Трактир "Сытый гусь" располагался в оживленном торговом квартале, прямо на пересечении двух широких улиц. Казалось бы, отличное место, но стоило нам подойти ближе, и я оказалась неприятно удивлена.

Вывеска покосилась, краска на ней облупилась настолько, что гусь больше напоминал ощипанную курицу. Окна первого этажа были грязными, а на стенах красовались трещины. Деревянные столбы, подпирающие навес над входом, прогнили у основания. Когда мы вошли в трактир, в нос ударила смесь затхлости, прокисшего пива и подгоревшего жира. Я невольно поморщилась, заметив, как Броня прикрыла нос рукавом.

– Марта! Тащи свой зад сюда, я привела помощниц! – крикнула миссис Дроп.

Из кухни выплыла грузная женщина в засаленном переднике. Её растрепанные рыжие волосы были кое-как собраны в пучок, а в руке она сжимала кружку с пивом.

– А-а-а… явились! – прогрохотала она басом. – Давайте-ка на кухню!

Кухня повергла меня в ужас. В раковине громоздилась гора немытой посуды, на полу валялись очистки, а по углам сновали тараканы. От очага несло гарью, и я заметила, как по его задней стене стекает жир вперемешку с копотью.

– Не робейте, девоньки! – Марта хлопнула меня по плечу. – Работы немного: готовка, уборка, подача. Справитесь!

Глава 18

Мы с Броней переглянулись. После идеальной чистоты кухни «Золотой луны» эта кухня казалась настоящим адом. Но выбора у нас не было: нужно было где-то затаиться.

– Что, не нравится? – хмыкнула Марта, заметив нашу реакцию. –Цацы какие!

– Нужно срочно убрать этот свинарник, – прошептала я Броне. – Иначе мы тут подхватим какую-нибудь заразу.

Хозяйка трактира, услышав мои слова, громко расхохоталась:

– Чистюли, значит! Ну-ну… Мойте, мойте! К вечеру все равно снова грязь будет!

Миссис Дроп, посмеиваясь, ушла, а мы взялись за работу. Сначала натаскали с улицы воды в большую бочку, стоящую в углу. А потом я распахнула окна настежь: затхлый воздух был пропитанным запахами прогорклого жира и подгоревшего мяса. Кухня нуждалась в проветривании. Броня занялась очагом. Она выгребла золу, отскоблила решетки от нагара. Я же взялась за столы и разделочные доски. Годами въевшаяся грязь поддавалась с трудом. Пришлось использовать горячую воду с песком и золой, чтобы отчистить все темные пятна. Марта наблюдала за нами с усмешкой, но когда я добралась до кастрюль, не выдержала:

– Эй, полегче! Это же медь, ее так драить нельзя!

– Можно, – отрезала я, продолжая работу. – Ничего с ней не случится. Через час очищенные солью и уксусом кастрюли сияли как новые. К вечеру мы с Броней не чувствовали ни рук ни ног. Но зато на кухне царил порядок. Теперь здесь можно было готовить без опаски.

– Ну и дела! – удивлённо воскликнула Марта. – Моя кухня никогда не была такой чистой! Что ж, вы заработали ужин!

Она плеснула нам в тарелки какую-то похлёбку жуткого вида и положила по куску чёрствого хлеба.

–Всё, что осталось от завтрака! Сегодня в трактире выходной, а завтра нужно приготовить большую кастрюлю гороховой похлёбки и овощное рагу!

Марта вышла из кухни, а мы с Броней вылили холодную жижу в помойное ведро. Есть это было попросту невозможно. Засунув хлеб в карман, я тяжело вздохнула:

– Нужно самим браться за готовку. Иначе помрём с голода.

В кухню снова вошла хозяйка трактира.

– Поели? А теперь пошли, покажу ваши комнаты. Наверху есть свободная каморка. Не хоромы, конечно, но других у меня нет.

Поднявшись по скрипучей лестнице, мы оказались в узком коридоре. Марта толкнула первую дверь от лестницы:

– Вот здесь будете жить. Белье в сундуке, клопов травила на прошлой неделе.

Комнатка была крохотная. В ней с трудом помещалась кровать, тумбочка, сундук и колченогий стул. Но после изнурительного дня даже эта убогая обстановка казалась раем.

– М-да… – Броня полезла в сундук и, поморщившись, брезгливо развернула простынь. Ткань была застиранной до серости, с желтоватыми разводами и заплатками. Кое-где виднелись дыры, небрежно зашитые грубыми стежками. От белья пахло сыростью и чем-то затхлым.

– Похоже, эта простынь, как и её напарница, пережили немало, – пробормотала я, разглядывая потрепанную наволочку. На ней красовалось бурое пятно неизвестного происхождения. – Нам предстоит грандиозная стирка.

Мы прямо в одежде улеглись в кровать, брезгуя соприкасаться кожей с одеялом. Ничего: придётся помучиться первое время, пока не добьёмся хоть какого-то подобия комфорта.

Марта разбудила нас на рассвете. Мы умылись холодной водой и спустились в кухню. Хозяйка трактира вскипятила чайник и налила в кружки заварку, больше похожую на ту самую жидкость, из-под осла.

– Пейте чай и беритесь за работу. Вскоре в трактир начнут заглядывать люди. А мне их нечем кормить! Есть-то умеете готовить?

– Умеем, – кивнула я, жуя вчерашний сухарик.

– Вот и хорошо. А я пойду на рынок, после чего загляну к дочери! Отнесу внуку гостинцы! – заявила Марта, открывая небольшую дверцу за очагом.

–Это кладовая. Здесь продукты.

Как только хозяйка трактира ушла, мы с Броней осмотрели комнату с припасами. Там обнаружились мешки с мукой, крупами, связки лука и чеснока, соленое мясо, копченые рёбрышки и несколько кочанов капусты.

– Что ж, – я закатала рукава. – Давай приготовим нормальную еду. Броня растопила очаг, а я замесила тесто на хлеб и пироги. Пока оно подходило, мы нареза́ли мясо, лук и капусту для начинки. Через час по кухне поплыл аромат свежей выпечки: румяные пироги с мясом и капустой заняли свое место на деревянных подносах.

В большом котле булькал наваристый суп из копченостей с перловкой и овощами. На сковороде шкворчала яичница с луком – самый простой, но сытный завтрак для ранних посетителей. В кастрюле тушилось жаркое. Через несколько часов вернулась Марта и, принюхавшись к ароматам, тут же бросилась в кладовую. Через минуту оттуда раздался её возмущенный голос:

– Да вы что натворили?! – женщина выскочила оттуда, возмущённо размахивая руками. – Сколько муки извели! А мясо? А масло! Вы в своем уме? Это ж на неделю запасов хватило бы, если экономно!

Я открыла рот, чтобы возразить, но Марта уже считала убытки:

– Яиц целый десяток! А лук? Весь лук порезали! И капусту! Да вы разорите меня такими темпами! – она схватилась за голову. – В трактире надо экономно готовить – побольше хлеба, поменьше начинки. Бульон пожиже, в кашу масла поменьше… А вы что наворотили?

– Но ведь настоящая еда должна быть сытной, – попыталась возразить Броня.

– Сытной?! – всплеснула руками Марта. – Да за такую сытность я разорюсь к вечеру! Вот увидите, никто столько не съест, все пропадет! Звякнул дверной колокольчик, и до наших ушей донеслись удивленные голоса:

– Чем это так пахнет? Никогда таких запахов в "Сытом гусе" не чувствовал!

– Да уж, аромат с ног сшибает! Неужто Марта перестала жадничать? Хозяйка, всё ещё ворчавшая про растраты, поспешила в общий зал. Через минуту она влетела обратно на кухню с горящими глазами:

– Живо! Три порции всего, что наготовили! Торговцы пожаловали. Говорят, запах учуяли! И денег не пожалеют, если всё так же вкусно, как пахнет!

Мы с Броней переглянулись, пряча улыбки. Я достала глиняные миски для супа, Броня принялась раскладывать по тарелкам дымящееся жаркое с овощами и яичницу.

– И хлеба! Хлеба им свежего отрежьте! – командовала повеселевшая Марта, забыв о недавних причитаниях о разорении.

Когда торговцы ушли, хозяйка выложила на стол горсть монет. – Сказали, что такой вкусной еды даже в столичных тавернах не пробовали. И пообещали вечером вернуться!

Марта пересчитала монеты, и её лицо расплылось в довольной улыбке:

– Ну, может я и погорячилась насчёт трат… Если такие деньги платят, то… Пожалуй, можно и не экономить на продуктах.

Она сгребла монеты в кошель и деловито добавила: – А вы пока придумайте, чем будем вечерних гостей удивлять!

Глава 19

Но, несмотря на то, что почти за неделю нашего пребывания в трактире мы принесли существенную выгоду, Марта выглядела недовольной. Она никак не могла принять тот факт, что хорошие деньги платят только за достойные услуги.

– Может, сделаем порции меньше? – задумчиво произнесла она, поглядывая на тарелки, стоящие горкой на столе.

– Куда ещё меньше?! – возмутилась я. –Так от вас все оставшиеся клиенты разбегутся!

– Да что же вы мне предлагаете?! – гневно воскликнула Марта, окидывая нас с Броней сердитым взглядом. – Может, ещё в жаркое жирного гуся положить?! Или полбочонка масла в кашу добавить?! Никаких сбережений не хватит! Нет! Всё! Хватит экспериментов! Мой отец так содержал трактир, и я так буду! Вы меня по миру пустите!

Уговаривать её было бесполезно.

– Пускай делает что хочет, – шепнула я подруге. –Посмотрим, чем всё это закончится.

Следующая неделя в «Сытом гусе» напоминала медленное погружение корабля на дно. Марта, верная своим принципам экономии, вернула в меню знаменитую баланду – суп настолько жидкий, что в нём можно было разглядеть дно плошки.

– Опять водичка с морковью, – вздохнул старый торговец, заглянувший на огонёк. Он с тоской посмотрел на полупустую миску и отодвинул её. – А ведь на прошлой неделе тут такая вкуснятина была…

Услышав его слова, Марта разразилась проклятиями. Но это были лишь цветочки. О частой стирке вообще не могло быть и речи. Хозяйка трактира заявила, что кухонные полотенца и не должны быть чистыми. Это лишняя трата денег, так как они моментально становятся грязными. О скатертях даже речи не шло. Ими никто столы не застилал. Марта металась по кухне, как разъяренная фурия, причитая о неблагодарных клиентах и тяжёлых временах. Но чем меньше становилась выручка, тем сильнее она урезала расходы. Превращая всё в какой-то замкнутый круг. Как бы нам ни хотелось это признавать, но оставаться в «Сытом гусе» не имело смысла. Последняя капля упала в чашу нашего терпения ранним утром, когда мы с Броней подметали двор. Марта подозвала нас к себе и заявила:

– С этого дня я стану запирать вас на ночь в комнате.

– Чего? – Броня приставила метлу к стене. – Это ещё зачем?

– Как это зачем? – хозяйка трактира недовольно поджала губы. – Вы – девицы при теле… Поесть горазды… Кто знает, что вам в голову взбредёт? Объедать меня надумаете по ночам.

Я заметила, как Броня снова берётся за метлу. Но вряд ли подруга собралась вернуться к работе. Похоже, сейчас кто-то огребёт по полной.

– Не стоит, – тихо шепнула я, легонько касаясь руки Брони. – Потом.

После своего объявления Марта ушла, и подруга зло отшвырнула свой рабочий инструмент.

– Всё. Достала. Сил моих больше нет.

– Мы не можем прямо сейчас оказаться на улице. А Марта вышвырнет нас отсюда сразу же. Потерпи немного. У меня есть идея, – я подмигнула подруге.

– Какая? – она всё ещё злилась.

– Нам нужно найти жильё. Деньги на первое время имеются, – тихо сказала я. – Да, мы с тобой хотели где-то осесть, подкопить. Но ты видишь, что это тухлое место? Здесь нет перспектив. Это закончится тем, что мы прибьём Марту и окажемся в местной тюрьме.

– Как мы будем искать жильё? – Броня успокаивалась, и в её глазах появилось осмысление.

– Завтра утром я пойду на рынок. А ты создавай вид кипучей деятельности. Возможно, там, среди людей, мне удастся что-то найти, – я протянула ей метлу. – Просто немного потерпи.

Этим же вечером я нашла большой кусок упаковочной бумаги и написала на нём своё объявление.

«ВНИМАНИЕ!Две девушки, не обремененные лишним имуществом, ищут угол! Чистоту, порядок, оплату и помощь по хозяйству гарантируем! Есть приятный бонус: можем защитить от воров.».

На следующее утро, приведя свою одежду в порядок, я отправилась на рынок. Мне было немного неловко, но сдаваться было не в моих правилах. Поэтому табличку я держала крепко, чувствуя себя одновременно Жанной д'Арк, идущей в бой, и городским сумасшедшим с плакатом о конце света.