Исалиэль по инерции прошла ещё несколько метров, а потом развернулась и отправилась к лежащим возле Дария вещам. Она так злилась, что в эти минуты была точно уверена: с неё довольно! Всего этого. Осуждения. Холода. Дороги. Рыжей ведьмы. Чонсок Лима. Его невесты. И Дария…

Подобрав одну из сумок, Исалиэль снова отправилась в сторону Дэйлора.

– А говорила, что любишь! – насмешливо напомнил он ей.

– Ты тоже много чего говорил! – ответила она ему не оборачиваясь.

Дарий стоял и ждал, когда вспышка гнева Исалиэль пройдет и когда она одумается и вернется. Он знал, что женщины часто так себя ведут. Они обижаются и делают вид, что уходят, но не по-настоящему. Это был весьма популярный способ манипулирования. Дарий на такое никогда не покупался. Он вообще не любил подобные игры и не понимал их. Уходишь? Уходи. А если хочешь быть с человеком, то просто поговори и выясни всё сразу, а не играй в догонялки.

Шло время, а Исалиэль не возвращалась. Легкое беспокойство стало подтачивать Дария. Она же не может уйти? Или может? А если потеряется? А если монстры? Воображение стало рисовать страшные картины. Дарий сорвался с места и побежал.

– Лиэль! Лиэль!

Исалиэль шла и плакала. Услышав его голос, она закрыла уши руками и продолжила идти. Она хотела вернуться к нему, но не могла. Видеть, как он смотрит на другую, было невыносимо. Ревность съедала её. Возможно, она не так бы остро реагировала, но сама порой испытывала сложные чувства по отношению к Чонсоку, поэтому могла в красках представить, что испытывает Дарий к рыжеволосой ведьме. В Дэйлоре они были разделены расстоянием с Чонсоком и Лайей и виделись редко, а сейчас…

Дарий догнал её и прижал к себе.

– Прости! – взволнованным голосом проговорил он.

Его руки согревали спину, а родные глаза с таким беспокойством и любовью смотрели. Исалиэль вдруг почувствовала себя такой глупой. Как она могла подумать, что сможет быть без него?

– И ты меня, – прошептала она.

– Насчет Лайи… – попытался объяснить он, понимая, почему она разозлилась тогда. Знал, что рано или поздно его моменты слабости, когда он не мог себя контролировать, поддаваясь отголоскам былой навязанной связи, приведут его и Исалиэль к этому разговору. – Дай мне время, пожалуйста. Я справлюсь… Я…

– Я люблю тебя, – тихо сказала она.

«И не отдам этой женщине». Но вместо этого поцеловала.

Дарий прервал поцелуй и прижался щекой к её щеке, прикрывая глаза. Его красивая и нежная малышка, его принцесса… Он чуть всё не испортил. И далась ему эта ведьма, когда у него есть этот необыкновенный цветок!

– И я люблю тебя, моя Лиэль, – прошептал он тихим, счастливым голосом.

***

– Надеюсь, земля разверзлась и упыря с его эльфийкой поглотила тьма, – тихо проговорила Тэруми.

– Их давно нет, – проигнорировав слова сестры, сказала Лайя Фенрису. – Может, вернемся?

– Если бы им грозила опасность, Дарий бы атаковал магией, – ответил Фенрис. – Был бы след.

– Тогда что они там так долго делают? – беспокоилась Лайя. Доводы мужа не были убедительными.

– Могу накинуть несколько вариантов, – с насмешкой предложила Тэруми.

– И как бы они это делали в такой холод?

– Ведьмочка, а кто сказал, что мои варианты предполагали это? – хитро сощурившись, поддела её Тэруми. – Что за фантазии?!

Лайя тихо ругнулась и смутилась, отчего Тэруми захохотала.

Мориан указал рукой назад – все обернулись. Дарий и Исалиэль шли, влюбленно улыбаясь друг другу, и что-то обсуждали. Тэруми скривилась.

– Жаль. Вариант с землей и тьмой мне так нравился, – прокомментировала она.

Чонсок одарил мага и эльфийку выразительным взглядом, показывая, что он думает про их задержки. Дарий чуть не вспылил – остановила порыв Исалиэль, сильнее сжав его руку.

– Простите, мне нужно было укоротить платье, – мелодично произнесла она, всем видом выражая благодушие.

Все невольно скользнули взглядом по низу платья. Исалиэль это мужественно вытерпела, внутреннее смущение и протест выдали лишь пальцы, которые снова сильнее сжали руку Дария, но уже по другой причине. Комментировать это никто не стал. И Исалиэль впервые за последние дни обрадовалась, что они её игнорирует, потому что слышать колкие высказывания была не готова.

***

Они дошли до разлома, в который когда-то упали драконы и Фенрис, слегка за полдень. Времени, чтобы дойти до следующего укрытия хватало с запасом, поэтому решили сделать остановку. Больше, конечно, из-за Исалиэль, которая выглядела откровенно измученной.

Фенрис отошел подальше от пропасти, а Тэруми, наоборот, подошла к самому краю и уставилась в зияющую бездну.

– Вот это да! – громко проговорила Тэруми и присвистнула. – Выглядит как врата в преисподнюю.

– Это они и есть, – едва слышно прошептал Фенрис, на мгновения прикрывая глаза, вспоминая своё падение и время после.

Лайя подошла к мужу и крепко обняла, пряча лицо на его груди.

– Я хотела тогда умереть вместе с тобой, – тихо сказала она, чувствуя, как тело начинает дрожать от воспоминаний. – Если бы не Чон…

– Знаю. И за это я в неоплатном долгу перед ним. – Фенрис бросил благодарный взгляд на друга.

Чонсок не слышал разговора, он устроился в стороне от всех и что-то сосредоточенно искал в своей сумке, при этом хмурясь. Это место ему не нравилось не меньше, чем Лайе и Фенрису.

Дарий тоже подошел к краю. Он частично знал историю про Фенриса и его падение, но даже самое богатое воображение не смогло бы сравниться с реальностью увиденного.

– Эарендил, ты умеешь летать? – шокировано произнес он, следом шумно выдыхая. Глубина разлома вызывала головокружение. – Как ты выжил? Никто бы не смог…

– Не судьба была умереть, – иронично ответил ему Фенрис и тут же поежился. Всё-таки сделать привал здесь – это плохая идея. Он обеспокоенно посмотрел на азурианку. – Тэруми, отойди от края! Земля там ненадежная! И предлагаю устроить привал дальше.

Его идею все с неожиданной готовностью поддержали. Кроме Исалиэль, конечно. Девушка страдальчески вздохнула и понуро отправилась за остальными. Сил притворяться бодрой и сильной у неё уже не осталось.

Тэруми подстроилась под шаг Фенриса и сестры и бросила на эльфа хитрый взгляд.

– Упырь тоже стоял на краю, – напомнила она ему. – Почему ему не сказал отойти?

Фенрис скосил в её сторону взгляд, понимая, к чему она ведет, и скривил уголок губ в насмешке.

– Теплых признаний не будет, – ответил он.

– Ледышка, – беззлобно буркнула она.

– Ещё пару дней и будем дома, – вдруг с улыбкой сказал Чонсок, смотря куда-то вдаль.

Тэруми и Лайя переглянулись и одновременно скривились. Мориан нервно поправил своё оружие. Исалиэль счастливо улыбнулась Дарию. Шаг эльфийки стал более бодрым и быстрым – скоро все ужасы пути останутся позади, и это придавало сил.

Глава 5

Когда впереди показались стены Изимы, все непроизвольно замерли, по-разному воспринимая встречу с городом.

– Ну, здравствуй, холод, голод, неудобная кровать и прочие прелести нищей и убогой жизни, – раздался обреченный голос Тэруми.

– Да уж… – вымолвила Лайя, разделяя настроение сестры.

По лицу Фенриса не было понятно, рад он или нет возвращению, а вот Чонсок при виде знакомых стен засиял. Зато Мориан сильно побледнел и переместился в конец отряда, неосознанно пытаясь оттянуть ужасающий момент встречи с людьми один на один. Он не питал иллюзий на свой счет и боялся, что влияния правителя Изимы может не хватить. А уж что делают с эльфами люди, Мориан очень хорошо знал – не один год же следил за ними.

Лайя обернулась к эльфийке, утоляя жившее внутри злорадство. Сейчас принцесса их отряда увидит суровость бытия. Тэруми её порыв разделила и тоже уставилась на Исалиэль. Темные стороны сестер довольно мурлыкнули при виде Верховной жрицы, которая прижалась к Дарию и с ужасом бродила взглядом по стенам Изимы. В отличие от идеальных, неприступных стен Дэйлора, город людей наглядно демонстрировал, что здесь каждый день выживают, а не праздно существуют. Дария состояние укреплений поразило не меньше эльфийки.

– Спрячь эту улыбку, выглядишь жутко, – толкнула сестру Тэруми.

– Это ты ещё свою не видишь, – весело поддела её Лайя.

Они захохотали, и Фенрис с Чонсоком при виде них одновременно покачали головами и усмехнулись.

Лайя отсмеялась первой и принялась вытирать проступившие на глазах слезы, а потом мечтательно произнесла:

– Это они ещё не ели листочков на завтрак, обед и ужин.

– Ага, – поддержала её Тэруми, – и не спали на старых заштопанных простынях в холодных стылых домах, практически лишенных мебели.

– Скоро всё изменится, – пообещал им Чонсок.

И девушки больше не стали глумиться над новоприбывшими, но не из-за их чувств, а не желая обижать Чонсока. В конце концов, город действительно сильно преобразился в лучшую сторону при правлении Чонсока.

Приближение отряда изимцы заметили. Сначала раздался звук колокола, а потом ворота широко распахнулись. Когда люди, изначально прибежавшие отразить атаку монстров, увидели, кто идет, разразились приветственными криками и принялись радостно махать руками.

К ставшим родным стенам Чонсок почти бежал. Тэруми смотрела на любимого и широко, счастливо улыбалась, а внутри всё сияло от гордости за него. Если бы она была способна на светлую магию, то её кожа сейчас наверняка бы блестела, как бывало в минуты переполнения силы у Лайи.

Лайя поспешила за Чоном. Она искала взглядом в толпе, что собралась у ворот, лицо матери. Хотелось убедиться, что Лоран в порядке, что за время, пока её, Лайи, не было, ничего не случилось. И Аларик… Он же добрался до города? Судьба же не будет так жестока, чтобы снова забрать у неё родных взамен мужа?

Люди высыпали за пределы ворот и окружили Чонсока, одновременно ему что-то говоря. Высокий азур потерялся в море лиц. Фенрис стоял в стороне и пережидал радость встречи. Дарию, Исалиэль и Мориану он сказал быть позади него. Реакция на ещё двух эльфов может быть самой непредсказуемой, поэтому лучше быть в стороне от толпы.

– Ровена! – перекрикивая всех, позвала Лоран и стала расталкивать остальных в попытке добраться до дочери.

Лайя увидела мать и замерла, облегченно выдыхая. Жива. Всё хорошо. Какие бы сложные ни были у них отношения, мысль, что Лоран перестанет существовать в её жизни, была слишком невыносимой. Светлая ведьма подбежала и крепко стиснула дочь.

– Девочка моя, я так боялась, что с тобой что-то случилось, – зашептала она. – Аларик сказал, что вы остались там, у эльфов… И я…

– Ругала меня каждый день, потому что я не отправился вместе с сёстрами и не помог им, – закончил вместо неё Аларик, подходя ближе.

Лайя отстранилась от матери и улыбнулась Аларику. Возникла неловкая пауза. Тот вечер, который они провели вместе, вспоминая о родителях, вывели их отношения из нейтральных, но не сделали семьей. Для того чтобы пришло понимание и принятие, нужно было время. Хотя, наверное, стоило бы сделать первый шаг. Лайя подошла к брату и коснулась его плеча.

– Рада, что добрался, – сказала она, преодолевая внутренний протест от проявлений чувств.

– Рад, что вернулась, – ответил он ей и тут же обернулся, ища глазами Тэруми. Когда увидел её, в глазах загорелся счастливый огонек.

Тэруми приветливо махнула ему рукой и улыбнулась. Лоран тоже её заметила и направилась в её сторону. Улыбка сползла с лица Тэруми, взгляд стал злым, силуэт девушки быстро растворился среди ликующих изимцев. Лоран замерла и стала искать глазами, куда та могла уйти.

Аларик увидел Фенриса, рассмотрел тех, кто стоял за ним, и резко повернулся к Лайе.

– Вы с ума сошли? – зло зашептал он, стараясь не привлекать внимание остальных к новоприбывшим. – Какого черта вы притащили сюда ещё двух эльфов?! Вы представляете, что с ними сделают остальные после того, как мы недавно потеряли часть людей по их вине?

Представить Лайя могла и с ужасом ждала того момента, когда изимцы их обнаружат.