– Землетрясение случилось, очень сильное. Это разлом, мы в него провалились. Хорошо, хоть не туда, – указал Денис в сторону бездны, начинающей метрах в сорока правее.

– Я подходил. Чуть не свалился, – почесал голову мужик. – А мне теперь что делать?

– То же, что и всем нам. Ждать, – посоветовал Денис.

– Чего?

– Чего-нибудь. Конкретнее не могу сказать.

– А вы не заходили в «Качели»? – спросила Алёна у водителя.

– Нет. Боюсь заходить внутрь. Там, наверное, трупов полно.

– Не полно, пока ни одного не видели. Почти все успели выбежать до начала.

– Всё равно идти туда у меня нет желания.

– А что вы везли? – спросил у него Денис.

– Овощи.

– Эх, овощей пока не хочется. Мы пойдём погуляем, – сообщил ему Денис.

– Ага, идите, а я пока рацию помучаю. – Водитель запрыгнул на кабину, открыл дверь и запрыгнул внутрь.

Троица отправилась дальше. Стена «Качелей», выходящая на улицу Новая, на всю высоту состояла из стекла. До землетрясения. Сейчас это были просто огромные провалы и железобетонный скелет. Всё стекло лежало на дорожке и газонах. На оставшемся куске дороги стояли два легковых автомобиля. Один из них моргал аварийкой. Денис оглядел их. Дёрнул ручку у того, что не моргал. Неожиданно и очень громко заорала сирена сигнализации. Денис захлопнул дверь, но она всё равно не унималась.

В выбитом проёме появился мужчина и нажал на кнопку брелка сигнализации. Машина замолкла.

– Чего хотели? – спросил он.

– Ничего, просто удивился, что здесь машина стоит, – ответил немного опешивший Денис.

– Просто надо уметь вовремя останавливаться. Вы откуда такие, прогуливаетесь?

– Отсюда же. Мы пришли с другой стороны комплекса. Там тоже люди есть, – ответила Алёна. – А тут безопасно внутри?

– Почти. Есть по центру подозрительное место, под ним лучше не проходить. Заходите, сегодня благотворительный день, всё даром. – Тут он заметил синяк на лице Алёны. – Ого, шикарный бланш, – гоготнул мужчина.

Алёна смущённо прикрыла лицо рукой.

– Да уж, перед смертью не надышишься. – Денис забрался на бетонный подоконник и подал руку Алёне с Вероникой.

– Не знаю, как ты, но я помирать не собираюсь, – услышал причитания Дениса мужчина. – Короче, народ, не знаю, сколько нам здесь торчать, пока не вытащат, поэтому предлагаю начинать со скоропортящихся продуктов, с мяса. Это там. – Он показал рукой в сторону отдела с мясом и молочкой. – Тебя как зовут, парень?

– Денис. Это Алёна и её дочь, Вероника.

– Так вы не семья?

– Нет.

– Ясно. Меня зовут Шурик. А там ещё моя семья, сын и жена. Мы сами не оренбургские, проездом тут, решили за продуктами заскочить и попали.

– А люди из этого автомобиля тоже здесь?

– Да, тоже. Не стесняйтесь, заходите, жратвы всем хватит.

Денис помог девушкам перебраться внутрь. В «Качелях» царил сильный запах спиртного, полный бардак и хаос. Все полки и продукты валялись на полу. Так как в этом здании не было подвесного потолка, то и мусора оказалось меньше, в основном штукатурка и стекло, но и его было не так много, как в основной части комплекса.

– Что-то он мне не нравится, – шепнула Алёна. – Весёлый какой-то, как бухой.

– Может, у него шок так проявился или же рад, что вся семья цела.

– Мам, чупа-чупс, – напомнила Вероника.

Часть крыши по центру упала на балки перекрытия. Они обошли это место, переступая через разлетевшиеся упаковки кондитерского отдела. Алёна схватила коробку конфет.

– Мои любимые.

– У меня ещё нет аппетита, – признался Денис.

– Да у меня тоже. – Алёна бросила коробку на пол. – По привычке.

Они добрались до касс, где нашли леденцы Веронике. В полумраке супермаркета по-деловому копошились люди, складывая что-то в коляски. Денис не мог понять, с какой целью они занимались этим, куда собирались их везти? Он предположил, что у людей сработала привычная подсознательная программа, которой они безотчётно отдались.

Всего здесь находилось человек восемь. Денис прибавил их к тем, что сидели сейчас на третьем этаже. Получалось около двадцати, плюс раненый под эскалатором, плюс водитель фуры. Возможно, где-то в торговом комплексе были ещё люди, включая тех, кого завалило. Денис понял, что сейчас ему совсем не хочется есть и даже думать о еде. Полезнее было бы сейчас заняться поиском пострадавших.

– Александр, а пострадавших вы не встречали? – спросил он громко.

Его громкий голос нарушил похоронную тишину помещения.

– Встречали. Вон там двое лежат. – Шурик показал на ряд магазинов, напротив «Качелей». – Одному ногу раздавило балкой. Мы её поддомкратили и вытащили беднягу. Но он точно не жилец. Второго порезало осколками. У меня был бинт в аптечке, весь на него истратил. Иди глянь, может, зажмурились уже.

Денис собрался пойти проверить, Алёна дёрнулась за ним, но он остановил её.

– Вам не надо. Ждите меня здесь.

Напротив касс находились небольшие магазинчики-ниши. В одном из таких лежали двое мужчин. Один с неестественно вывернутой ногой. Та была в крови, сцементировавшей мусор вокруг неё. Кажется, он уже умер. Денис тронул его и ощутил холод. Второй оказался с перебинтованной головой и рукой. Повязки насквозь промокли в крови, но в этом человеке ещё теплилась жизнь.

Денис смешал анальгин с антибиотиком и вколол пострадавшему. До него дошло, что сейчас намного важнее не вести себя как хомяк, не набивать большие щёки запасами еды, а обшарить торговый комплекс и собрать всех раненых, чтобы оказать им первую помощь. Может быть, среди людей найдётся тот, кто умеет что-то более квалифицированное, чем колоть уколы обезболивающего.

Денис вывел из «Качелей» Алёну с дочкой, попутно прихватив её любимых конфет. Он приказал им находиться в районе фуры, посчитав это место самым безопасным, и вернулся к людям на крыше. Здесь кинул клич всем, кто мог помочь в поисках людей. Фёдор и Артём отозвались сразу. Откликнулся и отец Ульяны, ещё двое мужчин и две женщины, одна из которых оказалась фельдшером скорой помощи.

Торговый комплекс поделили на сектора и принялись обследовать. Раненого мужчину из-под эскалатора подняли на импровизированных носилках, собранных из элементов металлической витрины. Его снова перевязали и сделали укол глюкозы. Раненного парня из «Качелей» вынесли на свежий воздух, перевязали и тоже дали инъекцию глюкозы и витаминов.

До наступления сумерек нашли ещё двух человек. Женщину в возрасте, получившую серьёзную травму головы вкупе с компрессионным ударом позвоночника. Она только охала и стонала. Руки и ноги её почти не слушались. И ещё одну девушку, которую завалило полками в подсобке спортивного магазина. Ей зажало руку, она не могла её выдернуть и даже потеряла сознание от боли. Вид конечности был неважным. Она посинела и потеряла чувствительность.

Также нашлись вполне здоровые люди с автомомойки, парень с девушкой. Их здание, находящееся позади торгового комплекса, присыпало землёй, и они всё это время искали выход из ловушки. Муж с женой возрастом лет по сорок выбрались почти невредимыми из машины, тоже засыпанной землёй и мусором. Они находились в сильном нервном возбуждении по поводу судьбы своих детей. Их можно было понять, у многих наверху остались родственники, и судьба их была неизвестна.

Выжила и семья единственного сохранившегося частного дома. Там был полный набор, от пенсионеров до малышей. Можно было поверить в чудо, потому что дом находился всего в метре от края пропасти. Собака, привязанная к колышку, несколько часов висела на ошейнике, пытаясь лаять, но быстро охрипла. Ждала, пока семья придёт в себя и наберётся смелости открыть дверь.

Когда разлом накрыла ночь, у костра собралось примерно тридцать человек, включая всех раненых. Шурик и другая компания держались отдельно. У них был свой костёр. Только к вечеру у людей проснулись первые признаки аппетита. Чтобы не дать пропасть хорошим продуктам, из «Качелей» вынесли маринованный в ведёрках свиной шашлык и куриные бедрышки, готовые угли и мангалы с шампурами. Горе, захлестнувшее всех, стало поводом устроить поминки по погибшим.

В ночном небе отражались сполохи пожаров, происходящих в городе. Где-то гремело, взрывалось, но толчки почти не ощущались. Возможно, только теперь все литосферные плиты легли как надо и встали на замок. Из-под земли поднимался влажный холод. Денис терпел, а потом посмотрел на замерзающую Веронику и сбегал в «Качели». Он принёс три толстовки, не выбирая размера. Вероника утонула в одной, Алёне пришлась впору, а Денису оказалась внатяг.

После плотной еды разговоры стихли. Артём и Фёдор жгли мусор, чтобы его пламя могло привлечь кого-нибудь сверху. Не очень верилось, будто людям будет дело до того, что происходит в этой яме. Каждый был погружён в собственное осмысление постигшей его беды. Уединение в темноте почему-то чувствовалось отчётливее, и трагедия ощущалась более личной. Алёна утирала слёзы, пряча их от дочери. Но та всё равно заметила и полезла к матери.

У Дениса в горле стоял ком. Он вспомнил последний момент с матерью. Она попрощалась, а он даже не вышел сказать ей «Пока», потому что чистил зубы. Знал бы… а что можно было изменить? Сбежали бы из города? Наверное, это был бы лучший вариант для них. Денис как-то безысходно вздохнул, чем привлёк внимание Алёны. Она грустно улыбнулась ему, поняв, какие мысли могут вызвать тяжкий вздох.

– Э-э-эй, там, внизу! – раздался сверху голос. – Живые?

Глава 4

Александр пришёл в себя от запаха дыма, разъедающего лёгкие, и жара, подбирающегося к ногам. Он не стал разбираться в том, где он и что происходит, а просто начал кричать.

– Помогите! Я здесь! Здесь огонь!

– Живой, живой! – раздались глухие голоса. – Тяните!

Заржала лошадь, закряхтели мужики, заскрипели брёвна. Открылся просвет, и ногам сразу стало ещё жарче. Александр попытался их подтянуть, но не смог. Он был плотно зажат и не мог пошевелиться, совсем как Джордано Бруно на костре святой инквизиции. Пламя начало облизывать ступни.

– Живее! Тут огонь, – закричал Александр.

В щели света показалась бородатая физиономия Гордея с огнетушителем в руках. Шумная струя накрыла Александра белым порошком.

– Извините барин, но чем мог, помог.

– Сам ты барин! Вытаскивайте уже.

– Придётся немного подождать. Лошади разбежались, осталась только Гайка, а она ещё слабая.

– Ох, я здесь сдохну, пока дождусь. Гордей?

– А?

– Сильно городище разрушено?

– Нормально. Крыши у всех снесло, но срубы стоят, а землянки так вообще почти не тронуло. Амбары осыпались, но они из досок были, чего от них ждать. Хуже всего с теремом, в котором вы оказались.

– Понятно. А кроме меня ещё есть пострадавшие?

– Дежурную не нашли, Ленку-Глашу. Вам повезло, вы под куполом оказались, а её, наверное, закатало в брёвна. Телефон теперь тоже того.

– Не, телефон был у меня. В той землянке лежит, в которой я жил. Идите кто-нибудь, позвоните на станцию, узнайте насчёт всего, и если смогут, пусть приедут на микроавтобусе и моём джипе, людей заберут.

– Ага, понял. Аглая! Аглая, твою мать! Телефон, оказывается, у барина в землянке лежит. Иди позвони на станцию, пусть приезжают на автобусе и джипе барина за людьми, только осторожно. – Гордей просунул голову внутрь. – Всё, сказал.

– Я не барин. Зови меня Санёк. – Александру не нравилось это обращение.

– Не, давайте я буду звать вас Сергеич? И уважительно, и по-свойски как-то.

– Ладно. Поймали лошадь?

– О, ведут. Видели бы вы, что тут было после этой волны с животными! Кто куда, даже свиньи выскочили. Многие провалились с перепугу.

– Куда?

– А, вы ж не видели. Да и не узнаете, каким тут всё стало. Земля вся растрескалась. Реки больше нет, того оврага, который вчера появился, тоже, зато другие появились. И это, молнии обрабатывали все разломы, будто в них что-то притягивало.

– Молнии? Гроза была?