– Я хочу, чтобы вы ответили на вопросы. Не только мои, но и моего друга, полковника Беккета. К нему мы и едем. К тому же интуиция мне подсказывает, что будет полезно подержать вас под рукой еще некоторое время.

– Какое-то?

– Сожалею, мисс Стаутон, но вы правы – мне в действительности не нужны ни секретарь, ни стенографист. Так что да – какое-то время. Но заверяю, выданный аванс останется как моя благодарность за вашу помощь.

Это совсем никак не соотносилось с планами мисс Стаутон – опять остаться без занятия и без рекомендаций. Требовалось срочно взять дело в свои руки и набраться смелости. Ничего другого не оставалось.

– Сэр, я предлагаю вам иной вариант соглашения, – отважилась Лорен.

– Вот как? – удивился капитан. – И какой же?

– Вы нанимаете меня как своего секретаря и помощника до Рождества. Это совсем недолго – до него осталось всего три недели. А после этого вы дадите мне хорошие рекомендации, чтобы я нашла себе другое место. В ответ я расскажу вам все, что знаю о мистере Фергюсе, и буду помогать по мере возможностей.

– И с чем именно вы мне поможете?

– Пока не знаю, но уверена, что буду полезна. Некоторые вещи женщинам даются лучше, чем мужчинам.

– Хорошо. Будь по-вашему, – сказал де Моле и направился к кассам.

Лорен замерла от неожиданности. Она была готова к тому, что капитан посмотрит на нее своими холодными как лед глазами и велит убираться домой или как минимум попытается убедить ее в том, что идея совсем никуда не годится. Меньше всего она ждала, что он тут же согласится.

Глава 3. Синий, зеленый, красный

Даниэль не очень-то понимал, зачем нанимает мисс Стаутон на три недели до Рождества. По уму он должен был ей отказать. В конце концов, в качестве извинения за столь краткосрочный найм он планировал найти ей место у кого-нибудь из знакомых. Поговорил бы с графом Сеймурским, в артефактно-автомобильной империи которого всегда найдется место для стенографистки. Или с его другом и партнером по бизнесу – графом Уинчестером, с которым Даниэль познакомился совсем недавно, но уже успел найти общий язык. Полезных знакомств в высшем свете у капитана де Моле было много…

И все же он взял и сразу согласился на предложение мисс Стаутон. Виной тому опять все та же интуиция. Даниэлю нередко приходилось совершать странные поступки, обосновать которые толком не получалось, но которые впоследствии спасали жизни или позволяли побеждать там, где победить было невозможно. Сослуживцы, и в первую очередь – Беккет, воспринимали это философски, как должное. В отношении Даниэля полковник не удивлялся вообще ничему, ничего не заставляя объяснять и обосновывать. Наверное, потому капитану и было с ним так легко. А вот мисс Стаутон, которая уже подготовила пламенную речь в защиту своего предложения, мгновенно впала в ступор оттого, как легко Даниэль согласился. Что и планировалось – капитан хотел посидеть в тишине.

До самого дома полковника Беккета мисс Стаутон молчала, время от времени бросая настороженные взгляды в сторону Даниэля. Впрочем, его и это устраивало.

Беккет опять открыл сам.

– Ты, как всегда, быстро справился, – сказал он, пропуская гостей и не выказывая ни малейшего удивления от того, что Даниэль вернулся не один.

– Мисс Стаутон, это мой друг – полковник Беккет. Беккет, позволь представить тебе мисс Стаутон. Она мой секретарь с сегодняшнего дня и до самого Рождества.

Беккет приподнял бровь и вопросительно посмотрел на Даниэля, но тот для начала решил довольствоваться короткой версией объяснений:

– Мисс Стаутон каждый день ездила в Ландерин утренним поездом по приказу своего предыдущего нанимателя, мистера Фергюса. Но, прежде чем узнавать подробности этого дела, нам неплохо было бы позавтракать. Мисс Стаутон, я правильно понимаю, что вы тоже еще не ели?

– Да, сэр, – скромно ответила девушка.

– Мэри! – позвал Беккет. – Мэри, у меня гости. Накрой нам в столовой, – велел он служанке, удивительно быстро явившейся на его зов.

В ожидании завтрака все перешли в гостиную, где Даниэль коротко рассказал, как нашел мисс Стаутон и каким образом она стала его секретарем до Рождества. Едва он закончил свое повествование, как Мэри сообщила, что завтрак накрыт.

За столом про мистера Фергюса не говорили – переглянувшись с Беккетом, Даниэль решил дать мисс Стаутон хоть немного освоиться: уж больно заметно, что она сидела как на иголках. Хотя это и понятно.

Воздав должное сэндвичам, омлету и хрустящим ломтикам жареного бекона, уже за чаем они перешли к делу.

– Мисс Стаутон, так вы расскажете нам о своей работе на мистера Фергюса? – попросил Даниэль.

– Да. Конечно. Раз уж мы с вами договорились. – Мисс Стаутон отставила чашку. – Но сразу предупрежу, что ничего секретного я не знаю. Только потому и согласилась рассказать. Если бы мне были известны тайны мистера Фергюса, я не стала бы их выдавать. Репутация дороже.

– Ни секунды в вас не сомневался, – кивнул ей Даниэль. – Итак, начнем с того, как вы устроились к мистеру Фергюсу и чем конкретно он занимался?

– Меня ему порекомендовали как лучшую выпускницу курсов стенографисток. И он нанял меня в свою контору на Рочестер-Роу. Мистер Фергюс сказал, что занимается страхованием людей и грузов на железных дорогах, и ему необходимо получать сведения о клиентах прежде, чем подписывать с ними договора. Его самого я видела очень редко.

– А чем же вы занимались в конторе?

– Ничем особенным. Принимала посыльных и мальчишек с записками. Потом полученное оставляла в шкафу. Оттуда же забирала папку. Каждый раз новую, но все они были запечатаны сургучом. Везла ее домой. Утром возвращалась обратно на том самом поезде, где вы меня заметили. Мистера Фергюса я видела только два раза. В первый раз – когда он показывал мне контору и объяснял условия. Во второй раз – когда нарушила его требование и села в четвертое купе вместо третьего. Он устроил мне выговор в то же утро. Уж не знаю, откуда узнал. Мой поезд приезжал в половине десятого. На Рочестер-Роу я была без десяти десять. Вероятно, мистер Фергюс приезжал еще раньше, открывал контору, оставлял новую папку, забирал все, что я собирала прошлым днем, и уходил.

– И он не боялся воровства? – спросил Беккет.

– В конторе было нечего воровать. Только то, что я оставляла с вечера.

– А вечером двери кто-то закрывал? – уточнил Даниэль.

– Не знаю. Я – нет.

– И вам не показалось все это странным?

– Показалось. Но без рекомендаций устроиться непросто. Меж тем в конторе мистера Фергюса мне не приходилось заниматься ничем противозаконным. Да, его требования казались эксцентричными, но аванс он заплатил и потом честно за все рассчитался.

– Вы не пытались посмотреть, какие документы лежали в папках, которые вы возили?

– Нет, сэр. Это было бы неприемлемо. Но даже если бы и захотела, не смогла бы – папки опечатывались сургучом с печатью.

– С печатью? С какой именно? – тут же заинтересовался Беккет.

– Сложно сказать точно. Что-то вроде S.F.R., расположенных по кругу. Насколько я смогла разглядеть. Печать всегда получалась смазанная.

– И вы должны были просто возить папки домой и возвращать утром?

– Да.

– Когда мой поезд стоял в Мотингеме, – обратился к ней Даниэль, – я иногда видел верхнюю часть ваших папок. Их цвет отличался, не так ли?

– Да. Все верно, сэр.

– Ты думаешь, по нашей части? – обратился полковник к Даниэлю.

– Учитывая обстоятельства, очень вероятно, – кивнул капитан. – Слишком много странностей.

– По вашей части, сэр? – спросила мисс Стаутон.

– Пока не так важно, – сухо ответил ей Беккет. – Лучше вернемся к деталям. Вы принимали курьеров и мальчишек с записками. Что было в тех записках и что именно привозили курьеры?

– Сэр, боюсь, это не та информация, которой я готова с вами делиться, – строго ответила мисс Стаутон, хмуря свои изящные брови. – Это частное дело мистера Фергюса. Уверена, вы точно так же не хотели бы, чтобы я кому-то открывала ваши секреты, даже если их узнаю.

– Вполне вероятно, вы ввязались в серьезную историю, которая из частного дела мистера Фергюса может легко превратиться в государственную измену. И вы, пусть и косвенно, окажетесь в ней замешаны.

– Государственную измену? – испугалась мисс Стаутон.

– Возможно, что так! – не стал успокаивать ее Беккет. – Поэтому в ваших интересах отвечать сейчас на все наши вопросы. Или вы считаете, что офицеров вооруженных сил Альбии могут интересовать дела простого страхового агента? Вы ведь и сами наверняка подозревали, что этот человек не тот, за кого себя выдает. Мистер Фергюс втравил вас в очень плохую историю. И если мой друг, капитан де Моле, заинтересовался вашими поездками, то это означает одно – они уж точно не были продиктованы эксцентричностью нанимателя.

– Но… – мисс Стаутон почти умоляюще посмотрела на Даниэля.

Капитан мысленно ей посочувствовал, но помогать не стал. Беккет и без того вел допрос намного бережней, чем привык. Особенно учитывая, что разноцветные папки наводили на мысли о шпионаже и передаче секретных сведений. Можно было бы сразу делегировать это дело ведомству сэра Гриффина, в отдел государственной безопасности и внутренней разведки, но друзья, не сговариваясь, решили сначала убедиться в своих подозрениях.

– Просто расскажите нам все, мисс Стаутон, – мягко попросил капитан. – И мы постараемся отвести от вас ложные обвинения.

– Хорошо, – в светло-карих глазах мисс Стаутон стояли слезы, но плакать, вопреки ожиданиям Даниэля, она не стала, вместо этого посмотрела на Беккета и начала рассказывать: – Курьеров и посыльных было не так уж много, как и работы. Я понимала, что мистер Фергюс ведет себя странно. Поэтому приглядывалась к тому, кто и что приносил, но особых результатов не было. Записки я, разумеется, не вскрывала, а посыльные каждый раз приходили новые. Узнала я лишь одного из них – это был курьер из книжной лавки Мэнчема. Он оставил у порога два свертка с книгами, позвонил в дверь и тотчас ушел.

– То есть он не отдавал вам их в руки? – удивился Даниэль.

– Нет.

– Тогда откуда вы узнали, что он был из лавки Мэнчема?

– В тот день я ненадолго ушла из конторы, чтобы купить себе на обед пирог, а возвращаясь, увидела курьера и узнала его – часто беру книги в той лавке. – Щеки мисс Стаутон слегка порозовели от смущения.

Даниэль про себя усмехнулся – еще одна девица, которая млеет от любовных романов, читает их под подушкой и очень стыдится этого факта.

– Какие книги лежали в свертках, вы, конечно же, не знаете? – тут же спросил Беккет.

– Знаю. – Мисс Стаутон опустила взгляд.

– Открывали?

– Не совсем. Просто уголок одного из них был плохо закреплен, удалось разглядеть часть корешка. Это был путеводитель Брэдшоу. Во втором свертке, скорее всего, лежал такой же. Во всяком случае, размеры оказались одинаковыми и вес тоже.

– Все-таки женское любопытство – это нечто, – тихо сказал Даниэль.

– Поймите меня правильно, сэр, – с укором посмотрела на него мисс Стаутон, – мне действительно нужно было устроиться хоть куда-то. Но я, повторюсь, не настолько слепа или глупа, чтобы не замечать странностей.

– Я ни в коем случае вас не упрекаю, – заверил ее Даниэль. – Напротив. Сейчас ваша осмотрительность нам на руку. Но рассказывайте дальше, мы внимательно слушаем. Приносили ли вам другие книги?

– Нет. Зато были письма.

– От кого? Запомнили?

Даниэль с удовольствием наблюдал, как на глазах оживает Беккет. Очень хорошо, ведь за последние пару месяцев полковник сильно сдал. Он даже выглядел лет на сорок, если не больше, хотя был старше капитана де Моле всего на пару лет – под самое Рождество полковнику как раз исполнится тридцать четыре года.