Наверное, Блэйк думал, что напугает меня, придя сюда и застав врасплох, но я не боялась никого из этой пятёрки. Я, как и они, могла быть опасной и неуравновешенной, если наружу пролезал мой взрывной характер. И сейчас я была не в силах сдержать злость и ненависть, которые вызывало во мне одно лишь присутствие этого парня.

– Что тебе от меня надо? – просипела я, всё ещё пытаясь вырвать руки из мёртвой хватки.

Прежде чем ответить, он отпустил их. Блэйку не требовалось говорить, что будет, если я попытаюсь сопротивляться. Всё было написано у него на лице. Так что на этот раз я решила не брыкаться и просто застыла, ожидая его ответа.

– Ты ударила Дэнни ножом и заехала мне по яйцам, – произнёс Блэйк спокойным тоном. Слишком, мать его, спокойным. – Думаешь, после такого сможешь свободно разгуливать по нашему городу? Тебя уже уволили. Но не считаешь же ты, что на этом всё закончится?

– Я в курсе, что наваляла вам. Не смогли справиться с девчонкой и теперь беситесь? Дрэйквилл вам не принадлежит, и я буду ходить где хочу. Говори, чего от меня хочешь, и отвали уже.

Конечно, моя бравада была больше напускной, чем реальной. Я не трепетала от страха, но, когда Блэйк так нависал надо мной, осознавала всю степень угрозы. Он правда мог запросто свернуть мне шею.

Расправиться с Дэнни не составило бы труда, если бы Блэйк не появился там. Он был мне не по зубам без должной подготовки, я прекрасно знала это. И он тоже.

Ухмыльнувшись, Блэйк опёрся руками о стену, прижав меня к ней.

– А что ты можешь мне дать? Чем будешь расплачиваться, солнышко?

Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Как мне раньше могли нравится парни вроде него? Они же все вели себя как ублюдки.

Но этот и правда был самым настоящим куском дерьма.

– Только не говори, что нацелился на мою вагину, придурок, – ощетинилась я.

– А что? Хорошая мысль.

В его улыбку закралось что-то тёмное, а в глазах сверкнул опасный блеск. В следующую секунду с высоты его роста на меня опал холодный приказ:

– Раздвигай ноги.

Едва он успел закончить свою похабную фразу, как я плюнула ему в лицо. Блэйк ухмыльнулся и медленно вытер его рукавом толстовки.

– Крошка, ты, видимо, не в курсе, но существует более приятный обмен слюнями. Однако я уважаю твой выбор. Хочешь поиграть в детский сад? Окей, начнём с этого, я согласен.

Договорив, Блэйк плюнул на меня в ответ.

Прямо в губы.

На мне не было толстовки, чтобы вытереться. На мне вообще ничего не было, кроме ботинок, майки и шортиков. И сейчас я стояла перед ним, чувствуя, как по подбородку стекает его слюна.

– А ты красивая, когда злишься.

– А когда добрая – страхолюдина?

– Ты бываешь доброй?

Он вопросительно изогнул бровь, уставившись на мой рот. Смотрел Блэйк так, словно хотел слизать с меня свои слюни и засунуть язык мне в глотку.

Тошнота накатила слишком резко, когда я подумала, что он так же смотрел на Викки перед тем, как сотворить с ней ужасные вещи.

Слова застряли в горле, меня трясло от ярости. Я хотела пнуть его, но Блэйк блокировал мой удар. Тогда я изогнулась и толкнула его в грудь. В ту же секунду Блэйк навалился на меня всем телом, и ко мне наконец вернулась возможность говорить.

– Отвали от меня! – взвыла я, всё больше вскипая от беспомощности и нелепости положения, в котором оказалась. – Твою мать, Блэйк, отвали от меня!

– Стой смирно, а то порежешься. – Блэйк подцепил край шортиков, начисто игнорируя мои требования. Холодное лезвие прижалось к моей коже, и я замерла, услышав смешок. – Милая пижамка. Уверена, что не хочешь снять её?

– Я скорее трахну вибратор, чем раздвину перед тобой ноги.

– С этим проблема, крошка, – он ухмыльнулся. – Они уже раздвинуты.

В подтверждение своих слов Блэйк прижал бедро к моей промежности.

– Только попробуй – и я откушу тебе ухо, – прошипела я, когда он склонился к моей шее.

– О, не сомневаюсь. Но я всё равно рискну, крошка. Лучше оглохнуть на одну сторону, чем жалеть, что не воспользовался твоей киской, когда у меня был шанс. Тебе так не кажется?

Либо я бредила, либо Блэйк всего лишь дразнил меня. Он не собирался ничего делать – он издевался. Словно давал понять, что может сотворить со мной что угодно, однако не станет.

Я не понимала, в чём смысл.

Если бы он действительно хотел взять меня силой, уже сделал бы это. Но Блэйк просто запугивал. И, к моему стыду, у него получилось посеять сомнения в моей голове.

Часть моего сознания паниковала от мысли, что он всё-таки сделает это со мной. Как бы я тогда ему помешала? У меня под рукой даже ножа не было. Однако я хорошо умела игнорировать страх.

Ничто на свете не могло заставить меня оцепенеть. Но минус всё же имелся: если я была напугана, то часто действовала импульсивно, без оценки ситуации. Словно дикое животное, загнанное в угол и уверовавшее, что ему уже нечего терять.

– Отойди от меня сейчас же, – вновь потребовала я. – Или, клянусь, я тебя убью.

– Убьёшь меня? Согласен, ты не слабая. Но и справиться с нами ты не сможешь. Глупо было приезжать сюда, Кристалл Пирс. Даже ради сестры.

Блэйк отстранился, чтобы удостовериться, что я удивлена.

– Да, я знаю, кто ты такая. Ты копала под нас, и я решил немного копнуть под тебя. Ты младшая сестра Викки Пирс, дочь аристократки Сары Пирс и известного адвоката Райана Пирса. Соболезную, крошка. Хреново терять близкого человека.

Он сосредоточенно изучал моё лицо, на котором, я уверена, сейчас ярко светилось обещание смерти. Раз уж Блэйку всё известно, не было смысла отрицать.

– И как сильно? – спросил он без тени насмешки.

На секунду мне даже показалось, что в его взгляде мелькнули грусть и сожаление. Хотя, уверена, виной всему был фонарик на полу, который освещал лишь половину его лица.

– Что? – огрызнулась я.

– Как сильно ты нас ненавидишь? Ты приехала, чтобы расправиться с нами, так ведь? Но ты нацелилась не на тех, крошка.

Блэйк отступил на два шага.

– Я не насильник. И я никого не убивал. Никто из нас не сделал бы такого. Всё это время ты ненавидела не тех людей. Кто-то пытался нас подставить.

– Да, конечно, – презрительно фыркнула я, сложив руки на груди. – Думаешь, я поверю в эти бредни?

– Сходи умойся, и поговорим уже нормально. Из-за недопонимания всегда возникают проблемы, так что давай сразу расставим точки над «и». Советую не делать глупостей, Кристалл. У доброты есть предел. Если попытаешься сбежать или пырнуть меня ножом, я в долгу не останусь.

Одарив его уничтожающим взглядом, я стянула ботинки и пошла в ванную.

– И ещё, крошка, – донеслось мне в спину, – надень что-нибудь поприличнее прозрачной пижамки.

– Она не прозрачная, козёл, – тихо процедила я, но он расслышал и издал смешок.

– Тогда почему я вижу твои соски?

Оставив этот вопрос без ответа, я захлопнула дверь ванной комнаты. И только потом вспомнила, что свет отрубился. На всякий случай я приоткрыла дверь, просунула в образовавшуюся щель руку и нащупала выключатель.

Свет загорелся, словно и не было никакой поломки. Выходит, это Блэйк вырубил электричество, чтобы выманить меня из квартиры.

– Мудак, – прошипела я, подходя к зеркалу. – Чёрт! – всё так же шёпотом выпалила, уставившись на своё отражение.

Блэйк не имел в виду, что пижама в прямом смысле слова просвечивает. Он смеялся над тем, что мои соски пришли в возбуждённое состояние, а тонкая ткань не способна этого скрыть.

Но я была так взвинчена отнюдь не потому, что Блэйк привлекал меня. Я ненавидела его. Хотела убить. А ещё у него получилось напугать меня. И адреналин, бурлящий в моей крови, заставлял напрягаться всё тело.

Тщательно смыв с лица ДНК этого ублюдка, я собрала волосы в высокий хвост. Затем сняла пижаму и, достав из сушилки белые спортивные штаны и красный топ, быстро оделась.

Блэйк ждал меня на кухне.

Он явно чувствовал себя здесь как дома: вскипятил воду, заварил чай и поставил на стол две чашки. Даже выудил из шкафа пачку орехового печенья. А ещё накормил моего Кота.

Мудак.

– Как зовут это злобное создание? – спросил он, указав на хромающего от пустой миски предателя.

– Кот, – буркнула я.

– Оригинально.

Я выразительно промолчала.

– И откуда он взялся?

– Подобрала на заброшенном складе.

– Правильно говорят: питомцы похожи на своих хозяев.

– Что это ещё значит?

– Ты колючка, Кристалл Пирс. Но тебя можно приручить. И внутрянка у тебя всё же добрая, иначе ты бы не притащила раненое блохастое животное домой.

Приручить?

Наглое заявление, однако.

Очень самоуверенный мудак.

Словно в подтверждение своей наглости, Блэйк уселся на мой любимый стул, запихнул моё печенье себе в рот и отпил чай из моей счастливой кружки.

Он решил всё здесь присвоить?

– Тут тебе не столовая, – хмуро бросила я, усаживаясь напротив него. – И чтоб ты знал: Кот не блохастый. Его обработали.

Блэйк усмехнулся, ухватив из пачки ещё одно печенье.

Нас разделял только стол, и я не знала, чего мне хотелось больше: увеличить это расстояние до размеров галактики или схватить Блэйка за голову и шандарахнуть о деревянную поверхность.

Кажется, всё же второе, потому что я чувствовала, как зудят мои ладони.

Всё в этом подонке бесило меня. И прожигающий взгляд ярко-зелёных глаз, обрамлённых угольными ресницами. И косая, небрежно лежащая тёмная чёлка. И родинка на левой щеке. И наглое поведение. Даже его чёрная толстовка, татуировки и украшения вызывали во мне всплеск ярости.

Но моя злость в большей степени была направлена на саму себя.

Если говорить начистоту, то несмотря ни на что я находила Блэйка интересным. Мне нравились две серьги в его левом ухе и небольшое кольцо в левой ноздре. Меня завораживали три печатки с неизвестными мне узорами, толстая цепь на шее и странный, явно самодельный принт на его толстовке.

Блэйк выглядел так, как выглядело бы моё мужское воплощение.

Мне всегда нравилось продумывать образы. Я любила чёрный цвет и необычное, часто вызывающее сочетание вещей, а также привлекающие внимание аксессуары. С детства апгрейдила свою одежду сама и даже пошла учиться на дизайнера – настолько мне всё это нравилось.

Но я отказалась от своей мечты, когда убили Викки. И сейчас мне не следовало отвлекаться на такие мелочи, как чей-то стиль.

– Говори, если есть что сказать, – резко произнесла я, мысленно отвесив себе затрещину за то, что откровенно рассматривала этого парня. – И не думай, что я тебе поверила.

Вместо ответа Блэйк положил передо мной фотографии. Я уже видела их – снимки с камеры видеонаблюдения на той заправке.

Пять парней.

Все в чёрном.

Лица скрыты капюшонами.

Ни один из этих ублюдков не повернулся так, чтобы засветить лицо. Словно они прекрасно знали, где и под каким углом расположены камеры.

– Ничего нового ты мне не показал.

– Это, – Блэйк ткнул пальцем в разбросанные фото, – не мы.

Я смотрела на него и злилась всё больше.

– И это, – он кинул на стол ещё пачку фотографий, – тоже не мы. И это, – Блэйк достал ещё две стопки и кинул их в общую кучу, – и это тоже.

Тишина, нарушаемая лишь звуками дождя за окном, повисла между нами.

Блэйк склонил голову набок, изучая меня.

Я нахмурилась, изучая его.

– Ты меня слышишь, Кристалл? – с сомнением поинтересовался он.

– Я тебя прекрасно слышу, Блэйк. Но моя точка зрения не совпадает с твоей.

Блэйк прищурился.

Усмехнулся.

Этим смешком он словно ответил: ты идиотка, Кристалл.

Конечно, Блэйк не сказал этого вслух, но, как он сам вчера выразился, субтитры на лице были очень чёткими.

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Ты утверждаешь, что вы не причастны, но где доказательства? Лиц не видно.