– Понимание – это связывание новой информации с тем, что у тебя уже есть в голове. Знания из других тем, твой жизненный опыт, то, что ты где-то когда-то слышала по изучаемой теме, каждая связь – это новый стежок, который пришивает лоскуток со всех сторон. Такое запоминание не требует усилий. Всё запоминается само собой. И чем больше ты знаешь, тем проще выучить что-то новое. Пока у тебя нет базы, нет нужных навыков, учиться сложно. Много новых слов, и каждое нужно расшифровать. Дальше станет легче. При условии, что ты будешь разбираться.

На лице девочки отражался скепсис.

– Я не говорила, что сейчас будет легко, – улыбнулась Юля. – Но если даже не пытаться, и потом легче не станет.

Глава 13. Проблемы с опорно-двигательным аппаратом

Герман

С загородной базы Герман возвращался в приподнятом настроении. Начилился, как сказала бы Арина, по самые наушники. А банька да со снежком после парной – это просто огонь! Такой расслабон, что ехать домой не хотелось совершенно. Вообще ехать не хотелось. Но домой – особенно. У Летова даже мелькнула мысль: а не заехать ли к Юлии Игоревне, обсудить, так сказать, глобальные проблемы современности? Подрастающего поколения, отцов и детей, биологического образования и физиологии человека, чтобы плавно перейти от теоретической подготовки к практике.

Но решил, что это будет слишком.

Не готов он сегодня к такой интенсивной эмоциональной и физической нагрузке.

Себя нужно жалеть.

Хотя арсенал презервативов стоило пополнить. Жизнь – штука неоднозначная. Даже в самой чёрной полосе можно найти пару белых крупинок для радости. Глупо упускать их только потому, что боезапас израсходован.

Когда Летов вернулся домой, машины Милены в гараже не обнаружилось. Возможно, жена наконец найдёт себе олигарха и оставит мозг Геры в покое. Хотя вряд ли. Скорее предпочтёт иметь обоих.

При этом не давая никому.

Арина, наоборот, нашлась дома, за столом.

– Привет! Как прошла биология? – полюбопытствовал он у дочери.

– Привет! Отлично. Ты знал, что если рыбкам-петушкам не давать нереститься, то они болеют, тонут и умирают? – озадачила его встречным вопросом Арина.

Вообще-то, Герман искренне считал, что строка из пошлого стишка о том, что без любви умирают рыбы, является преувеличением. Но в каждой шутке, оказывается, есть доля жестокой правды.

– Я даже не догадывался, что рыбки могут тонуть, – признался он, присаживаясь в кресло-кокон. Никак не мог понять, что в нём находит дочка. Сидеть было категорически неудобно. Какой стороной ни разворачивайся.

– Они не всплывают, в смысле. А вообще они могут дышать воздухом.

– А кто-то не умеет?

– Папа, они настоящим воздухом могут дышать! – горячо возразила Арина, будто кроме настоящего был ещё поддельный. – Юлия Игоревна сказала, что если я сама сделаю домашку, я смогу показать петушку зеркало!

Летов рассмеялся.

– А расчёска и тушь для ресниц у него уже есть?

– Па, ну что ты смеёшься? Это же бойцовая рыбка. Если поставить перед ней зеркало, она подумает, что это противник, и начнёт драться!

– О, эти женщины! Им бы всё смотреть на мужские драки! – с пафосом воскликнул Герман, возведя очи горе.

– Да ты не понимаешь! Я могу найти в интернете, как дерётся сиамский петушок. Но тут же я сама! Слушай, а при какой нагрузке быстрее наступает утомление: при динамической или статистической?

– Статической, – поправил Летов, краем мозга осознав, что Арина пытается выполнить работу сама.

А не подглядев или списав.

Хотя возможно ей просто лень искать.

Арина скорчила недовольную физиономию, дескать, не надо учить её жить, лучше помогите материально.

– Попробуй сама. Возьми пол-литровую бутылку с водой и засеки, сколько ты сможешь продержать её на вытянутой в сторону руке. А потом проверь, на сколько тебя хватит, если руку с той же бутылкой сгибать и разгибать.

– Это читерство! – возмутилась дочь.

– Нет, читерство – подсмотреть в интернете. Или гадать. Или спросить у других. А провести научный эксперимент – это самый продвинутый вариант! Потом расскажешь, что у тебя вышло. Я у себя, – доложился Герман.

Всё же он любил свой дом. Второй этаж – мансарду – особенно трепетно. Здесь находилась его территория. Именно здесь он был «у себя». Летов переоделся в домашнее и прилёг отдохнуть под мерный звук тупенького сериала…

Проснулся Герман утром, до будильника.

Телевизор отключился. Или он сам его отключил. Не приходя в сознание. Зато выспался. Смарт-часы поставили за сон рекордные сто баллов. Плохой день со ста баллов не начинается, решил Летов, собираясь на работу.

День, вопреки бодрому началу, выдался совершенно обычным. Документы. Отчёты. Диаграммы. Коэффициенты. Таблицы. Графики. Много букв, которые были призваны доказать, насколько талантлив он в искусстве клепания денег из воздуха.

В рутине самопрезентации.

Навыках прикрывать проколы правдоподобными толкованиями и обстоятельствами непреодолимой силы.

Бла-бла-бла.

Летов был даже рад, когда звонок Арины оторвал его от этого нужного, но раздражающего, как торчащая в горле кость, занятия.

– Привет, что хотела, Принцесса?

– Пап, помоги мне с костями разобраться!

– Ну, дщерь моя, признайся: чьи кости не дают тебе покоя? – Герман приготовился искать нужную информацию в интернете.

– Человеческие. Пап, я не поняла про типы их соединения.

– А что, в презентации Юлия Игоревна тебе эту информацию не отправляла?

– Почему, отправляла. Но я не понимаю, как определить, где какой тип. И там нет лобкового симфиза.

– Чего?.. А это что такое?

– Откуда я знаю? Его же нет в презентации. Ну так поможешь?

– Конечно, помогу! – пообещал Герман.

Отчего бы не помочь?

Тем более что у него есть замечательный консультант, до которого Летов вчера так и не добрался по причине слабости.

Но сегодня он решил своим слабостям потакать, поэтому набрал номер Гордеевой.

– Здравствуйте, Юлия Игоревна. У меня проблемы с костями, – признался он.

– Здравствуйте, Герман Рудольфович. Срочно обратитесь к врачу, – училка сделала вид, что не поняла.

– Спасибо за заботу, но меня интересуют их соединения. Арина не до конца разобралась, но она очень хочет выполнить домашнюю работу. Вы ей пообещали за это петушка с зеркалом, теперь она ваша навеки, – поделился Летов. – Можно к вам подъехать ненадолго?

– Герман Рудольфович, к сожалению, это невозможно. Я сейчас не дома.

– А где? – Летов не собирался сдаваться так легко. – Давайте я вас подхвачу и довезу.

– Вместе с велосипедом? – насмешливо спросила Гордеева, и Герман не понял шутки. У него приличный автомобиль бизнес-класса, между прочим.

– Каким велосипедом?

– Моим велосипедом, – довольно улыбалась по сторону Юлия.

– Вторая декада декабря, какой велосипед? Отставить велосипед!

– Это мой велосипед и не собираюсь его нигде оставлять!

– Ладно, – покладисто согласился Летов и прикинул время на дорогу. – Тогда я подожду.

– Герман Рудольфович, у меня сегодня выходной!

– Замечательно! Значит, нам никто не помешает! Буду вас ждать у подъезда, – закончил Летов разговор на высокой ноте.

* * *

Он не торопясь собрался. От офиса до дома репетиторши было минут пятнадцать, если повезёт со светофорами. Герман дал девушке шанс приехать раньше, чтобы не заставлять его ждать. Но Юлия Игоревна им бессовестно не воспользовалась. Летов позвонил в домофон. Никто не ответил. И окна тоже не горели. В квартире определённо никого не было.

Из людей.

Летов настроился на долгое ожидание и приготовился скролить на телефоне новости, как к подъездному крыльцу пришвартовалась девушка на велосипеде.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кому принадлежал велосипед, о который в прошлый раз ударилась Арина. Невероятно, но факт: Гордеева не соврала. Она действительно ездила по делам на своём двухколёсном друге. Пофигу мороз тем, кто в Сибири рос, как говорится.

Лыжный костюм подчеркивал стройную фигуру. Как всё-таки женщины умеют создавать себе сложности! Красивая, не дура, формы и талия на месте – и не замужем. Не то чтобы Герман был против. В данном конкретном случае. У него даже были некие неясные, но вполне непристойные фантазии, готовые оформиться в планы. Однако сам факт всё равно был необъясним.

Точнее, объяснение было. Такие, как Милена, вцеплялись в мужчин мёртвой хваткой, поскольку не могли без них прожить. Оттого были милы нежному мужскому самолюбию и будили инстинкт защитника: если не я спасу её от жизненных неурядиц, то кто же? А Юлию Игоревну, с её-то арбалетом, и спасать не нужно. Она сама кого угодно спасёт.

Потом догонит и ещё раз спасёт.

Чисто для интрижки – очень привлекательный типаж. Для серьёзных отношений…

Выходя из машины, Герман задумался – чисто гипотетически, в порядке мыслительного эксперимента, – смог ли бы он жить с такой женщиной в браке?

По всему выходило, что если бы у них был регулярный секс, то почему бы нет? Милена, что скрывать, умела зажечь звёзды в постели. Как побочный эффект аффекта. Но с момента, когда «звёзды» стали отвешиваться в граммах в качестве подкрепления или не отвешиваться в качестве наказания, их ценность для Летова резко упала. И результативность аффектов тоже: истерики и выяснение отношений вызывали скорее глухое раздражение, чем страх. А раздражение – не та сила, которая толкает мужчину на подвиги.

– Добрый вечер, уважаемая Юлия Игоревна, – Герман надел перчатки и потянулся к велосипеду. – Позвольте, я помогу вам с вашим стальным буцефалом.

– Герман Рудольфович?.. – кажется, вздрогнула учительница и обернулась. – Откуда вы знаете, как я зову свой байк?

– И как, удачно? Он приезжает? – Велосипед оказался довольно увесистым, и Летову пришлось приноровиться, чтобы взять его удобно.

– Кто? – не поняла Гордеева.

– Байк. Когда вы его зовёте.

– Очень остроумно, Герман Рудольфович. – Она придержала дверь, когда тот входил в подъезд. Велосипед вырывать из рук не стала. Значит, не замужем не потому, что фемка.

– Рад, что вы оценили. На охоту ездили? – Летов обратил внимание на пристёгнутый за спиной арбалет. Оружие находилось в чехле-мухоморе, но по форме легко угадывалось. – В рюкзаке трофеи? Не тяжело?

– Своя ноша не тянет. – Спутница предусмотрительно пропустила Германа с не своей ношей вперёд.

– Скальпы двоечников? – не сдавался тот.

– И этот человек пытался приписать мне избыток гуманизма в крови!

– Попытка не пытка. И вообще, каждый имеет право на ошибку. Так куда вы ездили в такое время с арбалетом?

– В тир, Герман Рудольфович.

– Эх, какое разочарование… А я хотел припугнуть Арину. Так в рюкзаке у вас два килограмма болтов? Выглядит увесисто. – Летов даже обернулся, чтобы придать словам значительности, хотя с этого ракурса рюкзак видно не было.

– Там коньки, – неожиданно призналась учительница. Видимо, ей надоело играть в словесные кошки-мышки.

– Изобрели новый вид биатлона? На коньках и с арбалетом?

– Герман Рудольфович, вам не кажется, что вы слишком бесцеремонны?

– Не кажется. Я знаю это совершенно точно. – Летов опустил велосипед на площадке выше третьего этажа, где на него налетела Арина. – Не боитесь, что украдут?

Гордеева скрутила замок с руля и пристегнула своего верного Буцефала к батарее. Чтобы погрелся с дороги, видимо.

– Нет.

– Юлия Игоревна, не обижайтесь на меня, пожалуйста. Просто вы настолько загадочны и нешаблонны, что удержаться от расспросов просто невозможно. – Герман широко улыбнулся и раскрыл руки: вот он я весь как на ладони, простой российский парень.

– И всё же постарайтесь, – ледяным тоном отбрила Гордеева, вызывая забег мурашек вдоль позвоночника.

Герман невольно попытался представить её в постели.

Конкретно ничего не нарисовалось, но желание пригубить экзотики ощущалось.

– Понял. Осознал. Извините, больше не буду, – легко согласился он.

Училка скептически искривила губы, слегка подкинула связку ключей, которая звякнула, падая в ладонь, и молча направилась к квартире.