейчас я займусь укреплением самой крупной – широчайшей мышцы спины.

Эх, еще бы юбку какую под штаны перешить, и рубашку с коротким рукавом раздобыть. Марика как раз обещала сегодня перебрать со мной гардероб.

Во время занятий я отрешалась от внешнего мира, сосредотачиваясь только на своих ощущениях. Мало механически выполнять движения, надо четко понимать и представлять, как работает каждая мышца.

Выдох – усилие. Вдох – расслабление…

Я округляла и выгибала спину, вращала руками, тянулась макушкой, сгибалась, разгибалась. Дыхание норовило сорваться, щеки горели от румянца. Слетели остатки сонливости, захотелось впустить в комнату холодный воздух, пробежаться по бескрайним просторам графства Готар.

Интересно, каково здесь летом?

Сейчас переоденусь, сделаю перкуссионный массаж, дыхательную гимнастику и отправлюсь на завтрак.

Я стянула просторную ночную сорочку и осталась в панталонах и бюстье – это было что-то наподобие топа, который поддерживал грудь. На спинке кресла меня ждали два платья: нижнее льняное и верхнее, из серо-голубой шерсти.

Кристальная тишина комнаты вдруг стала неуютной, даже неестественной. По коже пробежали мурашки, а в груди сжалось от странного чувства, как будто за мной наблюдают.

Я рывком обернулась.

Шаль, которой я укрыла мерзкую стекляшку, лужицей растеклась на полу. Из зеркала на меня смотрел незнакомый мужчина. Блестящие глаза по пять рублей с выражением абсолютного шока, влажные всклокоченные волосы, пол-лица в мыльной пене, в пальцах – старинная опасная бритва. Рубашка распахнута на груди. Судя по полутьме и обстановке, он находился то ли в землянке, то ли в бараке.

Я моргнула, он моргнул. Я снова моргнула, он повторил за мной.

Несколько секунд мы пялились друг на друга, а потом я кошкой метнулась и схватила шаль. Прежде чем я набросила ее на зеркало, незнакомец успел воскликнуть:

– Кто вы?!

Глава 14. В семейном кругу

Снова стало тихо, как в склепе.

Сердце колотилось, во рту пересохло. Кажется, ткань погасила магию, и мужчина по ту сторону зеркального экрана исчез.

– Ах ты, гаденыш. Отомстить, значит, решил? – спустя некоторое время процедила я тоном, от которого должны были расплавиться стеклянные потроха артефакта. – Транслировал сцену моего переодевания какому-то мужику? Думаешь, это весело и остроумно?

Но зеркало как воды в рот набрало.

– Нагадил и в кусты? – я сделала шаг назад и погрозила ему пальцем. – Сегодня же переедешь в чулан!

Кокордия, едва узнала о происшествии, вихрем прилетела ко мне в спальню. Долго крутилась возле артефакта, пыталась с ним заговорить, внимательно осмотрела его, постучала по раме, даже понюхала.

Упрямая стекляшка молчала и не подавала признаков жизни.

– А тебе точно не приснилось? Отец мне не рассказывал, что зеркало дедушки Блавара говорящее. Возможно, он и сам не знал. Дед умер довольно рано, мало чем успел поделиться с потомками.

– От чего он умер?

– От своего дрянного нрава и длинного языка, – ворчливо произнесла Кокордия. – Деда вызвал на магическую дуэль один барон, по чести жены которого Блавар знатно прошелся. А он ведь владел не только традиционным целительством, но и боевым, – в голосе Кокордии промелькнула горделивая нотка. – Но соперник оказался сильнее.

– Да уж, весело, – я почесала затылок.

Знала история одного гения, который точно так же помер на дуэли во цвете лет из-за того, что не умел держать язык за зубами.

Интересно, а что за боевое целительство?

– Что будем делать с зеркалом? – Я махнула в сторону этого наглеца. – Мне в соседях вуайеристы не нужны. Я не смогу чувствовать себя хорошо и комфортно, зная, что в любой момент за мной могут подглядывать.

– Говоришь, зеркало просило каплю крови? – задумчиво пробормотала графиня и хмыкнула. – Обычно так действуют темномагические и серые артефакты. Может, оно ощутило в тебе скрытую некромантку?

Я отмахнулась.

– Да ну тебя, Коко. Сплюнь! Я в такие игры не играю.

– Вы посмотрите на нее, принцесса какая! Не спеши отказываться и ссылать артефакт прочь. Он так долго простоял в чулане, что может и на уступки пойти, – последнее она сказала уже громче, чтобы вредная стекляшка услышала. – Иначе мы его отправим… в подвал! Крысы пусть в него любуются.

Мне показалось, что даже воздух в комнате завибрировал от возмущения. А Коко вдруг хихикнула и заговорщицки посмотрела на меня. Даже морщины засияли, как золотые лучи.

– А что за мужчина был? Хоть красивый?

– Да откуда я знаю? Не разглядела. Вроде не страшный.

И правда, там было темно, а я – слишком удивлена и испугана, чтобы пристально рассматривать незнакомца.

Когда перестану злиться на зеркало, спрошу, кто это был. Надеюсь, он не много успел увидеть. А еще надеюсь, что после такого стыда мы с ним никогда не встретимся в реальности. Ну или если встретимся, то он меня не узнает.

– Досадно, – протянула Кокордия. – Выяснить бы, кто владеет похожими зеркалами. Надо в библиотеке поискать информацию. Зеркало работы Эдмундо Пери, хм. Знакомое имя, – продолжала она. – Кажется, это придворный маг, жил пару веков назад.

Ну вот, теперь у меня появился еще один повод посетить хранилище знаний. А зеркало пусть пока стоит, просто укрою его получше. Надеюсь, подумает над своим поведением: со мной шутить – себе дороже.

Пока мы готовились к завтраку, Кокордия немного просветила меня в боевом целительстве.

– Чтобы рассечь кожу и мышцы, запустить сердце, сломать неправильно сросшуюся кость, маг-целитель использует свою силу. Огромную роль здесь играют точность и контроль. Рассечь всего один маленький сосуд, не повредив окружающие ткани своей магией, сложнее, чем нанести рубленую рану во всю грудь. Да, целители тоже могут сражаться, но их предпочитают беречь и не бросать в пекло. Все-таки их дело – спасать раненых.

Я увлеченно слушала рассказ. Кокордия лишилась дара в детстве, но в теории была подкована. Да и в травах разбиралась, могла оказать простейшую помощь, где не нужны специальные инструменты и умения.

Кстати, об инструментах. Я не знала, чем здесь вообще пользуются местные лекари, что можно приобрести для своих нужд. Необходимость посетить город Ринк и гильдию стояла передо мной очень остро.

В замке и его окрестностях в любой момент может что-нибудь случиться, потребуется помощь опытного врача, а у меня и нет ничего. Я уже молчу про вопросы асептики и антисептики. Хотя бы спирт тут есть?

Пока я раздумывала, в коридоре нас нагнал Костадин. Очень вовремя, я все равно хотела проверить его руку.

– Олетта, бабушка, – произнес он, запыхавшись, и откинул со лба светлые пряди.

– А ты что такой взъерошенный? – прищурилась графиня.

Будучи совсем небольшого росточка, Кокордия умудрялась смотреть на всех свысока.

Юноша отвел глаза.

– Тренировался на улице.

Мы обе опешили.

– Как тренировался? Тебе покой нужен.

Костик ожег меня упрямым взглядом.

– И что мне теперь, на перине возлежать? Нейт Парами сказал, что у меня уже хорошо получается комбинировать фехтование и стихийную магию, нельзя бросать занятия надолго. Кто вас будет защищать, если Савад или нарды нагрянут?

Бабуля схватилась за сердце, я – за голову.

– Да я аккуратно, задействовал только правую руку, – пробубнил он и опустил взгляд. – Пальцами шевелил, как ты говорила, лед прикладывал. Отека нет, ничего не давит и не болит, – и продемонстрировал мне кончики пальцев.

– Сейчас может не болеть, а потом как разболится.

И что мне делать с упрямыми юнцами?

Я уже давно успела отвыкнуть от подростковых бунтов своего сына, хотя по сравнению с другими Сережа был просто образцом послушания. Интересно, как он там? Как пережил трагическую новость?

Нет, сейчас не время об этом думать, эти мысли приносят лишь боль. Пусть о прошлой жизни у меня останутся только самые добрые воспоминания. Мой сынок сильный и со всем справится.

А мне пора возвращаться в новую реальность.

Вчера мы столько находили по замку и окрестностям, что у меня даже ноги разболелись. Я успела оценить общий вид и состояние помещений, двора, кладовых, хозпостроек и прочего. Людей для такой махины, как Ключ, и правда было мало.

Члены графского рода не чурались работы, другого выхода не было. Марика наравне с кухаркой кашеварила и занималась хозяйственными делами, Дафина проводила много времени на грядках с племянниками – Замиром и Флори. О них я пока знала немного, в основном то, что они жутко деловые непоседы. Флори недавно исполнилось шесть лет, а Замиру было семь с половиной.