– Ты, верно, не знаешь, что с нами мало кто хочет иметь дело. Особенно маги сторонятся нашу семью, сами боятся впасть в немилость, – юноша горько хмыкнул.

– Я правда слишком долго пробыла в монастыре, в жизни вне его стен плохо разбираюсь, – произнесла извиняющимся тоном.

Лестница закончилась, и мне в лицо ударил порыв прохладного ветра. Он пах поздним снегом, что начинает таять под робкими лучами весеннего солнца.

Я заморгала от неожиданности, сделала пару шагов и повертелась на месте. Я попала в сказку! Это лучше всех картин известных мне художников, потому что кисти принадлежали самой природе. Дикой, как этот вольный край.

Ключ стоял на возвышении, горный хребет был так близко – только руку протяни. И я это сделала: потянулась вперед, как бы трогая вершины гор, косматый лес на склонах, перебирая кружевные ленты тумана в долине.

– Говорят, в этом году ловили нардских шпионов. – Дафина плотнее запахнула шерстяное пальтишко, которое смотрелось чересчур широким на хрупкой девичьей фигуре.

– Пусть только сунутся, – мрачно отозвался Костадин. – Надеюсь, не забыли, как наши прадеды гоняли их по всей долине.

Мелкие детали понемногу складывались в единую картинку. Там, за хребтом, живут нарды – собирательное название свободных племен, которые регулярно портят жизнь жителям приграничья.

От такого соседства, признаться, жутковатенько.

– Они могли напасть на монастырь? – Я повернулась к ребятам, которые стояли рядышком. – Они же иноверцы, так? Значит, им ничего не стоило осквернить наши святыни. Или все-таки граф Савад постарался?

– Мы хотели спросить об этом у тебя, – осторожно произнесла Дафина. – Даже подумали, что ты сбежала, потому что на монастырь напали. Но в таком случае ты бы уже давно рассказала об этом бабушке, верно?

– Верно, ей не пришлось бы ждать письма.

– Тогда что произошло? – Костик сделал шаг ко мне, в серых глазах блеснул грозовой росчерк. – Как ты оказалась на дороге, а потом в лесу? Мы думаем, что ты не говоришь бабушке правду, потому что она может пошатнуть ее душевное здоровье.

– Сестренка, мы никому не расскажем, если ты не захочешь. Но с нами можешь поделиться.

Вот насели, воробьи, ты посмотри-ка! Это я, вообще-то, собиралась их расспрашивать.

Две пары глаз смотрели на меня не моргая. Я ощутила себя загнанной в угол. Точнее, на край крыши.

– Кое-что действительно случилось, но для начала мне надо проверить одну догадку.

«Память Олетты! Ау-у!»

Мне просто необходимо узнать, что стряслось в тот день.

На лицах ребят проступило разочарование, и я поспешила повернуть разговор в другое русло:

– Наверное, мы должны что-то сделать. Кто занимается расследованием таких громких дел? Король?

Брат и сестра бегло переглянулись, и парень ответил мне:

– Монастырь Пресветлой Матери находился на землях графства Готар, наш род несет ответственность за все, что происходит на подвластных ему территориях. Беда в том, что наш старший брат пропал, и временно его обязанности исполняет бабушка, но… – он помялся немного, – но главу рода, если она женщина, ни во что не ставят.

Ну и дела! Да у Кокордии, несмотря на возраст, ясный ум. Молодые обзавидуются.

Однако на ту, кто верхом на коне ринется искать преступников и спасать монахинь, она не похожа. К сожалению.

– Если не вернется Лайнель, то я стану главой рода Готар, когда мне исполнится двадцать один год, – заявил Костик.

Значит, моего старшего брата зовут Лайнелем. Батюшки, я точно запутаюсь! Даже название королевства Рэнвилль с трудом запомнила, язык сломаешь. И какой дурак его придумал?

– То письмо прислал бабушке градоправитель, он узнал о нападении раньше. Он должен отправить на место отряд сыщиков, – неуверенно произнесла Дафина, глядя на брата и как будто спрашивая его поддержки. – Или магов-поисковиков.

– Я считаю, что расследовать это дело – прямая обязанность герцога Моро, – жестко заявил юноша. – Это не просто местные разбойники, это могут быть нарды. А у нас людей недостаточно, чтобы отразить нападение в случае чего.

– Олетта, – поддавшись порыву, сестра шагнула ко мне и взяла мою руку в свои прохладные ладошки, – мы понимаем, как тебе тяжело. Но ты всегда можешь положиться на нас. Да, братец? За столько лет ты отвыкла от Ключа, почти никого не помнишь или не знаешь, наш долг – помочь тебе обжиться и почувствовать себя дома.

Почувствовать себя дома. Что-то трогательное было в этой фразе.

Дом.

Да, я бы хотела, чтобы это место стало моим новым домом. А милые светлые люди, которых я здесь повстречала, семьей. Человеку нужен человек.

– Нейра Олетта! – окликнули меня, и я обернулась.

Грудь пронзило странное чувство. Как будто я узнала этого мужчину.

– Нейра Олетта! – повторил он и шагнул из узкого каменного прохода на крышу.

Человек уже немолодой, лет под пятьдесят. Черные волосы с проседью, короткая борода на круглом лице, тяжелая челюсть, широкая переносица и глубоко посаженные глаза добавляли возраста.

Судя по одежде, это не обычный слуга. Вон и сапоги добротные кожаные, куртка подбита мехом, на поясе бляшка большая медная с каким-то узором.

– Рад видеть вас, нейра, – пробасил он, кланяясь, а потом просканировал меня взглядом. – Особенно отрадно, что к вам вернулся голос. Пресветлая Матерь услышала наши мольбы. С вашим возвращением Ключ наполнился жизнью и теплом.

«Ох и заливает, соловушка», – подумала я со скепсисом. Но смутное чувство узнавания никуда не делось, наоборот, разыгралось сильнее.

– Нейт… – я наморщила лоб, пытаясь уцепиться за обрывки чужих воспоминаний.

– Гиллаус. Оливер Гиллаус, – подсказал он, приближаясь к нашей компании. – Неужели забыли?

Я дала себе команду собраться. Выпрямила плечи и сдержанно произнесла:

– Тяжелый недуг повлиял на мою память, но постепенно я обязательно вспомню все и всех.

«Батюшки, кто этот мужик? Что ему надо?»

В глазах его мелькнуло что-то странное, но он не стал развивать тему.

– Как освоились в замке? Вам что-нибудь нужно?

«Управляющий…» – почему-то подумалось мне. Будто подсказал кто.

– Пока нет, благодарю. Меня все устраивает.

– Нужно, – вклинился молчавший до этого Костадин. – Необходимо вызвать курьера магической почты, как только ее сиятельство придет в себя и напишет послания градоправителю и герцогу Моро. Проследить, чтобы письма были отправлены в тот же час.

Гиллаус отвесил кивок.

– Будет сделано в самое ближайшее время, нейт Костадин, – потом снова повернулся ко мне. – Уже весь Ключ наслышан о ваших талантах лекаря, нейра Олетта. Как себя чувствует наша любезная госпожа?

– Жизни нейры Кокордии ничего не угрожает. Спасибо за заботу, нейт Гиллаус, – вежливо ответила я.

– Замечательно. Я думаю, стоит представить вас челяди, официально заявить о вашем возвращении домой. Люди хотят выказать вам свою любовь и признательность.

Ага, откуда там любви взяться? Наверняка за пятнадцать лет отсутствия Олетты сменилась половина слуг. А другая половина помнила ее нелюдимой девчонкой и обходила стороной.

– Верная мысль, – внезапно согласился Костадин. – Позаботьтесь о том, чтобы все было подготовлено и устроено. Заодно развеем неприятные слухи.

На том и договорились. После ухода управляющего у меня словно камень с души упал. Не хотелось близкого общения с посторонними, пока не узнаю больше об этом мире, замке и о жизни здесь в целом.

– Сестра, ты выглядишь встревоженной, – заметила Дафина.

– Ничего страшного, просто опять подумала о нападении на монастырь. Переживаю. А давай ты мне покажешь свои теплицы, я тоже интересуюсь лекарственными растениями.

Стоило мне это сказать, как девушка сразу расцвела.

– Тогда я доверяю тебе Олетту и иду в библиотеку. Нужно закончить параграф по основам плетения водных рун. – Костадин с тоской поглядел на поврежденную руку. – Все равно заняться фехтованием еще долго не светит. Встретимся за ужином.

Библиотека! Вот это мне точно нужно. Ну ничего, пока проведу время с сестричкой, а потом наведаюсь к книгам.

По пути во двор я терзала Дафину расспросами.

– У меня с памятью правда не очень, – пожаловалась я коснулась виска. – Напомни, чем занимается нейт Гиллаус, кто он?

– Это управляющий, младший сын старого барона Гиллауса и нашего верного вассала, – девушка отвечала с готовностью, веря, что помогает мне адаптироваться к жизни вне монастырских стен.

– Сын барона, значит.

Я смутно помнила средневековую иерархию. Кажется, сначала идут бароны, они подчиняются местным графам, а те, в свою очередь, герцогу. И, естественно, все они служат королю, стоящему на высшей ступени.

– Знаешь, – я коснулась руки сестрицы, – я никогда сильно не интересовалась внешним миром, но теперь понимаю, сколько всего упустила. Расскажешь, как у вас здесь устроена лекарская и целительская службы? Где лекари учатся, где работают? Много ли тут больниц и госпиталей? К кому в первую очередь обращаются люди, когда им плохо?

– Если это целительский род, то с самого детства маги обучаются в семье, а потом могут поступить в академию, – глаза девушки мечтательно зажглись и я подумала, что Дафине тоже очень хочется учиться. – Там они приобретают редкие умения, оттачивают навыки, а еще после учебы их могут пригласить на службу в хорошее место.

– А что насчет тех, кто магией не одарен?

Мы шли по дворику, присыпанному хрустящим инеем, и мирно общались. Казалось, замок вымер или уснул, только воробьи чирикали на ветках – пытались вклиниться в нашу беседу.

– Лекари объединяются в гильдии, вот у нас в Ринке тоже есть. Я думала, ты знаешь. Монастыри сотрудничают с гильдиями.

И опять в подсознании что-то щелкнуло. Ринк – это самый крупный город в графстве Готар.

– Мне нужно наведаться туда, – пробормотала я себе под нос, а потом обратилась к спутнице: – Дафина, ты бы хотела, чтобы род Готаров, как род великих целителей, возродился?

– Я бы хотела, вот только у нас с Костадином совсем другие способности. У малышек Флори и Виви дар еще не проявился, а Замир – маг земли, как и я, – она печально вздохнула и развела руками. – Чтобы стать хорошим магом, надо отучиться в магической академии в столице, там самые лучшие преподаватели. Но это стоит очень дорого, да и как я там появлюсь? В меня будут тыкать пальцами, вспоминать, что наших предков выгнали с позором, еще и в пособничестве заговорщикам обвинили.

С каждым словом она все больше грустнела, а под конец совсем сникла. Захотелось дать этой скромной и милой девчушке надежду. История их семьи тронула мое закаленное невзгодами сердце. Да и раз я теперь часть рода Готар – в моих интересах сделать все возможное и вернуть нам доброе имя.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– А ты совсем не такая, какой я тебя представляла, – Дафина смущенно улыбнулась.

Они с Костадином часом не близнецы? Вроде нет.

– Ой, красивое колечко, – она с любопытством уставилась на украшение с голубым камнем. – А можно примерить?

В глазах девушки горел неподдельный интерес к симпатичной вещице. Наверное, род настолько обеднел, что пришлось распродать все ценности, а Дафина все-таки девочка, любит безделушки.

Мелькнула мысль – а может, подарить? Сама я никогда не любила ни золото, ни бижутерию. А на работу даже обручалку не носила.

– Естественно, можно!

Подергала серебряный ободок туда-сюда.

Так, не поняла. Почему кольцо не снимается?

– Прости, Олетта. Не знаю, что на меня нашло. Не нужно, иначе поранишься. Если захочешь снять, смажь палец маслом или мыльным раствором.

Девушка подумала, что кольцо просто застряло. Но это не так, еще несколько секунд назад оно сидело на пальце свободно!

Показалось, что голубой камень коварно подмигнул.