Я вспомнила ехидную улыбку мальчишки, когда он собирался накормить пирогом с ядовитыми ягодами нашего соседушку. Ох и пацан, ох и прощелыга! Надо только следить за ним, чтобы дел не наворотил. А так талант налицо.

Наконец, родня собралась за завтраком. Был здесь и управляющий Гиллаус, с которым я успела познакомиться вчера. Еще присутствовал пожилой господин лет шестидесяти пяти – невысокий, но гибкий, с идеальной осанкой, в одежде, отдаленно напоминающей военную форму.

– Нейра Олетта, раз знакомству с вами, – он отрывисто кивнул и поцеловал мне кончики пальцев. – Позвольте представиться, меня зовут нейт Парами. Сайкус Парами. Я учитель юного господина, – и он бросил взгляд на Костика, – маг воды в отставке.

– Не скромничайте, нейт Парами. Вы еще и прекрасный фехтовальщик. Отец рассказывал, что когда-то вы получили «Золотой эфес» – первую награду герцогства Моро.

– Искренне рада находиться в обществе таких замечательных людей, – я улыбнулась.

Парами мне с первого взгляда понравился: выглядит как открытая книга, без плутовских ужимок и повадок. Надеюсь, мы подружимся.

– Это я позвала нейта Парами, чтобы ты могла с ним познакомиться, – Марика поправила одной рукой темные косы.

У женщины на руках, глядя на всех исподлобья, восседала маленькая тучка Вивиан. Заметив мой прямой взгляд, нахмурилась еще сильнее, а потом показала язык и отвернулась.

– Мне так жаль, что именно в тот момент, когда в замок нагрянул граф Савад со своим отрядом, мне пришлось отлучиться, – виновато произнес Сайкус Парами.

Кажется, при упоминании имени соседа у всех разом разболелись зубы.

– Довольно разговоров, прошу к столу, – скомандовала Кокордия.

На завтрак была каша с кусочком масла, ягоды голубики, сдобные ароматные булочки и вкуснейший сыр. От одних только запахов мой желудок начал неистово урчать.

Пожилая служанка внесла глиняный кувшин, поставила его по центру стола и наполнила мой кубок. Кажется, эту женщину я уже видела, когда бежала из комнаты на помощь раненому Костадину. У нее запоминающаяся родинка на подбородке с торчащим черным волосом.

– Как и просили, нейра Олетта. Кислая вода из источника.

– Благодарю. А когда ее набрали?

– Вчера, госпожа. Все для вас. Может, еще принести?

– Пока не нужно, спасибо, – я пригубила и поморщилась.

О том, что минеральную воду надо пить сразу, пока она не потеряла своих полезных свойств, они, видимо, не слышали. Удивительно, что она здесь не в чести, а пьют ее по большей части деревенские старики. В наше время такой богатый край застроили бы гостиницами и санаториями и гребли бы деньги лопатами.

Ничего. Когда-нибудь здесь будут настоящие питьевые галереи. А вода по вкусу и в самом деле напоминает нарзан.

– Нейт Гиллаус, можно ли собрать для меня сведения обо всех известных в графстве источниках? Желательно отметить их на карте.

Управляющий удивленно моргнул и перестал жевать, а потом закивал.

– Конечно, сделаем в лучшем виде! Только придется немного подождать.

Ну вот, скоро в чашу для сбора информации упадет еще несколько жирных капель.

Завтрак прошел за почти светской беседой. Меня ненавязчиво пытались ввести в дела семьи, ближе познакомить с родственниками и обитателями замка.

Оказалось, что учитель Костадина – внебрачный сын одного графа – всего добивался своим трудом, был знаком еще с отцом Олетты, но саму девочку не видел. И он стал одним из тех, кто поддержал семью Готар в темные времена, когда умер сын Кокордии. Тогда финансовые дела пошли совсем худо, многие работники, солдаты и просто слуги покинули господ в поисках лучшей доли.

Кстати, это случилось семь лет назад, в тот же год болезнь унесла и его жену. Дафина, Костадин и Олетта осиротели. Старая графиня как могла заботилась о внуках.

Я наблюдала за членами семейства. Малышка Вивиан была сильно привязана к Марике, почти не слезала с рук. Я не знала, принято ли такое у аристократов, но Марика держала дочь на коленях и кормила ее с ложки, а та упрямо мотала головой.

Замир уплетал кашу за обе щеки, даже пару замечаний от Кокордии получил. Увидев, что я на него смотрю, мальчишка шкодливо усмехнулся.

Зато его сестренка, Флори, вела себя как принцесса. Отщипывала маленькие кусочки булки, кашу набирала на кончик ложки и изящно отправляла в рот. У нее пока не проявилась магия, но вдруг этому поколению Готаров повезет, и Флори окажется целителем?

Поживем – увидим.

Я промокнула уголки губ салфеткой и скользнула взглядом по столу.

Сердце запнулось. Как в замедленной съемке я наблюдала картину: Марика отворачивается, а в это время малышка Виви тянет на себя салфетку, на которой стоит кувшин с дымящимся ягодным взваром.

Мгновение – и кипяток выплескивается из горлышка.

Глава 15. Загадочное исцеление

В первые секунды я ничего не почувствовала. А потом зашипела от резкой обжигающей боли. Правая кисть будто взорвалась, стая колючих мурашек вмиг взбежала до самого плеча, меня бросило в пот.

Марика с малышкой сидели справа от меня, каким-то чудом я успела перехватить кувшин за горлышко, и только-только сваренный напиток ошпарил мне руку. На платье Виви попало всего несколько капель, а растекающуюся по столу лужу Марика быстро накрыла полотенцем.

В ушах звенело и тарахтело, поэтому я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

– Какой ужас!

– Пресветлая Матерь! Олетта!

Не отрывая взгляда от покрасневшей кожи я выдохнула:

– Ничего, не страшно.

И тут малышка Вивиан громко заревела. Крупные слезы покатились по пухлым щекам, как горох.

– Ма-ма-а-а-а!

Завтрак был испорчен, но я не жалела, что схватила этот клятый кувшин и не дала ему опрокинуться на мелкую. У взрослого шкура быстро заживет, а вот для ребенка последствия намного хуже. Соседкин сын стянул со стола банку свежесваренного компота, облил себе щеку и грудь. Пришлось полежать в реанимации. Слава богу, обошлось, даже шрамов не осталось.

Ну что за олух додумался поставить кувшин перед любопытной малявкой? Хотя всего не предусмотришь. Этим деткам иногда секунды хватает, чтобы совершить непоправимое.

– Боги, Олетта, это я виновата! Не уследила, – сокрушалась Марика. – Прости, пожалуйста, прости!

– Да ладно уже, мне не больно.

Хотя на самом деле мне было очень, очень больно. Я привыкла терпеть и не создавать проблем окружающим, но здесь суета навелась даже без моего участия. Каждый хотел что-то для меня сделать и чем-то помочь. Я чувствовала себя… принцессой какой-то. Даже неудобно.

Я охладила пылающую руку в местном нарзане, который стоял на столе, потом смочила платок и накрыла пострадавшее место. Хорошо, что успела перекусить, потому что аппетит пропал напрочь.

– Жаль, что у тебя дар целительства спит и не шевелится, – произнесла Кокордия, когда мы оказались вдвоем у меня в комнате. – Целители могут восстанавливать ткани тела. Иными словами, запускать процесс саморегенерации.

– Мне это явно не светит. Перспектива обрести магию меня откровенно пугает. Что я буду с ней делать?

Я бросила взгляд на пострадавшую руку. Кое-где уже наметились пузыри, ноющая боль не оставляла в покое. Ох, было бы хорошо избавиться от нее в мгновение ока!

Тут раздался стук, и дверь приоткрылась. На пороге возникла Марика со страдальческим выражением на лице, а в складках ее юбки путалась малышка Вивиан.

– Сама захотела прийти, – произнесла женщина, отцепляя маленькие кулачки от своей одежды. Виви зыркнула на меня и надула губы. – Она так испугалась, хочет извиниться перед тобой.

Девочка наконец оторвалась от матери и осторожно приблизилась ко мне. Сложив ручки на животе, опустила взгляд в пол.

– Я вас оставлю ненадолго, хорошо? Виви, будь послушной и не докучай тете.

– Мне тоже пора, – закряхтела Кокордия. – Иди, Марика, не стой истуканом. Избаловала ты дочь. Ох, избаловала!

Когда обе женщины скрылись в коридоре, племянница сказала еле слышно:

– Прости, тетя. Я нечаянно.

– Я не сержусь на тебя. Просто впредь будь осторожна и не хватай со стола все подряд, так ведь можно и пораниться, и обжечься.

Малышка вытаращилась на меня своими большими карими глазенками в обрамлении длинных ресниц. Из троих детей она больше всех походила на Марику, Замир и Флори пошли в Готаров – светлоглазые и светловолосые.

Я и правда не злилась на эту малявку. Сейчас Тучка смотрела на меня с любопытством, без опаски и нахмуренных бровей. Чем-то она напоминала маленького медвежонка.

– Сколько тебе лет, Виви?

– Три с половиной, – ответила девочка без раздумий и перевела взгляд на мою кисть. – Болит ручка? А можно посмотреть?

Я кивнула. Она протянула обе руки ладошками вверх, и я вложила на них пострадавшую кисть.

– Бедная. А ты можешь вылечить себя?

– Это не так страшно, Вивиан. Заживет само.

Малявка очень внимательно изучала ошпаренную кожу, хмурилась, а потом вдруг наклонилась и чмокнула тыльную сторону ладони. Я инстинктивно дернулась, готовая к боли, но ничего не почувствовала.

– Больше болеть не будет, – сообщила Тучка так серьезно, будто была на сто процентов в этом уверена.

В этом было что-то трогательное, и я улыбнулась, а потом потрепала упругие кудряшки здоровой рукой.

– Ты добрая девочка. Ну-ка, садись ко мне. Давай поболтаем.

Девчушка ловко вскарабкалась мне на колени. А то! Опыт точно есть, вон она как на матери висит. Как кокос на пальме. Сережка у меня тоже был ручным, а среди ночи просыпался и ревел, что мама его в свою постель из родительской отнесла.

От Виви сладко пахло маленьким ребенком, я уже успела забыть этот запах. А теперь снова… как будто в молодость окунулась. Странно даже.

Это все мое молодое тело мозги дурит, точно-точно!

– Мама сказала, что ты тоже добрая.

– Да? А какая еще?

Вивиан захлопала глазенками.

– Я… не знаю. Красивая, – она подцепила кончик моей косы. – Волосы как у Дафины. А ты правда моя тетя? Не заколдованная принцесса?

Нелюдимый на первый взгляд ребенок оказался разговорчивым. Как будто чудесное спасение от кипятка заставило ее доверять мне. Она все никак не могла поверить, что я тоже ее тетушка. Где-то услышала, что Олетта заколдована, поэтому ее заточили в монастыре. Детский мозг сделал свои собственные выводы.

Вскоре вернулась Марика с пожилой нянькой, которую звали Тита. Она, громко охая, подхватила Тучку на руки.

– Ой ты моя тяжеленькая, – заворковала женщина и поморщилась. Явно от боли в многострадальной пояснице.

Мда, девочка не любит утруждать себя и ездит у домашних на шее в прямом смысле слова, а те с радостью потакают. Может, конечно, на руках у взрослых чувствует себя спокойней, уверенней. Ведь окружающий мир такой большой и злой.

Зато бедная няня еле передвигается на отечных ногах с трехлетней пассажиркой, придавленная не только весом ребенка, но и своими лишними килограммами.

Так, стоп, Ольга Анатольевна. Душа травматолога-ортопеда уже наметила для себя очередную жертву? То есть пациентку?

Нельзя вот так с порога на людей наседать, а то еще сумасшедшей посчитают. Хотя многие и так уверены, что у графской дочки крыша посвистывает.

Причинять добро надо малыми дозами.

– Тебе что-нибудь нужно, Олетта? Костадин с Дафиной переживают, но я просила их пока оставить тебя в покое. Может, поспать желаешь? Или почитать? – Марика виновато смотрела на меня. Казалось, она вот-вот расплачется, так ей было неловко.

– А почитать – отличная идея, – спохватилась я. Заодно отвлекусь от ноющей боли и проверю, насколько мне понятна письменная речь.

Марика как будто прочла мои мысли, принесла огромный талмуд с описанием аристократических родов герцогства Моро. Я даже подумала, а не слышали ли она, как я рассказывала Кокордии о своем попадании?

– Надеюсь, тебе будет интересно, – улыбнулась женщина.