Пока все эти мысли проносились в голове, я, восстановив внутреннее равновесие, разливался соловьем, расписывая свое счастье от знакомства с несравненной эрлессой, и старательно транслировал восторг от помолвки, и на милостиво протянутой руке успел запечатлеть целомудренный поцелуй, и даже пообещал провести экскурсию по нашей академии. Представиться по всем правилам этикета, естественно, тоже успел.

– Ах, какое наслаждение поддерживать разговор с таким воспитанным и благородным юношей. Рада, что именно вы достались моей обожаемой внучке, – расцвела в улыбке эрлесса, глядя на меня с теплотой. На моем лице невольно расцвела ответная. А может, ну ее, эту помолвку, пусть будет? Жена, конечно, та еще заноза, но если все ее родственники такие, то одну Джойс как-то можно и потерпеть… Всю идиллию, ожидаемо, испортила та самая обожаемая.

– И долго мне это лицезреть? – поинтересовалась Джойс негромко недовольным тоном. Зато умудрилась вложить в слово «это» столько брезгливого презрения, что я невольно передернулся. Да где ж они этот ядовитый репейник откопали в своем цветнике? И мне плевать, если биологии такое растение неизвестно – вылитая же Джойс!

– Никакого уважения к старшему поколению. Могла бы и дать мне насладиться моментом, – сокрушенно вздохнула эрлесса, стрельнув быстрым взглядом в Джойс. Но та, вместо того чтобы устыдиться, демонстративно закатила глаза.

– Я так понимаю, уже, – заявила эта язва мрачно. Еще и хватило наглости и бестактности пропеть ангельским голоском: – И не один год наслаждалась, судя по новой фамилии. «Престарелый шовинист». Я правильно запомнила, бабуля?

Еще и глазюками своими захлопала невинно. Даже я испытал неловкость и возмущение, что уж говорить об истинной утонченной эрлессе, со стороны которой донесся тихий всхлип. Внутри меня вспыхнула горячая волна раздражения на эту выскочку, ни во что не ставящую даже своих родных, но только я собрался приструнить нахалку, поступив как настоящий благородный эрл, защищая честь более достойной дамы, как меня опередили.

– Еще забыла добавить «ничего не смыслящий в науке бездарь», – весело отозвалась эрлесса Шульценштайн и уже в открытую рассмеялась. И, что меня больше всего поразило и возмутило, больше не обращая на меня ни малейшего внимания, словно я пустое место, подошла и тепло обняла Джойс, звонко чмокнув ее в щеку.

– Пойдем, дорогая, нам действительно есть что обсудить, – произнесла она.

Джойс, негромко фыркнув, подхватила баб… да не бабушка она, ну какая бабушка, совсем меня за дурака держат?! В общем, подхватила эрлессу под руку и с независимым видом проплыла мимо Снежка и моих друзей, оторопело глядящих на эту парочку. И кто мне скажет, что тут, кархаза им на обед, только что произошло? И почему я в который раз ощущаю себя полным болваном?!

Глава 9

Джойс

– Ну ты даешь, – хмыкнула я, когда бабушка в очередной раз нокаутировала своим обаянием весь ректорат и выбила мне разрешение пропустить пары под предлогом семейных обстоятельств. – Ба, нельзя так издеваться над мальчиками. Даже я так не делаю.

– А зря, – наставительно покачала головой Абигайль. Да, я привыкла называть бабушку по имени еще в детстве, потому что упорно считала, что не должна говорить «вы» и «уважаемая эрлесса бабушка» лучшей подружке. Мы еще в мои три года договорились, что она либо «ба», либо «Абигайль».

– Если честно, мне просто некогда, – пожала я плечами. – Серьезно, своих дел выше крыши. Скажи мне, пожалуйста, с чего вообще такая срочность? С какого неплодородного перепуга меня запихнули в эту грядку, как суккулент в огурцы?

– Не будь банальной, дорогая, – отмахнулась ба. – Что за ботанические сравнения? Ты гораздо умнее и шире образованна. Вполне можешь выражаться по-человечески.

– По-человечески? – прищурилась я. – Хорошо. Тогда спрошу прямо. Какого хрена, Абигайль?! И не делай мне большие глаза! Да, ты прислала сундук ядов. А маменьке в то же время отправила такой же с противоядиями, которые она радостно передала в дар моему мужу! Да-да, я не такая дура и обо всем догадалась. Твоя невинная улыбка меня не обманет, я не эрл Шульценштайн. Это все твоя затея. Так ответь – зачем?!

Бабушка вздохнула. Мы как раз миновали ворота академии и прошли узеньким переулком до любимой студенческой забегаловки. Помимо пивного зала, где вечно толклись боевики, у «Поварешки и книжки» была очень приличная открытая галерея на втором этаже. Здесь можно было приятно посидеть в спрятанной от посторонних глаз вьющимися растениями нише, попить горячего шоколада и закусить пирожным. Или хорошим куском мяса с кровью – смотря что пожелаешь.

– Давай сядем, дорогая, и поговорим как взрослые люди, – произнесла она, не забыв одарить пробегавшего мимо подавальщика такой улыбкой, что бедный сбился с шага. Мгновенно изменив траекторию, секунду спустя он уже вел нас к столику в угловой нише, из окна которой открывался потрясающий вид на город.

– И? – напомнила я гораздо спокойнее, когда нам уже принесли наш заказ и я даже слопала треть вафельной корзиночки с кремом.

– И попробуй еще эту панакоту, ну просто верх блаженства, – искушающе предложила Абигайль, придвинув ко мне десерт, которого предусмотрительно заказала две порции.

– Все настолько плохо? – насторожилась я, совсем по-новому посмотрев на бабушку. Теперь я подмечала то, что могло укрыться от глаз посторонних людей, плохо знавших эту эрлессу. Крошечное пятнышко грязи на самой кромке ее брюк указывало на то, что Абигайль спешила, практически бежала сюда или перед тем, как отправиться в академию. Последнее предположение еще хуже, ведь оно означало, что сиятельная эрлесса не имела возможности или времени переодеться перед выездом. Да и где бы вообще взяться этой самой грязи в ее поместье или поместье ее новоиспеченного мужа?

А дальше больше. Кокетливый завиток, выбившийся из прически, ее совершенно не портил, выглядел как тщательно срежиссированный творческий беспорядок, который сейчас в моде. Вот только совсем не в духе бабушки. Не имела времени даже взглянуть в зеркало за последние пару часов или мысли настолько были заняты чем-то иным, что банально об этом не подумала? Мой взгляд переместился на холеную руку бабушки, покоящуюся на ножке хрустального фужера с панакотой. Заусенец на ее большом пальце едва не заставил меня покрыться холодным потом. Сложно представить, что могло вынудить бабушку, славящуюся железным самообладанием, так сильно нервничать, что даже закусывала палец или ногтями же и сделала это. И окончательно отодвинуть потерявшее вкус пирожное меня заставила тревога, залегшая глубоко на дне ее глаз.

– Ты же знаешь, я не из тех, кто любит раздувать трагедию из ничего, – поморщилась она от моего вопроса. – Скажем так, времена меняются. И не всегда в лучшую сторону.

– Насколько должны измениться времена, чтобы ты хотела пристроить меня замуж за боевого мага? – прямо спросила я, холодея от плохого предчувствия. – И даже если так, я не нуждаюсь ни в чьей защите! Забыла уже отчет, который я тебе присылала по исследованиям свойств одной только Лапочки?

В ответ бабушка весело рассмеялась, покачав головой.

– Дорогая, ну когда я тебя недооценивала? Скажешь тоже. Я прекрасно знаю, что ты можешь за себя постоять и многим в этом дашь фору. Особенно тем, кто видит в тебе всего лишь нежную блондиночку-цветочка. Может, я, наоборот, хочу пристроить перспективного мальчика из влиятельной семьи к той, кто его защитит? – ехидно подмигнула мне Абигайль. И не понять, она только что выдала часть правды, посмеялась над моими предположениями или просто воспользовалась возможностью позубоскалить. В этом вся бабушка! И все же я выделила главное в ее фразе.

– И на что перспективный мальчик с его семьей должны повлиять? Ты еще маме клялась, что с политическими интригами завязала. Абигайль, с каких это пор ты начала нарушать свои обещания? – сощурилась я, но добилась лишь легкомысленного фырканья.

– Вот этого не надо. Я обещала выйти замуж – как честная почти девушка выполнила обещание, что уж говорить о прочем? – хитро улыбнулась она, моментально уводя мои мысли в другое русло. И знаю же, что очередная манипуляция, но эту наживку я заглотила осознанно.

– Рассказывай! – Даже на стуле поерзала от нетерпения. Ну правда, жутко интересно, на чем хитроумный эрл «старый козел» подловил Абигайль, что она вынуждена была выполнить данное еще в школе обещание выйти за него замуж?

Да-да, бабушка и ее нынешний муж знакомы с пеленок. Сначала они вроде как враждовали, потом у них была детская любовь, потом они жутко поругались, и в результате Абигайль вышла за моего деда. Родила маму и ее брата, двадцать лет счастливо жила с мужем и овдовела, когда мама уже в свою очередь вышла замуж за моего отца.

И с тех самых пор Курт Шульценштайн прочно обосновался в нашей жизни. Глава разведывательного корпуса империи не тот человек, внимание которого можно игнорировать. А поскольку этот вредный, ехидный и, что скрывать, ужасно умный дядька так и остался в холостяках, потеряв в юности Абигайль, теперь он намеревался наверстать упущенное.

И наверстал, судя по тому, что бабушка у нас теперь Шульценштайн…

Только я тут при чем? Какой дракон в диком лесу сдох, что бабушка решила осчастливить меня против воли каким-то глупым мальчишкой? Она же первая была против любых договорных браков!

Глава 10

Бриан

– А ты точно хочешь развестись? – Кук развалился на моей кровати, Снежок изображал сугроб у него в ногах, и мне места не осталось. Пришлось сесть на пол.

Фо потоптался рядом и тоже рухнул на прикроватный коврик, подсунув под задницу скомканное покрывало, валявшееся там же. Ну некогда мне было с утра застилать постель, да и, положа руку на сердце, кто из боевиков этим вообще заморачивается? Того же Кука не смущало лежать на смятой простыне и одеяле, закрученном чуть ли не в морской узел. Негласное собрание мы вели втроем, Морид еще не пришел – в его задачу входило раздобыть нам чего-нибудь бодрящего, но не настолько алкогольного, чтобы залететь под нарушение правил.

– Ты издеваешься? – даже без запала спросил я лениво. Шок от встречи с эрлессой Шульценштайн еще не прошел.

– А мамахен нашей старосты ты видел? – снова задал странный вопрос северный пастух, задумчиво почесав ногтями бедро.

– Нет. Да при чем тут это?!

– При том. – Кук лениво потянулся и потискал своего пса за уши. Как он их не глядя нашел в копне одинаково белого меха – привычная загадка. – Даже Снеж с ходу понял.

– А я нет. Кончай жевать мох, говори нормально. – Я не выдержал и запустил в этого гада подвернувшейся под руку тапкой.

Тапку поймала зубастая морда, высунувшаяся из меха. И вопросительно уркнула – мол, это мне? Можно сожрать?

– Отдай, – насупился я.

А бесстыжий «друг» еще и заржал, отбирая у своей псины мою обувь. Потом соизволил-таки объясниться, лениво почесывая шею:

– Бри, разуй глаза. Они все трое как по одной форме отливались. Я вот видел эрлессу Флоренс, она хороша, как восход над тайгой. Но не настолько, как ее собственная матушка. Женщины этой семьи с возрастом набирают силу, словно хорошее вино!

– Да щас! – обозлился я. – Не знаю, что там насчет мамаши, а эта стерва похожа на роскошную эрлессу не больше, чем пенек с колючками на цветущий куст!

– Ох, мой недалекий друг, тебя еще учить и учить, какой должна быть настоящая женщина… – начал было Кук высокопарным тоном, за который ему хотелось не глядя двинуть в нос. Его спасло то, что Снежок вдруг начал шумно вычесываться, с пофыркиваниями выкусывая свой бок. Естественно, клочки густой белой шерсти полетели во все стороны, преимущественно оседая на моей кровати, тумбочке, ковре и даже на мне. Одно такое пушистое облачко спланировало мне на нос, вызвав громогласный хохот хозяина пса.