Три рецепта для Зоюшки (страница 11)
– Отвыкну, не волнуйтесь, Генриетта Максимовна.
А мне вдруг стало интересно, по какой причине он ушёл от этого «крутого-прекрутого мужика». Неужели зарплата была меньше?
– Так, ну давайте дальше знакомиться, – продолжал между тем Николай. – Это вот Виктор, шофёр хозяина, то есть Глеба Викторовича.
Так-так, кажется, теперь становится понятным, откуда взялся этот буржуйский «хозяин». От прошлого работодателя!
– А это его дочка Оля.
Долговязый и почти болезненно худой мужчина лет пятидесяти пяти, казавшийся высоким даже в сидячем положении, кивнул мне. У него были тёплые карие глаза, полуседой короткий ёжик волос, усы и небольшая бородка. Рядом с ним сидела девочка – скорее всего, ей ещё не исполнилось восемнадцати, – похожая на него, как две капли воды, если не брать во внимание усы и бороду. Тоже худая и высокая, с большими карими глазами-вишнями, только заплетённые в косичку волосы были более светлыми.
– Оля не сотрудница, – подал голос Виктор, и я сразу поняла, что он, по-видимому, давно и прочно курящий человек – настолько хриплым был его голос. – Но, если тебе нужна будет помощь, зови. Картошку чистить умеет.
Все засмеялись, а я обратила внимание на последнего присутствующего на кухне человека. Это был молодой парень примерно моего возраста и просто сказочной красоты. У меня даже на мгновение захватило дух, когда я на него посмотрела.
– А это Дмитрий, наш садовник, – пробубнил у меня над ухом отчего-то недовольный голос Николая, и представляемый кивнул, улыбнувшись настолько очаровательно, что я не удержалась от ответной улыбки.
Красив, чертяка. Загорелый и при этом с ярко-синими глазами, тонкий нос с чувственной горбинкой, широкие брови и лёгкая небритость на лице. Похож на какого-нибудь грека. А уж это обтянутое белой футболкой тело… Удивительно, что он работает садовником, а не моделью по рекламе нижнего белья. Или стриптизёром! Посмотреть на подобную фактуру выстраивались бы очереди.
– И у него есть невеста, – наставительно продолжал между тем Николай, и я под общий хохот покосилась на управляющего с удивлением, не понимая, к чему мне эта информация.
– Да ладно тебе, Ник, – сказал Дмитрий мягко, и я вновь обратила внимание на него. Отсалютовал мне ладонью и с улыбкой продолжил: – Добро пожаловать в наш сумасшедший дом-вверх-дном.
– Почему вверх дном? – не поняла я.
– Потому что построен перевёрнутой буквой «Т», – опередил Дмитрия Николай. – Мы сейчас находимся в верхней черте, которая по сути нижняя. От неё отходит «ножка» – там зимний сад и та часть дома, в которой живёт Альбина Алексеевна.
– Не советую туда соваться, – перебил его Дмитрий и на мой вопросительный взгляд уточнил: – Чем меньше видишь Альбину Алексеевну, тем крепче спишь. Тебе туда хотя бы по работе не надо, а я же регулярно в зимний сад наведываюсь.
– Она ещё ревнивая-я-я, – пробормотала Олечка, забавно фыркая. – Даже ко мне ревнует.
Присутствующие вновь тихонько захихикали, но всеобщее веселье остановила Генриетта Максимовна, негромко припечатав: