Хозяйка графских развалин (страница 11)
Рано утром, когда Гарета не было, я успела побывать в его спальне, не задерживаясь пройти личную комнату и осмотреться в кабинете. Гостиную же я видела лишь мельком, и сейчас я с удивлением обнаруживаю, что вся мебель скрыта пропылёнными, некогда белыми, а теперь тёмно-серыми чехлами. Стены голые, ни картин, ни гобеленов. Ваз, статуэток и прочих потенциально дорогих мелочей я не вижу. Их уже распродали или вынесли в кладовую?
Гарет приводит меня в кабинет, отодвигает для меня стул. Спинка не резная, а сплошная, то есть гарнитуры в кабинетах не парные. Не знаю, что мне даст это наблюдение…
Заняв место во главе стола, Гарет сцепляет руки. Он выглядит подавленным.
– Мне жаль, – начинаю я.
– До вашего прибытия, Даниэлла, хозяйственного рода решения номинально были на Бетти, но вы же видите, что распоряжаться нечем, и быт по своему усмотрению устраивала тётушка Хлоя. Говоря откровенно, мне в голову не приходило, что можно продать наследие предков.
Если у вас получится… Даниэлла, так о чём вы хотели поговорить? Он меняет тему.
Ладно.
Я протягиваю руку.
Мне довольно легко удаётся приказать синему цветку проявиться. На тыльной стороне ладони проступает яркий неоновый контур повторяющей изображение цветка в храме. Второй цветок не сопротивляется моей воли, он просто глух, и мне не удаётся заставить его засветиться.
Неужели он был одноразовым? Вряд ли. А если искать в себе не печать, а ключ?
От перемены слов вряд ли что-то изменится, но я, раз других идей нет, пробую, и неожиданно чувствую оклик. Внутри словно печку на миг открыли. Меня обдаёт волной обжигающего жара, поднявшейся откуда-то из груди в голову и тотчас схлынувшей в пустоту.
Что это было?
Может, не стоит играть с огнём? В самом буквальном смысле… Но мне нужно показать огненный цветок Гарету.
Я вспоминаю, каким я видела цветок, и в этот раз отклик приходит. Мне приходится приложить усилие, чтобы цветок появился на коже. Алый контур разгорается, повторяя изгибы синих линий, и два цветка оказываются словно бы переплетены лепестками.
Получившаяся картинка отдалённо напоминает пазл из двух деталек. Надеюсь, мне не придётся добывать цветы всех семи красок?!
– Я хочу спросить вас вот об этом, Гарет. Печать я получила в храме во время брачного ритуала. Что означает второй цветок?
Только бы не второго мужа…
Глава 12
Подавшись вперёд, Гарет подхватывает мою руку обеими ладонями, всматривается в изображение и, словно не веря своим глазам, касается огненной линии, но тотчас отдёргивает руку, а я ощущаю запоздалый прилив тепла от ладони вверх к локтю. Гарет… обжёгся?
И почему он ничего не говорит? На его лице явственно читается замешательство.
Чуть ли не носом уткнувшись в тыльную сторону моей ладони, Гарет рассматривает рисунок довольно долго. Наконец, он поднимает на меня взгляд и разжимает пальцы, но я… Его рука такая тёплая, что я не спешу разрывать касание.
– Даниэлла, когда вы увидели новый цветок? Это важно?
– Утром.
Я понимаю, что важно рассказать и про конверт, и про зеркало, и я ни в коем случае не собираюсь скрывать, но сперва мне хочется услышать хоть что-то.
– Простите, Даниэлла.
– Вы мне не расскажете? – спасибо, что врать не стал. Отличить ложь от правды я бы вряд ли сумела.
– Мне нечего вам рассказать. Больше пяти веков назад случилось то, что в родовых записях называют Второй Потерей. Глава рода, его супруга, младший сын и незамужняя сестра погибли в пожаре. Наследник, четырнадцатилетний мальчишка, уже учился в Военной Академии, и это его спасло.
Гарет прерывается.
Кажется, до него доходит, что он уже довольно долго держит меня за руку. Он неловко отстраняется, и я опускаю ладонь на стол, а цветки горят словно бы ярче.
Надо как-то отреагировать на рассказ.
– Ваш предок справился.
– Пожар уничтожил некоторые реликвии, всю библиотеку, архив, документы… Что-то Верон восстановил по памяти, но, как вы понимаете, многое было утеряно.
– Вы сказали «Вторая Потеря». Значит, была и Первая?
– Да, Даниэлла. Во главе рода остался малолетний преемник, а документы и книги точно также были потеряны. Я никогда не слышал о двойной печати, не видел двойного изображения.
– В храме на стенах один цветок.
– Да. И появление второго… ставит меня в тупик. Сведения о нём были давно утеряны.
Такое впечатление, что история графского рода это история о затянувшемся угасании. И мне не повезло стать частью этого рода, когда судьба готовится поставить финальную точку.
– Зеркало в кабинете графини. Оно особенное?
– В кабинете графини есть зеркало? Почему вы думаете, что оно особенное, Даниэлла? Не повезло.
Я рассказываю про письмо, про гербарий, про то, как в кабинете открылся переход, про то, как огненный цветок отозвался, когда я назвала его не печатью, а ключом. Я стараюсь ничего не упустить. Ага, стараюсь. Про незваного визитёра я забыла.
Гарет выслушивает меня очень внимательно, не перебивает.
– У вас нет идей, почему у кого-то есть путь в кабинет, из которого прямая дорога в спальню?
– У меня есть только предположение. Хоть что-то!
Только вот судя по тому, что Гарет замолкает, он то ли забраковал своё предположение, не успев озвучить, то ли озвучивать не очень хочет.
– Да? – подталкиваю я его.
– Если верить легендам, когда-то на месте руин возвышался дворец, роскоши которого мог бы позавидовать сам император. Я не думаю, что здание было настолько большим, в легендах любят приукрасить. Но факт в том, что здание действительно существовало, а дом, в котором мы сейчас находимся, по одной из версий, был всего лишь гостевым. Мой отец считал версию чепуховой, и я ним соглашался. Зачем возводить двухэтажный особняк? Проще выделить во дворце гостевое крыло. В Доме чётко выделяются хозяйские спальни, и есть гостевые комнаты. Гости гостей. Согласитесь, странно.
– Согласна.
– Я считал, что Дом был возведён для наследника. Жест щедрый, но хотя бы логично объяснимый.
Мда…
– Очень странно, что дворец или большой дом, что бы то ни было, не уцелел, а Дом стоит пусть не как новенький, но целый и невредимый. Пусть где-то требуется ремонт, серьёзных повреждений нет. Разве что крышу я не видела.
– Да, я тоже об этом думал и не находил ответа. Дом… будто из другого теста построен. Час от часу не легче.
Если граф здесь не хозяин… то в перспективе маячит выселение.
Значит ли это, что, потеряв Дом, граф сможет вернуться в город? Пусть не в столицу, в провинцию. Или приказом императора он должен проживать в родовых землях, а в Доме или в землянке, проблемы графа?
– Значит, единственный шанс разобраться – это открыть переход и сделать шаг в неизвестность.
Мне, конечно, страшновато, но конверт с цветком-ключом, на мой вкус, больше всего похож на приглашение. И потом, какая альтернатива? Дрожать под одеялом в ожидании незваных визитёров? Смена спальни проблему не решит.
– Сперва я поговорю с девочками. Возможно, им удастся вспомнить что-то из легенд и сказок. Что-нибудь ещё?
Похоже, Гарет ни разу не авантюрист.
А ещё он немного тугодум. Он то ли не понимает очевидного, то ли не хочет понимать. Чужаки сами выбирают время визита. Что помешает им появиться, когда нас нет? Гарет собирается оставить сестёр и тётушку Хлою наедине с угрозой? Я сомневаюсь, что он потащит их за собой в берлогу к Медведю. На его месте брать с собой Бетти я бы точно не рискнула.
Дело не в Медведе.
Разбираться с переходом придётся. И без меня Гарет на ту сторону не попадёт. Я без него – да.
Соваться в одиночку… неразумно.
Но мне при любом раскладе придётся сунуться, а вот для Гарета есть варианты. Это в чём я себя убеждаю?! Не-не-не, одна я никуда не пойду.
С чего я вообще решила, что должна заниматься проблемами графа и его сестёр? С одной стороны, очевидно – я его супруга, и не просто жена по бумажкам, а признанная родовыми регалиями, с печатью-татушкой, гуляющей по телу, как ей вздумается. Но с другой стороны, изначально в основе брака простая и понятная сделка – Медведь получает родство с графом, а граф – деньги. Мои интересы ни кем из мужчин не учитывались. Конечно, Медведь мне с удовольствием заявит, что я обязана быть благодарной за титул графини, но, простите, брачная командировка на север континента без багажа – вот демонстрация истинного ко мне отношения.
Граф ко мне добр, но это не повод расшибаться ради него в лепёшку. Больше того, до сих пор я не закрыла вопрос, добр граф ко мне или к моему приданому.
Одна я не полезу.
В компании графа?
А нельзя ли нам… разойтись? Не в смысле развестись, а в смысле жить раздельно. Пусть граф заберёт большую часть приданого и лечит Гэбби, ремонтирует Дом, ждёт, когда император перестанет гневаться. Словом, пусть делает, что его душе угодно. А я с меньшей частью приданого переберусь в провинцию.
Да-да, делить шкуру медведя, то есть приданое…
– Больше ничего, – я остаюсь на стуле. – Вроде бы…
Вдруг у Гарета есть способ перекрыть либо кабинет, либо Опочивальню, и я зря беспокоюсь?
– В доме небезопасно.
– Да.
– Его Величество будет недоволен, если я приведу сестёр в столицу… Хм, то есть он всё-таки ставит на бегство всей семьёй?
Гарет всё же что-то либо знает, либо подозревает, но не хочет говорить?
Он трёт виски указательными пальцами, и на миг Гарет кажется очень уязвимым. В душе вновь поднимается желание помочь, поддержать, стать… другом. Либо я добрая, либо в храме во время брачного ритуала мне промыло мозги.
– У вас есть идеи, кто может скрываться за зеркалом?
– Нет, Даниэлла. Ври дальше.
– Гарет, кого упоминают древние легенды? Пожалуй, я и без вас знаю, не так ли? Вы подозреваете, что нас навестили демоны?
– Даниэлла…
Угадала? Что же, сталкиваться с демонами я точно не намерена.
Я бросаю взгляд на окно. За стеклом разгорается день. В солнечных лучах искрится лёд, а до полудня ещё несколько часов, которые, похоже, мне так и предстоит провести на жёстком стуле в кабинете графа. К себе я не пойду.
Татушки на моей руке гаснут, но не исчезают. Лёгкий зуд подсказывает, что цветки поднимаются на сгиб локтя. Уверена, если я подниму сейчас рукав, я увижу их движение, но я не проверяю – какая разница?
– В Доме есть библиотека? – шерстить книги слишком долго, но я зачем-то спрашиваю.
– С пустыми стеллажами.
Звучит грустно.
– Гарет, вы согласны попытаться продать антиквариат? – я не представляю, как именно провернуть продажу при условии, что ни я, ни Гарет ничего не смыслим в ценах и белых схемах продажи. Подставляться под мошенников у меня ни малейшего желания.
Поручить сёстрам не слишком разумно…
А что, если поговорить с ведьмой? Кому как ни ей знать древние страшилки?
– Распоряжайтесь, Даниэлла.
– У вас были планы, Гарет. Не смею докучать дальше.