– Выходит, что такое государственная тайна, учить вас не надобно, – кивнул полковник с заметным облегчением, при этом внимательно рассматривая ордена на груди парня. – Это за те переводы так наградили? – не удержавшись, уточнил он.

– И за них тоже, – туманно пояснил Егор, лихорадочно ища повод бросить все и отправиться в обратный путь.

– Сколько с вами слуг? – помолчав, поинтересовался полковник, в очередной раз вздыхая.

– Из гражданских только конюх один. Остальные – из забайкальских казаков наняты. Ветераны, для охраны. И денщик мой, дядька, тоже из них, – коротко пояснил парень. – В указе сказано сопровождение из казаков иметь, вот я через штаб московского гарнизона и нанял, чтобы ваши силы не отвлекать.

– И что, в штабе даже возражать не стали? – удивился полковник.

– Имея на столе императорский указ? – иронично уточнил Егор. – Там ведь не сказано, откуда тех казаков брать. Вот мы с дядей и решили сразу от дому с ними идти.

– Ловко, – рассмеявшись, одобрительно кивнул полковник. – Ладно, юнкер. Раз уж так вышло, будете пока при штабе, а там посмотрим, что вы умеете.

– Дело свое, ваше превосходительство, я и вправду знаю. Могу перевести с персидского, турецкого, арабского и еще пары восточных редких наречий. Что письменно, что устную речь. Надо будет, на тех же языках и сам бумагу напишу. Для боя и стрелять умею, и саблей владею неплохо. Так что обузой точно не стану, – решительно заявил Егор, гордо вскинув голову.

– Да уж вижу, что револьвер вы носите привычно, – кивнул полковник.

– Так где я могу разместить своих людей? – напомнил Егор о главном.

– А вот тут, неподалеку и вставайте, – махнул полковник рукой. – Палатки у вас имеются?

– Никак нет. С собой такую тяжесть тащить не стали.

– Ну и ладно. Так, кто там? – оглянувшись на выход из шатра, громко окликнул полковник.

В шатер вошел молодой человек в форме подпоручика и, лихо откозыряв, вытянулся во фрунт.

– Петр Ильич, сделайте одолжение, – улыбнулся полковник, – проводите сего юнкера к писарям и передайте им, чтобы оформили на довольствие его, всех его людей и лошадей. А после проводите к интендантам, пусть обеспечат палатками и всем потребным. Что именно нужно, он им сам расскажет. Ступайте, господа, – вздохнул он, убирая полученные документы в широкий сундук, очевидно заменявший ему сейф.

Они покинули шатер, и подпоручик, окинув парня удивленно-задумчивым взглядом, предложил:

– Ну, давайте знакомиться, юнкер. Григорьев, Петр Ильич.

– Вяземский, Егор Матвеевич, – щелкнул парень каблуками. – Направлен в ваш штаб в качестве толмача с языков Среднего Востока. Но, как оказалось, никто тут о подобном не просил. Так что я теперь нахожусь в некотором недоумении.

– То есть в действующие войска вы не пойдете? – уточнил подпоручик, словно на всякий случай.

– Помилуйте, ну какие войска, – развел Егор руками, – мне еще и возраста нужного не имеется, и в училище военном я ни дня не учился. Говорю же, прислан как знаток языков, не более.

– Но хоть стрелять-то вы умеете? – прямо спросил подпоручик, кивая на кобуру с револьвером.

– Вот тут будьте покойны. Из пяти выстрелов пять свечей гашу, – твердо ответил парень.

– Изрядно, – оценил офицер.

За разговором они дошли до очередной палатки, и подпоручик тут же развил бурную деятельность. Представив писарям парня, он озвучил им приказ полковника и, дождавшись, когда все нужные бумаги будут оформлены, повел его дальше. Но тут Егор проявил смекалку и, на минуту придержав его, сбегал к своему обозу, за парой казаков. У интендантов все прошло не так гладко, но проявив характер, парень заставил тыловиков выдать все, что им было нужно, и еще немного сверху. Выбил всем своим бойцам тройной боезапас. Как говорится, патронов много не бывает.

Опытные казаки, получив на весь десяток и самого парня три палатки, тут же нашли подходящее место и принялись ставить их так, чтобы и в глаза не бросались, и в то же время не очень далеко от штабного шатра было. Уж тут их учить было не нужно. В общем, к вечеру лагерь был обустроен, а на костре аппетитно булькал походный кулеш. Готовить его бойцы решили сами, получая у тыловиков только сырые продукты.

Сидя у огня, на обустроенном Архипычем месте, Егор старательно воспроизводил в памяти весь разговор с полковником и раз за разом пытался понять, как это все могло произойти, а главное – зачем. Реакция начальника штаба ясно показала, что он находится в полной растерянности и ничего ни о каком переводчике знать не знает. А это значит, что отправили его сюда не просто так, потому что это было действительно нужно, а потому что это было нужно кому-то. Осталось понять, кому и зачем.

С одной стороны, если впадать в очередной приступ паранойи, то все это дело было вполне в духе британцев. Разделяй и властвуй. Отправь мешающего человека в действующие войска и дождись, когда он свою пулю в бою словит. Но ведь он находится не на передовой, а при штабе. Возникает вопрос: зачем? Подставить, как предателя? Возможно, но тогда, в самом штабе этот самый предатель уже должен быть, и, самое главное, он должен быть в курсе этого плана. Как-то слишком сложно и зыбко. Будь Егор в своем прежнем возрасте, это вполне можно было бы провернуть. А сейчас он просто недоросль, знающий кучу восточных языков. Его даже судить толком нельзя, ввиду возраста. Да и доступа к важным документам у него не имеется. В общем, спать он улегся в несколько растрепанных чувствах, а проснулся от грохота пушечных выстрелов.

Быстро одевшись, из палатки он вышел уже полностью готовый ко всем неожиданностям и с оружием. Из штабного шатра то и дело выскакивали вестовые и, прыгнув в седло, куда-то уносились. Понимая, что теперь начальству не до него, Егор велел своим подчиненным иметь оружие наготове и развести костер, чаю вскипятить. Сидя у костра, он внимательно наблюдал за работой военных. Наконец, суматоха улеглась, и из шатра вышел все тот же полковник.

Выслушав еще несколько докладов от вестовых, он удовлетворенно кивнул и, оглядевшись, приметил лагерь парня. Сказав что-то очередному вестовому, развернулся и решительно зашагал в их сторону.

– Я смотрю, и вас эта канонада разбудила, – поддел он Егора, подойдя к костру.

– Помню, где нахожусь, ваше превосходительство, – пожал парень плечами.

– Неужто не страшно? – не унимался начальник штаба.

– Так мы ж не на линии соприкосновения. Тут если только случайное ядро долетит, да и то вряд ли, – отмахнулся Егор и, указывая на котелок, предложил: – Не желаете чаю, господин полковник.

– А, пожалуй, что и не откажусь, – не стал тот чиниться и, получив от Архипыча кружку круто заваренного напитка, одобрительно проворчал, окидывая лагерь внимательным взглядом: – Сразу видно, что бойцы у вас опытные. И лагерь добротно устроен, и лошади неподалеку, и к бою все готовы. Изрядно, юнкер. Весьма.

– Благодарю, ваше превосходительство, – щелкнул Егор каблуками.

– Тут сообщили мне, что пластуны наши какого-то гуся персидского прихватили. Так что, как привезут, пришлю за вами, – не спеша попивая чай, сообщил полковник.

– Непременно буду, – тут же отозвался Егор, даже не пытаясь следовать уставу.

За всеми этими делами он едва вспомнил, что даже присяги еще не принимал. Да и не мог он ее никак принять, ввиду юного возраста и не являясь учащимся военного училища. Вот такая коллизия получилась с этим непонятным приказом. То есть, если разобраться, он мог бродить по всему лагерю в домашнем халате, и никто не мог бы ему и слова сказать. Как был гражданским, так им и остался. Допив чай, полковник коротко поблагодарил парня и, отдав кружку казаку, отправился обратно в штабной шатер.

Понимая, что всем теперь не до него, Егор поднялся и, подумав, отправился досыпать. Сидеть и тупо пялиться на чужую суету было скучно, а влезать куда-то и задавать вопросы, значит вызвать к себе ненужное внимание. А его и без того хватало. Разбудил его Архипыч, как личный денщик парня. Быстро умывшись и слегка размявшись, Егор не торопясь позавтракал и, попивая чай, принялся ждать вызова от начальника штаба. Судя по его высказываниям, он и сам толком пока не понимал, куда можно приспособить случайно навязанного переводчика.

Подбежавший к костру посыльный сообщил, что Егора ждет полковник, и парень поспешил в штаб. Что называется, настал его звездный час. Именно теперь он сможет доказать, что действительно является тем, кем его сюда направили. Войдя в шатер, парень принял почти уставную стойку и бодро доложил о своем прибытии. Одобрительно улыбнувшись, полковник кивнул и, указывая на угрюмого мужика восточной наружности, приказал:

– Узнайте, юнкер, кто он такой и кем является в персидской армии.

Шагнув к пленному, Егор быстро перевел вопрос и, выслушав ответ, кивнул, давая пленнику понять, что все услышал.

– Рзалы Гусейн-заде, пехотный юзбаши, – сообщил он, повернувшись к полковнику.

– Я так понимаю, в начале было его имя, а остальное? – слегка озадачился полковник.

– Юзбаши – это вроде нашего ротного, – нашелся Егор. – Юз в переводе сто. Рота.

– Ага, командир пехотной роты, значит, – кивнул полковник и, чуть помолчав, задал следующий вопрос.

Допрос шел достаточно бодро, когда где-то неподалеку снова загрохотали пушки. Пленный чуть вздрогнул и, бросив на стену шатра быстрый взгляд, сжал губы, словно чего-то ожидая. Такое поведение насторожило парня, и Егор, улучив момент, жестом подозвав к себе Архипыча, тихо попросил его сходить до их лагеря и велеть казакам быть готовыми к любой неприятности. Полковник, отвлекшийся на звуки начавшегося обстрела, на него даже внимания не обратил. А после, получив какое-то донесение, велел перенести допрос.

Пленного увели, и Егор отправился восвояси. Торчать в штабном шатре просто так было бы просто глупо. Узнать, что произошло и кто кого атаковал, можно будет и после. Допрос пленного перса продолжился только после обеда. Закончив, полковник удовлетворенно кивнул и, отправив перса под охрану, повернулся к парню.

– А вы, юнкер, и вправду изрядно их речь знаете. Признаться, удивили. Весьма. Да и сами вы, похоже, не робкого десятка. Что ж. Думаю, сложится у нас.

– Очень на это надеюсь, ваше превосходительство, – улыбнулся Егор в ответ, щелкая каблуками.

* * *

Три месяца Егор и его десяток прожили рядом со штабом, и за это время парень так и не понял настоящей причины своего нахождения тут. У него все больше складывалось впечатление, что устроивший всю эту историю человек не обладал достаточной полнотой власти, чтобы довести начатое до логического конца. А проще говоря, приказом загнать его на передовую, где парень и должен был получить свою пулю.

Иной причины отправлять его сюда Егор так и не нашел. Единственное, чего он никак не мог понять, почему так сложно. Понятно, что история эта вполне укладывается в любимые действия британцев. Делать все чужими руками, но устраивать такую многоходовку только ради уничтожения одного подростка. Впрочем, если подумать, то и тут можно было найти какую-то логику. Гибель на фронте не вызовет особых вопросов. Что называется, от неизбежных на море случайностей. Солдатская удача – штука капризная и не предсказуемая.

А значит, такую смерть почти невозможно будет повесить хоть на кого-то. Если только обвинить непосредственного командира на линии соприкосновения. Но и тут возможны варианты. В общем, размышлений у парня было много, но ввиду почти полного отсутствия достоверной информации, это были не более чем его личные фантазии. По сути, точно Егор знал только одно: затеял все это тот самый генерал, что встречал его в здании Генерального штаба перед брифингом с репортерами.