Слёзы молодости. Катастрофа (страница 40)
– Эйбс оказывается жил в Орландо с родителями до того, как поселился здесь. Их дом находится в Розмонте, его родители по сей день там живут.
– Не знала, – удивилась Джулия. Да и не интересовалась никогда. Она вообще практически не лезла в жизни обитателей этого дома. Какое у них прошлое, откуда родом, где и как выросли – это её не волновало. Но в этой истории ей что-то не понравилось. – А ты навещаешь своих родителей, Эйбс? – спросила она.
– Нет. Девочки, зачем вам говорить об этом?
– Он не навещает своих родителей, потому что отец когда-то выгнал его из дома, – объяснила Юнеса.
– За что?
– Старая история. И… я не хочу об этом вспоминать, – упрямился Эйбс.
– А разве ты не пробовал связаться с отцом? Просто мне кажется, ты должен хотя бы…
– Ничего я ему не должен! – громко, но достаточно сдержанно крикнул Эйбс, отвернувшись от Джулии.
Девушки обменялись взволнованными взглядами.
– Ладно отец… А мама? Она тоже виновата?
– Она не остановила его. Она позволила прогнать меня. И с тех пор никто из них меня не искал. А раз им наплевать, то и мне тоже! – больше не добавив ни слова, Эйбс покинул их.
Юнеса долго смотрела ему вслед, затем поджала губы.
– Его гложет эта ситуация. Но Эйбс не способен справиться с этим самостоятельно.
– Ты видела его глаза сейчас? – Джулия всё ещё прибывала в лёгком шоке. – Никогда прежде я не видела в его глазах столько тоски и боли. Что же должно было случиться, чтобы кровные узы разорвались безвозвратно?
– Не знаю мелочей. Историю Эйбса рассказал мне Брайан. Сам он ничего не рассказывает. Предпочитает забыть прошлое.
– Может, потому что чувствует вину? Видно же: ему нужны родители. – Джулия вздохнула. – Родители всем нужны.
Юнеса промолчала. Затем Джулия заметила, как по её щеке побежала слеза. С чего бы вдруг? Неужели её последние слова прозвучали так трагично?
– Ты чего это тут плакать вздумала? – ласково произнесла Джулия.
Юнеса быстрым движением смахнула слезу и улыбнулась.
– Просто ты мне Джастина напомнила. Он всегда думал об Эйбсе. И если бы был сейчас рядом, то поддержал бы твои слова.
Спустя некоторое время девушки взбодрились, и грусть быстро переросла в бытовые обязанности. В гостиной появилась Дороти, и они обе вспомнили, что нужно подавать ланч. Пока Юнеса отдавала распоряжения, Джулия смотрела на служанку и вдруг вспомнила слова Ли. «В этом доме не безопасно для супружеских пар». Если бы в доме до сих пор жила Сабрина, то она согласилась бы с ним. Юнеса для Джулии не представляла опасности. Они обе давно пришли к выводу, что имеют разные вкусы. Но Дороти новый человек здесь.
От звонкого голоса Юнесы Джулия пришла в себя.
– Ты ведь не против?
Джулия не поняла.
– Что?
– Я говорю, что мы можем поесть в саду.
– Ах, это! Конечно! Только переоденусь.
После этого Юнеса отправила Дороти накрывать стол в саду, а Джулия поднялась к себе. На общем балконе по пути в комнату она заметила чей-то силуэт. Она подошла ближе и увидела Шона. Он то ли читал газету, то ли журнал, Джулия не разглядывала. Рядом на столике стояла чашка с кофе и пепельница.
«Он только проснулся», – подумала Джулия. Шон любил поспать подольше, хотя причиной могла быть работа в баре. Всё же Шон днём занимался музыкой, а ночью трудился барменом. На жизнь как-то зарабатывать надо.
– С добрым утром, Шон! – бодро поздоровалась она.
– Утром? – Он засмеялся. – Да, ты права. Для меня день только начался.
– Как ты можешь так долго спать?
– Могу. Потому что ночью разливаю коктейли.
Он продолжал читать, лишь периодически отвлекаясь на Джулию, которая стояла на пороге, не выходя на балкон.
– Мда… Кто-то спит весь день. Кто-то всю ночь. А кто-то не спит ни днём, ни ночью.
– Это кто же?
– Мой муж и никто иной.
– Ричи? – удивлённо вскинув брови, спросил Шон, будто кроме Ричи у Джулии мог быть ещё муж. В эту минуту он убрал газету – теперь Джулия точно видела, что это был «Нью-Йорк таймс» – и придвинул к себе кружку с давно остывшим кофе. – Конечно же, он спит, Джулия. Я не раз находил его спящим в студии на диване.
– О. Видимо, там удобнее. – Она услышала в собственном голосе иронию и подумала, что превращается в ворчливую женщину.
– Он очень много работает. И работает ради тебя. Ричи хочет, чтобы ты им гордилась.
– Но я и так им горжусь! Зачем истязает себя?
Шон промолчал. Не ему объяснять ей, почему Ричи предпочитает работать днями и ночами.
– Ты не знаешь, где он сейчас? – вдруг спросила она.
– Уехал с Джеем, – без колебаний ответил Шон. – Мы ищем место для выступлений и нужных людей. Послушай, да, Ричи отдаёт всего себя музыке, но о вас со Стивеном он тоже не забывает. Ты, наверное, не осознаешь, насколько сильно тебе повезло с ним. Другой не стал бы терпеть многие вещи. Он заботится о вас. Любит тебя. Тебя и сына твоего. Какой мужчина примет чужого ребёнка? – Шон закурил. – И вот, что я ещё тебе скажу: ваша совместная жизнь зависит полностью от тебя. Не от него. Он создал очаг, а ты подбрасывай дрова, да почаще. Так в ваших отношениях всегда будет тепло и уютно.
Джулия пришла к себе в комнату, чтобы переодеться, а саму всю трясло. Слова Шона снова подействовали на неё отрезвляюще. Появилась уверенность в том, что болтовня Ли – пустая. Не всё в их семейной жизни гладко просто потому, что сама Джулия давно не подкидывала дров в их совместный очаг.
Глава 9
Джулия
В библиотеке раздался громкий звон стёкол на дверях от сильного толчка, отчего Джулия вздрогнула и сделала помарку в письме, которое собиралась адресовать отцу. Она уже давно не связывалась с родителями. Из-за работы это почти невозможно. Хотела написать через электронную почту, да компьютер завис. А в преддверии папиного дня рождения просто необходимо было что-то написать и добавить к письму открытку с изображением их маленькой семьи: она, Ричи, Стив и Брайан. Джулия знала, что отцу понравится такой подарок, поэтому писала письмо с любовью и улыбкой, пока не объявился грозный Ланс.
Джулия со злостью стукнула ладонью по столу, тем самым продемонстрировав своё недовольство.
– Тебя стучать не учили? – ругалась она, не сводя с него своих широко раскрытых глаз.
Ланс был спокойным. Он подошёл ближе к столу и ответил на поставленный вопрос жёстко и прямо.
– Ты же знаешь, что я никогда не стучусь в двери библиотеки. Но если я напугал тебя, то извини. Не хотел…
Джулия кивнула и вернулась к прежнему занятию.
– Что пишешь? – полюбопытствовал Ланс.
Понимая, что человек, стоящий прямо над душой, не даст закончить начатое, Джулия отложила письмо и ручку в сторону, потом грубо сказала:
– Теперь уже ничего. Ты сюда почитать пришёл? Я мешаю?
– Нет. Я пришёл сюда не читать. Ты прекрасно знаешь, что я не люблю книги.
– Ах, ну да! Я же всё о тебе знаю! – съязвила Джулия, не скрывая раздражения. Уж очень хотелось дописать письмо, пока мысль не вылетела из головы. Но Ланс упрямо не давал ей такую возможность.
– Ну, ну… не иронизируй. Лучше скажи, как работа? Очень занята, наверное.
– Работа? Прекрасно!
– Это хорошо. Только одного понять не могу. Почему нашего сына на прививку в больницу везёт Скотт? Почему его мать не может отпроситься с работы или позвонить, например, его отцу?
– Это упрёк?
– Разъясняй как хочешь. У него есть родители.
– О-о-о! Ты открыл новую планету, Ланс! У Стивена есть родители – я и Ричи. А Скотт, между прочим, его крёстный. Тем более, Скотт был так любезен, что сам предложил свою помощь. Тебе не приходило в голову хоть раз поинтересоваться делами ребёнка?
– Если бы ты позвонила, я бы не отказал.
– Вот именно! – возбуждённо вскрикнула Джулия. – Тебя вечно нужно просить! К тому же повторюсь, что у Стива есть отец. И это Ричи. Мы это давным-давно решили.
Ланс прошёлся к окну и внимательно вгляделся в сумерки.
– Нет, Джулия. Ричи – не отец Стиву. Знаешь, прежде чем прийти сюда, к тебе, я думал весь день. Да, конечно, с самого начала, узнав о твоей беременности, я отказывался от Стива. Но вспомни: в тот день, когда наш сын появился на свет, я был рядом. И в тот миг, когда я впервые его увидел, произошёл какой-то внутренний переворот. Да, не получается нам с тобой сблизиться. И вина полностью на мне, я это понимаю. Твой отъезд на целый год отдалил меня от сына. – Ланс говорил спокойно и, казалось, даже искренне. – Есть вещи, с которыми мне пришлось мириться. Но есть и такие вещи, с которыми я мириться не намерен. Когда я дал сыну имя Стивен, имя своего отца, я думал, что у него будет красивое имя. Потом я узнал, что ты дала ему фамилию Ричи. Я смирился с этим, хотя момент был довольно неприятный. А сегодня, держа свидетельство о рождении Стива, я понял, каким идиотом был тогда. По документам у моего мальчика нет отца! Джулия, почему?
Джулия промолчала. А что она могла ответить? Ему было бы легче видеть в графе «отец» имя Ричи? Чего он хочет?
– Ты даже представить не можешь, какие чувства я испытал в тот момент. Боль и радость. Боль от того, что ты вычеркнула меня из его жизни. А радость… – Наконец он повернул голову к Джулии, неподвижно стоявшей у стола. – Радость от того, что могу всё исправить. Я ведь имею на это право?
– Имеешь, – без колебаний ответила Джулия. – Ты – отец Стивена, я не отрицаю данный факт. Но с тех пор утекло много воды, я стала думать по-другому.
– То есть?
– Я не хочу ничего менять.
– Как это?
Джулия выглядела невозмутимой, хотя внутри пылал огонь. Возможно, настал момент, когда она может показать свою силу. Пусть даже таким способом.
– Ланс, я понимаю твои чувства, но я хочу оставить всё как есть. На это у меня много причин. Прежде всего ты не стал ему настоящим отцом. Ты не стал таким, каким должен быть. Ты понятия не имеешь, что значит быть отцом!
– Но я…
– Ты… – Они впились друг в друга испепеляющими взглядами. – Ты отказывался от него. Причём всегда. Даже если в тебе проснулись какие-то чувства, это не значит, что я должна делать всё, что тебе вздумается. У тебя слишком часто меняется настроение, меняются желания. Сегодня ты думаешь так, а завтра уже по-другому. Даже… ну давай вспомним. Хорошо, ты понял, что Стивен играет большую роль в твоей жизни. Ты стал приходить к нему, проявлять к ребёнку интерес. Всё вроде бы шло прекрасно, но в один миг рухнуло. И ты больше не вспомнил о своём сыне. За весь год ни одного звонка. Я не запрещала тебе видеться с ним. А когда мы вернулись, ты не шибко разбежался, чтобы обнять своего ребёнка. Оплакивая Джастина, ты не вспомнил о той частичке тебя, которая могла бы помочь справиться с утратой. Потому что ты думаешь всегда только о себе, Ланс. – Джулия всплеснула руками, крикнув: – Но вот просвет! Ты заявляешь, что хочешь сделать своё отцовство законным. Только Стивену от этого ни холодно, ни жарко.
– Я хочу исправиться.
– Исправиться? Да что ты? Я тебе ещё не всё сказала. Это только то, что было. А теперь я расскажу то, что будет. Стивен пока маленький, но он растёт. Время не стоит на месте. Окей, он станет называть тебя папой. А ты? Сможешь ли ты оправдывать это звание? Ты будешь ходить с ним на футбол, обсуждать мужские проблемы в его подростковом возрасте? Будешь водить его в школу? Будешь рядом, когда он заболеет? Сможешь ли ты участвовать во всех важных событиях его жизни? Готов ли ты содержать его, дать образование? Будешь нянчить его детей? А? Ты задумывался хоть раз о таком будущем? – Джулия перевела дух. – Я давно тебе не верю. Ты можешь подкатывать ко мне, целовать, когда вздумается, но это не значит, что я стану менять его свидетельство о рождении.
– Когда он вырастит, то будет спрашивать. Что ты ему ответишь?