– Думаю, мне хватит и того, чему ты уже меня научил, Ивасаки-сан… – неуверенно протянула я, из-за чего Ивасаки не сдержал смеха.

– Ага, конечно, те удары – это вершина мастерства. – Он жестом предложил мне встать.

– Тебе скучно стало?

– Так не пойдет! Ты уже попадала в неприятности, а во время прохождения кайданов нам часто приходится драться. Хотя бы покажи, что не забыла, как надо бить.

– С радостью покажу, что не забыла, – пробормотала я и неохотно встала.

Мы сидели на улице, поэтому места вокруг было достаточно много.

– Давай, попробуй ударить, как я учил, – махнул рукой Ивасаки.

Я вспомнила его объяснения и выполнила удар.

– Неплохо! – радостно оценила Йоко, но Эмири скептически хмыкнула.

– Да… – протянул Ивасаки. – Но ты слишком долго думала. Противник не станет ждать, пока ты будешь вспоминать, как правильно наносить удар. Надо отточить прием до автоматизма.

– А ты что, доброволец на роль груши? – приподняла я бровь, и Ивасаки снова рассмеялся.

– Вижу, у тебя хорошее настроение.

– А ты, вижу, планируешь его испортить, – отозвалась я, а Ивасаки закатил глаза:

– Почему бы и нет, не только же Араи из-за меня страдать. Поэтому покажи, как выбираться из захвата. Я тебя этому тоже учил.

Я вздохнула, но позволила Ивасаки взять меня в захват. Первые две попытки провалились. Мне казалось, что я помню прием, но на практике лишь запуталась в движениях. С третьего раза я сделала все как надо – вот только медленно и неуклюже. И только на пятый раз заслужила похвалу от Ивасаки.

– Вот так-то лучше! Но тебе нужна практика, – повторил он.

– Мно-о-ого практики, – протянула Эмири, и я хмуро на нее посмотрела.

– Это что, бесплатное шоу? – спросила я. – Книги ведь наверняка интереснее.

– Хината-тян, ты иногда бываешь такой занудой… Книги интереснее почти всего. Но не могу же я только и делать, что читать.

– Надо же, я думал, ты только это и умеешь, – наигранно удивился Ивасаки.

– He gets on my nerves^[30], – поморщилась Эмири.

Я покачала головой и обернулась к Ивасаки.

– Хорошо, я буду отрабатывать удары, – пообещала я.

На самом деле я и сама хотела научиться давать отпор… хоть как-то. Изначально же я сама и обратилась к Ивасаки с просьбой научить меня основам. Просто в последнее время было совершенно не до того. Но раз сейчас все более или менее наладилось – если так можно выразиться, – я не против учиться.

Тем более что здесь практически нечем себя занять.

Йоко, взяв Эмири за руку, поднялась.

– Мы, пожалуй, продолжим играть внутри. – Подмигнув мне, Йоко быстро помогла Эмири сложить фигуры и доску, и я почувствовала благодарность за такую чуткость, но одновременно и неловкость.

– Как будто мне есть дело до их драк, – пожала плечами Эмири и вслед за Йоко скрылась в доме.

– Ну и с чего начнем, Ивасаки-сан?

Ивасаки преувеличенно снисходительно вздохнул, а потом по-доброму усмехнулся:

– С разминки, с чего же еще?

Какое-то время Ивасаки помогал мне отрабатывать первые удары, но затем заявил:

– Этого мало. Повторять эти удары надо, улучшать их – безусловно. Но не всегда получится бить руками. Поэтому сейчас я покажу тебе кое-что новое.

Я с сомнением посмотрела на Ивасаки, но все же кивнула. Почему-то мне казалось, что выбора нет.

Ивасаки показал, как правильно бить ногой в колено. По словам Ивасаки, если ударить как надо, то получится не только сделать противнику больно, но и вывести его из равновесия. И даже сломать ему кость, но я сомневалась, что на такое моих сил хватит.

Когда я более или менее освоила новый прием, Ивасаки решил научить меня защищаться. А точнее, уклоняться, в первую очередь от прямого удара кулаком.

Ивасаки шагнул в сторону, сделал четкое движение рукой, словно отбивал невидимую руку, а затем нанес удар в воздух. И следующие несколько минут я старательно пыталась проделать все то же самое с самим Ивасаки.

В один момент я, с присущей мне ответственностью стараясь двигаться четко и максимально правильно, сбила руку Ивасаки и ударила, но немного не рассчитала. Ивасаки лишь в последнее мгновение успел увернуться, кулак прошел по касательной и, к счастью, не попал в нос, но ощутимо задел скулу.

Я, отдернув руку, быстро отступила.

– Прости, я нечаянно! – воскликнула я, когда Ивасаки прикоснулся к лицу. Но он ответил мне яркой улыбкой.

– Отличный удар, Хината-тян!

Затем мы еще несколько раз повторили этот нехитрый прием, и на этот раз я старалась бить аккуратнее.

– Я устала, – выдохнула я, присев на тротуар.

Ивасаки опустился рядом со мной:

– Тебе нужно больше тренироваться, чтобы быть в форме. Ты слишком худая и слабая… без обид.

– Да ладно, я понимаю. Но бегать я стала куда лучше, чем раньше.

– Даже ты можешь быть оптимисткой, – съязвил Ивасаки.

– Никакого оптимизма. Я бы предпочла обойтись без этого опыта и все так же плохо бегать.

Теперь Ивасаки фыркнул от смеха, а затем поднял глаза к небу, рассматривая плывущие в его синеве полупрозрачные облака.

– Так, кстати… Моя очередь играть в азартную игру, – спустя несколько минут произнес он и встал. – Тебе повезло. Увидимся позже.

– Подожди. Я с тобой!

Он удивился, а потом с широкой улыбкой кивнул.

– Только предупрежу остальных, – сказала я и зашла в наше укрытие.

На этот раз мы временно остановились на первом этаже небольшой заброшенной гостиницы. Эмири уже закончила урок по шахматам и читала, сидя на диванчике в холле в стороне от остальных. Араи медитировал, а Йоко продолжала играть в шахматы, но теперь уже с Кадзуо.

– Мы пойдем с Ивасаки-саном выиграем еды, – обратилась я ко всем одновременно.

– Проследи, чтобы он не выбрал шкатулку с тануки, – не открывая глаз, усмехнулся Араи. – А то еще выиграет вместо еды саке.

Я лишь покачала головой, а затем встретилась глазами с Кадзуо.

– Будьте осторожны, – попросил он.

От такого прямого взгляда Кадзуо я смутилась, а потому, лишь кивнув, поспешно отвернулась и вышла обратно на улицу. Щеки пылали, и я разозлилась на саму себя. Что на меня нашло?..

В голове тут же закружились воспоминания о разговоре, который произошел между нами совсем недавно. Когда Кадзуо открыл мне правду, которую до этого утаивал. Вернее, ее часть, но очень значимую. Я вспомнила, как уснула рядом с ним, а перед тем, как провалиться в сон, ощутила на своем лице легкое прикосновение пальцев Кадзуо…

И теперь я не могла уже даже злиться на себя. Осталась разве что легкая досада, но почему-то мне хотелось улыбнуться. И все же я, держа эмоции при себе, просто подошла к Ивасаки.

– Ты что-то покраснела, – заметил он. – Еще не отдышалась? Можем отдохнуть.

Я лишь отмахнулась, радуясь, что Ивасаки не догадывался об истинной причине моего румянца.

Некоторое время мы молча шагали бок о бок, и каждый думал о своем. Я все еще не до конца осознала, что Кадзуо жив. Что его возвращение не было сном. Прошло уже несколько дней, и мы даже пережили очередную страшную историю, но… все равно, мысленно возвращаясь к тому моменту, когда вновь увидела Кадзуо, я заново и так же ярко переживала все те чувства, что охватили меня тогда, и от этого становилось радостно и больно одновременно.

– Почему ты захотела пойти со мной? – спросил Ивасаки, прерывая тишину.

– А ты бы хотел, чтобы пошла Йоко-тян? – поддразнила я Ивасаки, и он покраснел, но не растерялся:

– Нет, просто удивляюсь, что ты не осталась с Кадзуо.

– Ладно… Один – один, – признала я, и Ивасаки рассмеялся. – На самом деле я просто хотела тебе помочь. В азартных играх всегда спокойнее участвовать с другом. Зачем идти одному?

Ивасаки кивнул, явно обрадованный моими словами.

– А еще Араи-сенсей попросил проследить, чтобы ты выиграл еду, а не саке, – добавила я, и Ивасаки закатил глаза.

– Терпеть его не могу… – протянул он. – Я имею в виду саке, а не Араи. Но мне даже приятно, раз наш оммёдзи уверен, что я выиграю. Мог бы сказать мне не идти одному, потому что проиграю.

Теперь уже я закатила глаза.

– Вам не надоело вести себя так, словно вы друг другу не нравитесь? – спросила я. – Как дети. Я же вижу, что на самом деле Араи-сенсей относится к тебе как к другу. И ты к нему – тоже.

Ивасаки вздохнул:

– Пожалуй. Но я все еще не знаю правды, и это непросто, но… Вообще, мне просто нравится его доставать, – резко переменил свою мысль Ивасаки, но в его глазах я увидела смятение.

Наверняка оно связано с расследованием, которое вел Ивасаки. С расследованием, в котором Араи был обвиняемым. И мне стало даже жаль детектива.

– Я уверена, что это не Араи-сенсей. И ты тоже уверен, – негромко произнесла я. – Так что ты не должен винить себя за то, что он стал тебе другом. И я также уверена, ты очень хороший детектив, Ивасаки-сан. Тебе правда не за что себя винить.

Ивасаки как-то мрачно усмехнулся.

– К сожалению, есть… – печально отозвался он, а потом встряхнул головой и указал вперед. – Смотри, Хината-тян. Вот он, дом для азартных игр. Пойдем скорее, я так голоден.

Он ускорил шаг. Я с сожалением посмотрела Ивасаки вслед, но быстро догнала его, и в традиционный домик мы вошли вместе.

– Так, сегодня ставлю я, – нарочито бодро заговорил Ивасаки, – поэтому возьмем шкатулку с самураем.

Я нахмурилась, вспоминая день, когда мы с Минори выбрали именно эту шкатулку. Мысли о подруге, задев старые раны на сердце, отдались болью в груди, а кольцо, которое я носила в кармане штанов, обожгло меня сквозь плотную ткань. Я на пару мгновений зажмурилась, отгоняя горькие воспоминания. Даже если не я буду выполнять физическое задание, все равно лучше не отвлекаться.

Пока я думала об этом, перед Ивасаки уже появилась бумага васи и принадлежности для каллиграфии.

– Так, чтобы поставить… – протянул он и через пару мгновений быстро вывел иероглифы.

Ивасаки поставил обоняние – как и я когда-то. Этот вариант казался мне одним из наиболее логичных: хоть потерять обоняние и неприятно, это все же не так опасно, как, например, лишиться зрения или слуха.

– Интересно, что нас ждет, – азартно улыбнулся Ивасаки, разминая запястья, но при этом явно слегка нервничал.

Сёдзи напротив нас раздвинулись, и, переглянувшись, мы с Ивасаки прошли сквозь них, оказавшись в среднего размера квадратной комнате. Пол устилали татами, часть из которых – те, что располагались по периметру комнаты, – были выкрашены в другой, более темный цвет.

В центре стоял человек. Точнее, в первое мгновение я подумала, что это человек, и потому даже удивилась. Затем я решила, что это ёкай, и тогда мне стало уже не по себе. В азартных играх нельзя погибнуть… Только эта мысль и служила мне барьером от страха, но от напряжения не спасала.

Этот некто был одет в плотную темно-синюю кэндоги^[31], поверх которой крепились темные доспехи, и в такого же цвета хакама^[32]. На голове незнакомца сидел стилизованный мэн^[33], скрывая лицо, шею и плечи. У ног его я заметила бамбуковый синай^[34], имитирующий катану.

Неподалеку на татами лежали доспехи и еще один синай.

Меня охватила тревога: суть испытания была очевидна. Я перевела на Ивасаки взволнованный взгляд и с удивлением поняла, что выглядел он более чем довольным.

– Кэндо^[35], – весело сказал Ивасаки, хотя я и сама поняла это по синаю и характерному шлему. – Не переживай, я справлюсь. Я же детектив, причем лучший в отделе, не забыла? Нас всех обучают кэндо. Причем полицейский кэндо моментами жестче, чем обычный.