Ууу, змееныш! Этот мир со своей магией решил свести меня с ума. Хотя, если бы кольцо желало мне зла, оно бы уже навредило, верно? А пока я не чувствую ничего особенного.

Может, оно это, как его… артефакт?

Единственным человеком, который мог меня просветить, была Кокордия. Навещу ее после прогулки, к тому времени она уже должна проснуться. Заодно и спрошу.

– Наверное, руки отекли, – я оставила бесплодные попытки снять украшение. – Далеко еще до теплиц?

– Нет, совсем рядом.

И правда, совсем скоро мы прошли под аркой, туго увитой какими-то растениями, и попали в просторный сад. Время здесь как будто по-иному текло. Если снаружи зима неохотно уступала место весне, сопротивлялась изо всех сил, то здесь кустарники и деревья уже разворачивали мелкие и нежные листочки, из земли проклюнулись ростки первоцветов, фиалки радовали взор сиреневыми шапками.

– Замир! – воскликнула Дафина и помахала рукой. – Иди сюда!

Кажется, наклевывается знакомство с еще одним родственником.

Племянник, семилетний мальчишка, стоял чуть в стороне от входа на коленях и держал ладони над пожухлым кустиком. Он был так увлечен, что заметил нас, только когда его окликнули. Встрепенулся и смахнул капли пота со лба.

– Я занят!

– Мы не отвлечем тебя надолго, малыш.

Сын Марики оглядел меня с любопытством, неторопливо поднялся и отряхнул грязные коленки.

«Он маг земли», – вспомнила я.

– Ну вот, опять потратил все силы, – укоризненно покачала головой Дафина. – А я ведь говорила!

– Говорила-говорила… Ну хватит уже меня поучать, – буркнул Замир и вытер ладони прямо о рубашку.

В саду было довольно тепло, даже захотелось стянуть пальто и шерстяной платок.

– Наверняка ты занимался чем-то жутко интересным, – я сделала шаг по направлению к нему, – расскажешь?

Мальчонка выпучил глаза, захлопал ресницами, не понимая, что мне от него надо. А я, глядя на него, видела черты Костадина и, что удивительно, мои. То есть Олеттины. И волосы у него были такими же светлыми, а глаза – голубыми.

– Нуу… – Замир прочесал волосы пятерней, – я пытался развести рдянку, но она никак не хочет приживаться. Засыхает, хоть ты тресни!

– Замир, ну что за выражения? Опять от ребят нахватался? – Дафина включила строгую тетушку, но Замир ее удивил.

– А вот и нет. От бабули!

Я прыснула в кулак. Кокордия, хоть и графиня, могла ввернуть меткое словцо. А Дафина как будто что-то осознала, распахнула глаза так широко, что я даже испугалась.

– Постой, ты говоришь про рдянку? Ты с ума сошел, Замир? Она жутко ядовита! Всего одна ягода вызывает сворачивание крови!

Мальчишка коварно усмехнулся и потер ладони.

– Я хотел приготовить из нее пирог в подарок графу Саваду. Уже и рецептик нашел.

Вот это я понимаю! Наш человек.

– Чтобы я этого больше не видела, – погрозила пальцем сестра. – Все расскажу матери.

– Ну и говори, ябеда! – хулиган высунул язык и дал стрекача за ворота.

– Никакого сладу нет с этими детьми, – Дафина коснулась пальцами лба и устало выдохнула.

Порой я жалела, что успела только одного сына родить. И пускай бы баловались, сходили с ума и бегали по потолку, я бы справилась. Но после окончания университета пахала как проклятая, потом осталась без мужа. А здесь осознала, что у меня все впереди. И может, когда-нибудь…

Но сперва дела.

– Наш племянник – смышленый мальчишка, – я на цыпочках подошла к печальному кустику рдянки и потрогала сухие ветки носком ботинка. – Даже яд в малой дозе – лекарство. Из него можно готовить препараты для остановки кровотечений, тем более граница недалеко. А значит – столкновения с врагами. Уверена, что в пограничных крепостях нужно и сырье, и готовые лекарства.

– Я растила и заготавливала лекарственные травы для нужд поместья, иногда приезжали люди из деревень, – неуверенно отвечала Дафина. – Никогда не рассчитывала на большее.

– Это знак, что пора выходить из тени, расширяться. Как мы вернем доброе имя роду Готар, если все время будем сидеть и дрожать в углу?

Желание сразиться за место под солнцем и попробовать новое боролись в сестре со страхом и робостью. Это было написано на хорошеньком личике Дафины.

– Ну не знаю. Надо спросить у бабушки, – произнесла она, хотя я понимала, что первые семена уже посеяны. Осталось дождаться всходов.

А потом мы пошли на экскурсию в теплицы. Многие растения были мне знакомы, но встречались и такие, как рдянка, – странного вида и с неизвестными свойствами. Я пыталась сдержать в узде тягу хвататься сразу за все и тащить, понимала, что в этом мире надо идти осторожно, шаг за шагом.

Но перспективы открывались отличные.

Глава 11. Артефакт

После прогулки на меня навалилась усталость, все-таки я не до конца оправилась от болезни. Старалась больше пить: травяные чаи, семена аниса и корень солодки от кашля. А еще попросила управляющего, Оливера Гиллауса, доставить воды из ближайшего минерального источника.

– Благородные нейры находят эту воду противной, ею лечатся лишь деревенские старики, – попробовал возразить тот, но сдался под моим напором.

Ничего, пускай привыкают, что в замке появилась новая командирша. И скоро об удивительных свойствах минеральной воды узнает вся округа.

Позже Марика доложила, что Кокордия спокойно спала, а сердечная боль больше ее не терзала. Когда я вошла в покои графини, она восседала в глубоком кресле и диктовала текст письма щуплому человечку с лысиной, пенсне и сколиозом. Он трудился за письменным столом и даже вспотел от возложенной на него миссии.

У окна с напряженным лицом застыл Костадин, но увидев меня, еле заметно улыбнулся.

– Требуем отчета о ведении расследования… Готовы предоставить средства и всячески содействовать…

Я прокрутила на пальце серебряное кольцо. Надо же, оно снова свободно сидит, кажется даже, что вот-вот соскользнет.

Интересно, какие у него тайны?

Покончив с первым письмом, Кокордия принялась диктовать текст послания герцогу Моро. Этот человек здесь главная шишка, и нужно узнать как можно больше об этой таинственной фигуре, прежде чем вести с ним дела. Если удастся доказать свою полезность и лояльность власти, герцог может и словечко перед королем замолвить.

Да и чтобы открыть санатории с лечебницами может потребоваться разрешение и одобрение начальства. Или денежная помощь.

Опять же, нам нужна защита от доброго соседушки Савада, как и от диких нардов. Еще неизвестно, кто из них разорил монастырь. Нельзя просто взять и сделать изгоями целый род, вспомнили бы хоть прошлые заслуги Готаров!

В конце Кокордия подписала оба письма легким взмахом пера. Важно сняла с пальца родовой перстень-печатку и приложила к горячему воску, а потом отпустила секретаря.

– Вернулась уже? – подняла на меня взгляд.

– Мы провели Олетту по замку, бабушка, – доложил Костик и замялся, будто ужас как хотел что-то нам сообщить.

– Ну, ты чего весь извелся? – поинтересовалась Кокордия.

– Сестра, а ты не знаешь никакого средства, чтобы перелом сросся быстрее? – Юноша поднял на меня взгляд ясных очей. – Я бы очень хотел тоже отправиться на поиски тех, кто разгромил монастырь Пресветлой Матери.

Я покачала головой и коснулась руки в повязке.

– Пока надо надеяться на молодой организм и соблюдать покой. Чем меньше будешь тревожить руку, тем скорее срастется кость.

Как и следовало ожидать, мои слова опечалили парня. Может, кто-то и способен вылечить такую травму взмахом волшебной палочки, но только не я.

– Но ведь можно обратиться к магу-целителю, – Костик предпринял последнюю попытку.

Графиня недовольно вздохнула.

– Если бы знать по-настоящему надежного человека. Но разве я могу доверить своего внука кому попало? К тому же маг-целитель может быть в сговоре с нашими врагами. Нет уж, Костадин. Уйми свой норов и иди лучше… историю поучи! – выдумала она на ходу. – А прочитанное будешь пересказывать Олетте, – бабуля незаметно мне подмигнула. – Она поди ученая, проверит твои знания.

Меня охватила паника, но только на миг. А что, Кокордия просто гений! Сам того не ведая, братец будет помогать мне по крупинкам собирать информацию об этом мире.

Как только парень покинул покои бабушки, я сказала:

– Обещай, что больше не будешь так волноваться. У нас впереди много дел. Сердце – это тебе не волосы, новое не отрастет.

Та потянулась в кресле и размяла шею.

– Не каждый день получаешь такие вести. Еще раз благодарю за помощь, Оле… – она вдруг нахмурилась и пристально поглядела на меня. – А как тебя зовут на самом деле?

Только сейчас я поняла, что не представилась.

– Меня зовут Ольга Анатольевна. Для своих просто Оля. Вдова, врач травматолог-ортопед. Но знаю и умею больше, чем включает в себя моя специализация.

Я могла бы рассказать столько! Моя история заняла бы всю ночь.

Я опустилась в кресло напротив. В комнате витал резкий запах пудры и лекарственных трав. Сама спальня была оформлена в темно-бордовых тонах, роскошное убранство за годы и десятилетия порядком обветшало.

– Так ты тоже вдова?

Я кивнула и подковырнула ногтем засохшее пятнышко на юбке.

– Со временем я расскажу тебе историю своей жизни. Поверь, там можно и посмеяться, и поплакать.

Графиня задумчиво потерла подбородок.

– Когда-то мой отец говорил, что глаза и сердце связаны. Сегодня, благодаря тебе, я вспомнила его слова.

– Ничего удивительно тут нет. Это глазосердечный рефлекс, связь двух крупных нервов, один из которых влияет на работу сердца, – объяснила я. – А твой отец наверняка был хорошо знаком с анатомией.

– Мой дед знал еще больше, но он умер до моего рождения. А его дневники вместе с ценными родовыми книгами спрятал брат, когда мы попали в опалу. Больше их никто не видел. Может, их вообще украли.

Тьма вопросов крутилась в голове, но начать я решила с кольца. Продемонстрировала палец с украшением и, видя непонимающий взгляд графини, спросила:

– Ты знаешь, что это за кольцо и откуда оно у Олетты?

– Конечно! Колечко тоже связано с моим дедом, графом Блаваром Готаром. Тогда у нас был мир с нардским князем, и тот прислал украшение в благодарность за исцеление сына.

– Так это мужское кольцо? – я присмотрелась внимательнее к орнаменту и аккуратному камню. Может, пальцы у деда были тонкими, как у женщины? Или он носил украшение на мизинце?

А Кокордия продолжала:

– Отец говорил, что эта вещь непростая, а возможно, и опасная, – она загадочно понизила голос. – Одним словом, артефакт. Но никто, кроме деда, не знал о его свойствах. Все, кто хотел завладеть им, таинственным образом его теряли. Ложились ночью с кольцом, а просыпались – нет его! Само перемещалось в шкатулку. Я тоже пробовала, но и мне оно не далось. Получилось только у Олетты. Незадолго до того, как у нее открылся страшный дар, она увидела его среди семейных редкостей. Последних, что у нас оставались. Схватила и надела на палец, я даже рта открыть не успела! Потом снять пытались, а оно ни в какую. Так и проходила девочка с ним все эти годы.

– Дафина попросила померить и я поняла, что не могу снять кольцо.

Кокордия заохала, заахала и схватилась за сердце, испугав меня. Второго ее приступа не переживу уже я.

– Я о нем уже давно не вспоминала и внимания не обратила, что оно не исчезло, не вернулось в шкатулку, а сидит на тебе, как влитое. Это значит – признал тебя артефакт, как и Олетту. Только сейчас сообразила…

– Я даже не знаю, радоваться или бояться.

– И правильно, – та посерьезнела и погрозила пальцем куда-то в потолок. – Как мы уже убедились, нарды нам не друзья. В лицо улыбались, а за спиной точили ножи. И подарочки у них могут быть с подвохом.

Я уставилась на вроде бы безобидное колечко, как на ядовитую змею. Показалось, что в кожу вонзаются острые клыки.