Ольга Ярошинская: Кровь дракона. Искры на ветру

Глава 1. Яйцо дракона

Камни под пальцами еще хранили ночную прохладу, но небо уже разгоралось рассветом. Скоро солнце встанет из-за красных вершин, и драконы вернутся.

Я видела их вдали – крылатые тени у горной гряды. Период линьки длится всего пару дней, группа Яниса уже вернулась с драконьими яйцами, а сейчас пришел наш черед попытать удачу.

Я прижалась к скале, перевела дух и, оттолкнувшись, перебросила руку на каменный выступ. Страшно не было. Зато меня до краев переполняли азарт, восторг приключения и жгучее предвкушение – у меня будет дракон! Свой собственный!

Страховочный трос натянулся, и я, глянув вверх, встретила взгляд Элая. На крыльях он лететь не рискнул – один из драконов кружил неподалеку, охраняя кладку, а мы пытались остаться незамеченными. Элай шел первым, крепил трос, а мы ползли следом, цепляясь за камни. Поначалу склон был пологим, но теперь скала стала почти отвесной. А вокруг простиралась такая красота! Красные острова гор вырастали из зеленых волн леса, как плавники диковинных рыб. Розовое небо штриховали золотые нити рассвета, и кудрявые облака медленно плыли за горизонт.

Туч перевесился через край плато, взял меня за шкирку и вытащил наверх, где уже ждали парни.

– Хорошо идем, – похвалил Элай шепотом, а я огляделась.

Драконьи гнезда лепились в выемках скал, топорщась ветками, и в каждом осталось по одному-два яйца. Здесь уже побывала команда Яниса.

– В драконьих сообществах ярко выражена иерархия, – свистящим шепотом пояснил Рони. – Самые сильные пары гнездятся выше всех. А их потомство, соответственно, в потенциале самое перспективное.

– Лезем дальше, – подытожил Иней и вдруг задорно мне подмигнул. – Ты как, Вивиана? Не устала? Я могу идти сзади и, если что, подтолкнуть под пятую точку.

– Чтоб тебя опять чешуей отбросило? – возмутился Рони. – Забыл, как мы спаслись от карганов? Иней, никакого экспромта!

– Задача на сегодня – добыть яйца, – напомнил Элай. – А увижу, что лапаешь мою девушку…

Пока что мы остановились на этой фазе отношений, и лично меня все устраивало. Но Элай постоянно подталкивал зайти дальше. Он вновь пошел первым, буквально взлетев на следующее плато. Закрепив трос, сбросил вниз, и мы послушно пристегнули страховочные карабины.

– К скале! – гулким басом скомандовал Туч, и все дружно прижались к камням, затаив дыхание.

Тень драконьих крыльев пронеслась по нам – и исчезла. Мы оделись в серо-зеленые кофты и такого же цвета штаны, так что издали нас можно было принять за гонимые ветром кустики, что цеплялись за красные скалы.

– Вперед, – поторопил нас Элай.

Острый камешек впился в ладонь, и я, ойкнув, едва не сорвалась. Запрокинув голову, посмотрела наверх: Рони лез шустро, как ящерица, Иней использовал магию, и под его ногами вырастал зубчатый лед, помогая взбираться выше.

– Подпихнуть? – прогудел снизу Туч, и я поползла быстрее.

На втором участке гнезд было меньше, зато яиц куда больше: в каждом по три-четыре. В каком-то смысле мы спасали дракончиков от неминуемой гибели, ведь выживает только один, сильнейший.

– Я, пожалуй, останусь здесь, – сказал Туч, стянув с могучих плеч лямки рюкзака. – Мало ли, вдруг наверху всем не хватит. А в дозоре выкупят любое яйцо, что я притащу.

Элай кивнул и указал на очередной утес.

– Последний рывок.

– Мы летаем выше всех! – прошептал Рони.

Его распирало от восторга: глаза горели, щеки раскраснелись, он кинулся к скалам, но Иней оттеснил его плечом, явно намереваясь первым дойти до финиша. Однако магия льда сыграла с ним злую шутку: нога поскользнулась на ледяном выступе, пальцы потеряли опору. Элай подхватил Инея, когда тот съехал вниз по скале, поднимая красную пыль.

– Не выпендривайся, – строго сказал Элай, прижав его за шкирку к камням. – Идем тихо.

– Понял, – с досадой ответил Иней и дернул плечом, высвобождаясь.

На вершине было всего три гнезда, сложенных из чего попало: лохматые ветки, какие-то доски, останки кораблей… Женская фигура, вырезанная из дерева, поднимала обломок меча. В одном из гнезд белел огромный остов акулы. Папа-дракон хорошо позаботился о питании мамы.

– Выбираем и сваливаем, – сказал Элай, вглядываясь вдаль. – Быстро.

Я заметалась по площадке, а после выхватила яйцо прямо из акульих челюстей. Теплое, шершавое, цвета глубокого моря. По поверхности бежали волны узора, а внутри была жизнь. Я чуяла через чешую биение сердца!

– Давай я понесу, – предложил Элай, но я, упрямо мотнув головой, засунула яйцо в рюкзак.

Нацепила лямки на плечи, и меня ощутимо качнуло от тяжести. Я едва успела подумать, что, быть может, разумнее принять предложение, когда снизу раздался свист.

– Бежим! – выкрикнул Элай. – Иней, Рони! Скорее!

На лицо упала густая тень, и я бросилась к краю плато.

– Пошел, пошел, пошел, – Элай подталкивал каждого вниз, а сам замыкал колонну, черные крылья развернулись у него за спиной.

Туч подхватил нас внизу и выставил щит, прикрывая от ударивших с неба когтей. Дракон взревел и взмыл выше, заложив вираж вокруг скал.

Элай уже был у второго участка. Пристегнул каждому карабин.

– Все будет хорошо, – пробормотал, быстро поцеловав меня в губы. – Не бойся. Просто скользи.

Дракон спикировал вниз, но Элай шарахнул огнем, отпугнув ящера и дав нам такое нужное время.

Трос заскользил в ладонях, обдирая кожу, а дракон-охранник взлетел, делая круг, и дикий протяжный рев разорвал тишину рассвета.

Земля ударила в ноги, и Элай, отцепив карабин, подтолкнул меня дальше. Рони, Иней, Туч – парни спрыгивали, бежали вперед. Ладони, ободранные тросом, горели, сердце выскакивало из груди, а по спине била тяжесть драконьего яйца. Еще одно плато, после пологий спуск.

– Драконы обладают весьма развитым речевым аппаратом, – сбивчиво бормотал Рони, спускаясь следом. – Ученые выделяют более ста осмысленных звуковых форм.

Рев повторился, и я понимала без ученого переводчика: дракон зовет стаю, они возвращаются к скалам, и если нас догонят…

– Выйдешь за меня? – спросил Элай, поймав меня внизу и удержав от падения.

– Сейчас? – с изумлением выдохнула я. – Ты серьезно?

– Я подумал, вдруг на адреналине согласишься, – пояснил он, широко улыбнувшись, и, взяв меня за руку, рявкнул: – В пещеры!

***

Мы втиснулись в темный провал между камней, успев ускользнуть от погони. Гуськом, пригнув головы, прошли по тоннелю, где воздух пах сыростью, и выбрались наконец в пещеру. Свет лился тонкими струйками сквозь отверстия наверху, такие крохотные, будто кто-то потыкал в скалы иголкой.

– Дырявая как дуршлаг, – сказал Иней, скептически оглядев наше укрытие, и ухмыльнулся во весь рот. – Ну, что, померяемся яйцами?

Напряжение схлынуло, и я опустилась на землю, вытянув дрожащие ноги. Сняв драгоценный рюкзак, обхватила его обеими руками, прижав к животу. У нас получилось!

Рони уже достал яйцо, темно-зеленое, цвета лесного мха, и ворковал над ним как голубка:

– Ты вырастешь большим и сильным, – бормотал он, нежно поглаживая скорлупу, – умным и грозным драконом, полетишь высоко-высоко…

– Вряд ли он тебя слышит и тем более понимает, – скептически заметил Иней, расстегивая рюкзак.

– Я читал, что это полезно, – упрямо заявил Рони. – Дракон привыкает к твоему голосу. Связь становится крепче.

К моему удивлению, Иней не стал спорить, а даже наоборот – достал яйцо, ослепительно белое, точно слепленное из снега с горных вершин, и сказал:

– Ну, что, дракон, теперь я твой папа. Мы всем покажем…

Он запнулся, сам не зная, что собрался показывать, а Элай присел на корточки рядом со мной, и в нос ударил знакомый запах.

– Дай руку, – попросил он. – Обработаю раны. Вот говорил же – перчатки надень.

– С ними хуже сцепление с камнями, руки скользили, – посетовала я, пока он наносил на ладони вонючую мазь.

В пылу суматошного бега я почти позабыла о содранной коже, но сейчас боль вернулась – и тут же затихла.

– Полегче? – спросил Элай, заглянув мне в глаза, и я кивнула. – Ты молодец, – похвалил он, – отлично прошла. Парни, – позвал, выпрямляясь, – кому драконьего дерьма?

Иней тут же подставил бок, на котором расплывался багровый синяк. Рони, чуть смущаясь, зачерпнул мазь и, заведя руку за спину, сунул ее в штаны. Видать, приземление со скалы вышло жестким. Туч походил туда-сюда по пещере, хмуро вглядываясь в дырявый потолок, и сказал:

– Лучше подольше тут посидеть, драконы так и шныряют.

– Посидим, – согласился Элай. – Ты как? Взял яйцо?

– Два, – расплылся в щербатой улыбке Туч. – Загоню в дозор, пусть летают. Так-то на сторону выгоднее отдать, но я не хочу. Посадят на цепь, наденут намордник… Драконы созданы для полета, как женщины – для любви.

Сомнительное утверждение, но Тучу простительно – с его горячей влюбленностью в прекрасную Каталину. Я же вспотела как псина, волосы растрепались, еще и мазью несет, аж в глазах щиплет, – совсем не мечта.

Но Элай снова сделал мне предложение. И ведь он всерьез собрался на мне жениться! Королева Вивиана… Я фыркнула. Бедное королевство. Хотя, если собрать мудрых советников… К примеру, Хильду. С ее знаком она видит куда дальше остальных. И профессора Денфорда. Он хоть и зануда, но умный. Или Туч – основательный, спокойный, как и его Каталина. А Рони, как выяснилось, был вхож во дворец и наверняка осведомлен о придворной жизни куда больше меня. Вот из Инея советник так себе: слишком порывистый и склонный к авантюрам. Зато для переворота самое то. Он остался единственный в нашем гнезде, кто не в курсе тайны опального принца, но Элай не торопился раскрывать ему правду.

– Назову тебя Лед, – бормотал Иней, нежно поглаживая белоснежное яйцо. – Или Зимний Вихрь. Коготь Смерти. Хладный убийца…

– Ты что, не в курсе, что у тебя девочка? – невозмутимо спросил Рони. – Посмотри, какой круглый кончик.

Иней растерянно глянул на Рони, затем на яйцо и, помешкав лишь миг, обнял его обеими руками.

– Пусть девочка, – согласился он. – Снежинкой назову. Вылупится настоящая красавица, я знаю.

Я тоже достала яйцо – большое, тяжелое, с едва заметным узором на темно-синей поверхности. Устроив его на коленях, положила ладонь на шершавую поверхность, прислушиваясь к жизни внутри. Опомнившись, отдернула руку, но поздно – мазь уже попала на скорлупу. Попыталась оттереть локтем, а Элай уселся рядом и прислонился спиной к стене.

– Вреда не будет, – успокоил он.

Выдохнув, я виновато погладила яйцо кончиками пальцев.

– Так себе из меня мама дракона, – повинилась я. – Только заполучила – и тут же испачкала.

– Ты, видно, редко бываешь в драконятнике, – усмехнулся Элай. – Там, конечно, заботятся о чистоте, но о стерильности речь не идет.

– Больше грязи – шире морда, – подтвердил Туч.

Он перемотал серо-зеленые яйца какой-то видавшей виды рогожей, укутал их точно младенцев и запаковал назад в рюкзак.

– Решила, как назовешь? – спросил Элай, кивнув на яйцо.

Я мотнула головой.

– Сперва посмотрю, какой он, – ответила, любовно поглаживая темно-синюю поверхность. – Увижу – решу.

– Я думаю, ты будешь отличной мамой, – вкрадчиво добавил Элай. – Для дракона и вообще…

Я закатила глаза. Еще один камень преткновения: Элай не видел ничего страшного в наших возможных детях и готов был становиться отцом хоть сейчас. Я же надеялась, что драконья кровь защитит меня от залета на года два от инициации, как и прочих. Потому что долго я не продержусь.

Я словно стояла на краю пропасти.