– Рад служить, ваше величество, – отвесил парень церемонный поклон.

Уже в приемной, увидев десяток всяких присных, Егор понял, что именно сейчас произошло. Своей последней фразой император показал всем, что сам парень у него если не фаворит, но на особом счету, и забывать этого не стоит. Во всяком случае, смотрели на него и дядю с заметным интересом. Уже в коридоре Игнат Иванович, отойдя к окну, устало вздохнул и, утерев лоб платком, что стало уже почти ритуалом, еле слышно произнес:

– Ты, Егорка, думай, что государю говоришь. Да еще и в подобном тоне.

– А я, дядюшка, никому не навязываюсь, – пожал Егор плечами. – А за дела свои я первым делом перед Богом отвечать стану, а все остальные мне без разницы.

– Это ты от Романа нахватался? – удивленно уточнил дядя. – То ж ведь казачья присказка, что за дела свои казаки только перед Богом и кругом казачьим ответ несут.

– Нет, дядюшка. Я и вправду так думаю, – мотнул парень головой.

– Ладно, после поговорим, – чуть помолчав, решительно выдохнул Игнат Иванович и, ухватив его за локоть, повел к лестнице.

Уже в карете, немного успокоившись и приведя мысли в порядок, дядя откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, тихо заговорил:

– Ты, Егорка, еще слишком юн и оттого не все понимаешь. Да, теперь ты императору интересен, потому как прежде такого не бывало. Чтобы недоросль сам, без чужой помощи, и мануфактуру столь полезную придумал и знания весьма нужные имел. Но ты не забывай, что он самодержец, а значит, в любой момент может отправить тебя в опалу, а то и вовсе велит все дела закрыть, а тебя самого в училище какое-нибудь отправить. Уж поверь, там тебя быстро научат строем ходить, – криво усмехнулся Игнат Иванович.

– Контуженого? – иронично уточнил Егор. – Боюсь, не рискнут.

– С чего бы? – растерялся дядя.

– Так что с контуженого взять? Взбесится, бед наделает, придется перед самим императором краснеть, оправдываясь, что не усмотрели. Я ж не просто так сказал, что сам, первым, никого не трону. И государь меня услышал. Да и про бумагу мою, думаю, он не просто так сказал, – напомнил Егор о приятном.

– Это да. Бумагой своей ты ему крепко потрафил. К тому же он шибко репортеров не любит, и все твои встречи с ними ему очень нравятся. Особенно то, как ты ловко их осаживаешь. Самому-то ему, подобное невместно.

– Дядюшка, признайтесь честно, к чему это все было? – дав ему закончить, прямо спросил парень. – Ну не верю я, что в ведомстве вашем не нашлось ни одного толкового чиновника с подвешенным языком. Да еще и прием этот. Вот государю боле заняться нечем, как с недорослем каким-то беседы вести.

– Не поверил, значит, – вздохнул Игнат Иванович, заметно смутившись. – Ладно. Расскажу. Но строго между нами. Император и вправду сам на тебя указал. Но прежде мы действительно пробовали нескольких молодых людей из службы приспособить к подобному делу. Тут я тебе и словом не солгал. А началось все с того, что после того раза я твою мысль про особого чиновника своему начальству поведал. И как оказалось, начальство мое, будь оно здорово, недолго думавши, тот разговор императору и передало. Вроде как его идея. Вот император и приказал испробовать, что с того получится.

– Инициатива поимела инициатора, – фыркнул Егор и, не удержавшись, от души расхохотался. – Ой, не могу, – стонал он, сгибаясь пополам. – Это ж надо так было перед самим государем обделаться.

– Обошлось, – хмыкнул Игнат Иванович, пряча усмешку. – Но история получилась занятная.

– Вам-то с той истории не прилетит от начальства? – отдышавшись, на всякий случай уточнил парень.

– А мне-то с чего? – развел дядюшка руками, пряча бесенят в глазах. – Я ж рассказывал, исходя из твоих слов и тебя в пример ставя. А что наши чинуши при большом скоплении репортеров и двух слов толком связать не могут, не ко мне вопрос.

– В каком смысле меня в пример ставя? – насторожился Егор.

– Указал, что ежели даже такой мальчишка, как ты, способен этих упырей унять, то чиновный муж и подавно управится. А вышло, что ты ловчее их всех вместе оказался. А уж когда все нами собранные обделались, государь про тебя и вспомнил. И повелел еще раз тебя перед репортерами поставить, чтобы проверить, можешь ты их унять, или в тот раз все случаем вышло.

– И что теперь будет? – осторожно уточнил парень, пытаясь прикинуть хоть какую-то перспективу.

– Пока не знаю, но думаю, нужного человека искать станем, – чуть подумав, пожал дядя плечами.

За разговором, они добрались до города, и дядя приказал кучеру ехать прямо на службу, где он останется, а после, Егор поедет домой. Готовиться к отъезду. В столице он дела закончил, пора и честь знать. Спорить или что-то доказывать Егор и не собирался. В имении у него и мануфактура пригляда требует, и дед один скучает. Выбравшись из кареты, парень отпустил карету и, войдя в дом, первым делом отправился проведать своих людей.

Убедившись, что и казак, и кучер Никита всем довольны и готовы в любой момент отправиться обратно, парень поднялся в отведенные ему комнаты и, усевшись в кресло, взялся за свежие газеты. Нужно было выяснить, что именно пишут его оппоненты про их встречу. Пробегая взглядом столбцы статей, Егор только хмыкал и злорадно усмехался. Как оказалось, поливать его грязью репортеры просто не решились. Понимали, что могут нарваться на неприятности. Но и хвалебных фраз было мало. Все сводилось к простой подаче информации, что встреча состоялась и ходом беседы стороны остались почти удовлетворенными. В общем, все ровно, гладко и почти мирно.

– Ну и ладно, – фыркнул парень, отбрасывая газету на стол. – Главное, что не сильно ругали. Как ни крути, а окатить помоями эти господа могут весьма основательно.

В кабинете он просидел до самого вечера, развлекаясь чтением и небольшими переводами заинтересовавших его статей. Упражняться в грамматике языков он старался регулярно. Иначе запросто можно было многое забыть. От этого занятия его оторвало появление дяди. Вернувшись со службы, Игнат Иванович не спеша переоделся и, велев подавать ужин, встретил племянника в столовой. Улыбнувшись вошедшему парню, он присел к столу и, задумчиво побарабанив пальцами по скатерти, вздохнул.

– Вы здоровы ли, дядюшка? – насторожился Егор, заметив его состояние.

– Слава богу, Егорка. Тут иное, – снова вздохнул дядя, словно не зная, с чего начать.

– Стряслось чего? От начальства прилетело? – чуть подтолкнул его парень.

– Вот как раз начальство мое тобой весьма довольно, – растерянно хмыкнул Игнат Иванович. – Ведь в итоге получилось, что ты своим выступлением его идею подтвердил. Осталось такого же ловкого человека найти.

– Так с чего тогда вы такой мрачный? – не удержавшись, прямо спросил Егор.

– После аудиенции ко мне из штаба войск приходили. Прямо на службу.

– И?..

– Хотят, чтобы ты еще раз выступил и объяснил репортерам, что военные действия идут своим чередом и выдумывать ничего не надо. Понравилось им, как ты о военных в своей речи высказался. Вот и решили повторить, но уже от своего лица.

– А я в тот раз чего делал? – растерялся Егор, не понимая смысла повторения одного и того же текста.

– Они хотят рядом с тобой своего человека посадить, чтобы он на вопросы о делах фронта говорил, а ты как бы управлять этим всем будешь и все другие вопросы отбивать станешь, – несколько путано пояснил Игнат Иванович.

– Ага, похоже, кто-то до модерации процесса додумался, – про себя перевел парень, задумчиво глядя в темнеющее окно. – И когда эта встреча должна состояться? – уточнил он.

– Если согласишься, то завтра тебя будут ждать в Генеральном штабе, чтобы оговорить все сложности, – вздохнул дядя.

– Вам что-то не нравится? – задумчиво уточнил Егор.

– Не знаю, как и сказать. Ведь ежели у тебя снова все получится, они запросто могут тебе чин юнкера присвоить и назначить на должность именно для подобных дел. А я хотел тебя в свою службу забрать. Уж прости, но твое знание языков для империи гораздо важнее, чем просто разговоры.

– Ну, без моего на то желания этого не сделать, а без военного образования я так до седой бороды юнкером и прохожу, – отмахнулся парень. – Да и не с моей контузией в военные рваться. Голова-то иной раз и по сию пору болит.

– Я думал, что стать офицером – твоя мечта, – удивленно протянул дядя.

– Прежде была, – подумав, осторожно заговорил Егор. – Но теперь, когда я лично столкнулся со всякими чиновниками, в том числе и в погонах, желание это как-то резко исчезло.

– С чего бы? – не понял Игнат Иванович.

– Не хочется дуракам подчиняться, – прямо заявил парень, глядя ему в глаза. – А таковых в армии, увы, не мало. Особенно почему-то из тех, что называются титулованными.

– Егорка… – укоризненно протянул дядя.

– То правда, дядюшка, и вам она хорошо известна. Одна радость, что такое положение не только в отечестве нашем. Ну да бог с ними. Я готов завтра в штаб ехать. Или мне самому туда надлежит явиться?

– Нет уж. Без меня в подобные дела не вмешивайся, – отрезал дядя, жестом словно отметая любые возражения. – К тому же мне и самому интересно узнать, что они там задумали. Так что вместе поедем. Точнее, ты поедешь в моем сопровождении. Мал еще, – ехидно закончил он, озорно подмигивая.

– Ну и ладно. Вдвоем веселее. А начальство ваше знает?

– При нем все и было, – отмахнулся Игнат Иванович. – К слову сказать, им тоже интересно знать, что из этого получится.

– Главное, чтобы на меня, как на ту лошадь, ставки делать не начали, – фыркнул Егор, и вправду чувствуя себя фаворитом на скачках.

– Ежели начнут, хоть денег заработаем, – не остался дядя в долгу, и родичи, дружно расхохотались.

* * *

Дородный, осанистый генерал, украшенный пышными усами, переходившими в еще более пышные бакенбарды, окинул парня долгим, недоверчивым взглядом и, еле слышно хмыкнув, пробасил:

– Значит так, юноша. От вас требуется удержать то репортерское стадо в узде, чтобы господин майор смог зачитать им некоторые сводки с фронта. Управитесь?

– Постараюсь, ваше высокопревосходительство, – коротко кивнул Егор.

– То есть уверенности у вас в том не имеется, – заметно помрачнев, уточнил генерал, так и не удосужившийся представиться.

– На все воля Божья. Вам ли не знать, господин генерал, – отозвался парень, дерзко глядя ему в глаза.

– Дерзок, – пожевав губами, высказался генерал. – А ежели столь смел, отчего не в училище военном?

– Во время нападения бандитов на наше имение получил ранение и тяжкую контузию. К службе не гожусь, – коротко отозвался Егор. – Иной раз после контузии голова сильно болеть начинает.

– Говорят, вы еще и языками всякими владеете изрядно. Так ли?

– Так. Экзаменацию выпуска университета сдал разом. Иной раз и дядюшкиному, и жандармскому ведомству переводами помогаю, – все так же коротко ответил парень.

– А военным, значит, помогать не желаете? – тут же ухватился генерал за его слова.

– Так не обращались. А самому лезть – не поймут. Скажут, мал еще, – пожал парень плечами, уже совсем не понимая причины этого допроса.

– Выходит, ежели обратимся, помогать станете? – не унимался генерал.

– Так для того и учился, – хмыкнул Егор, ощущая огромное желание послать этого надутого индюка куда подальше.

– А ежели мы прикажем вам, юноша, на фронт ехать, бумаги всякие переводить, что пластуны иной раз добывают? – зашел вдруг генерал с другой стороны.

– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, племяннику еще подходящего возраста нет, чтобы на фронт ехать, – шагнув вперед, твердо ответил Игнат Иванович, вставая так, чтобы заслонить собой племянника.

– Возраста, значит, – мрачно повторил генерал, окинув его раздраженным взглядом. – Что ж, подумаем, – буркнул он и, развернувшись, величественно поплыл куда-то в глубь коридоров здания Генерального штаба.