– Не поверишь, но так оно и было, – убеждал я жирдяя, считающего себя успешным и важным представителем высокоразвитого общества, но вряд ли даже способного представить один из мегаполисов Земли, в котором все население Серого Перекрестка не заняло бы даже четверти какого-нибудь паршивенького небоскреба. – У нас, варваров, принято было всех детей в школу водить. На большей части мира, исключая разве только самые глухие дыры, где разбойник на грабителе сидит и пиратом погоняет.

– Вот не надо! – возразил стоящий прямо за моей спиной парень, которому не могло быть больше шестнадцати лет, а может, даже и вообще пятнадцати. Испытания бесконечной вечной империи проверяли не хронологический возраст, а физическую и психическую зрелость нового подданного. – Уж на что моя родная деревня была дыра дырой, причем пиратской, но и мы себе школу устроили… И даже не все учителя были в рабстве!

Ворота, ведущие внутрь Серого Перекрестка, были плотно закрыты, но в них имелась небольшая и удобная для обороны дверка, которую только снаружи охраняло десять стражников. И это не считая тех, кто расхаживал по стенам с дальнобойным оружием, и наверняка имеющегося внутри заслона. Да уж, эта деревня действительно хороша… По меркам деревень. Впрочем, в бесконечной вечной империи небольшие поселения на три десятка домов и сотню жителей – вообще большая редкость. Ибо плохо защищенное поселение рано или поздно сожрут. Не тролли, которые вполне могут образовывать своего рода прайд, когда вокруг действительно могучего самца объединяется десяток самок с выводком молодняка, так какие-нибудь другие твари примерно схожей степени опасности. Впрочем, исключения бывают… Где-то природа и труд разумных существ создают настоящие крепости, куда иначе как в результате осады целой армии черта лысого пробьешься, а где-то живут такие «обыватели», что драконам в радиусе сотни километров от их дома пролетать небезопасно. Уж я-то знаю… Сам таким был…

– С бродяжки пятнадцать империалов за вход, смерда пустим за пять… Тебя как простолюдина – бесплатно. – Десятник отряда стражников выделялся не только чуть более качественным снаряжением, но и тем, что единственный из них не имел меча. Зато в его распоряжении находилось короткое металлическое копье с прозрачным лезвием, сделанным словно бы из стекла или льда. И через это лезвие, как через линзу, он посмотрел на нас, с ходу просканировав всю троицу подошедших к нему людей. Раз он определил текущий социальный статус незнакомцев с точки зрения бесконечной вечной империи, то классы и уровни тем более увидел… Их оценить куда проще. – Но это только если всей вашей группе будет выделен всего один сопровождающий, и тогда и отвечать за свои поступки вы станете коллективно.

– Хм… – призадумался я, чем заставил Оливию ощутимо напрячься. Девушка, не отличавшаяся твердостью духа и имевшая всего один обычный класс, находилась практически в самом низу социальной лестницы бесконечной вечной империи и с любой точки зрения являлась балластом. Дорогостоящим. Однако она не была полной дурой, и если за мной закрепится репутация того, кто бросает своих при любой проблеме, то собрать более-менее нормальную команду для исследования наиболее опасных и вместе с тем полезных уголков тренировочного лагеря просто не получится. – Мы согласны. А если заночуем внутри, то утром должны будем заплатить столько же?

– Да. Сопровождающему. Но за сон на улице полагаются порка и штраф, а потому снимайте угол в гостинице или договаривайтесь. – Развернувшись к следующему землянину, который накопил достаточно денег для того, чтобы войти внутрь, не продавая себя в холопы, стражник дал понять, что на этом наше общение закончено. Впрочем, дальше общаться с ним не очень-то и хотелось, поскольку были цели поактуальнее.

Серый Перекресток оказался внутри примерно таким же, каким я и ожидал. Большие огороды, засаженные множеством сельскохозяйственных культур, переходили в высокие заборы домов, за которыми виднелись крыши одноэтажных домиков, крытых грубой глиняной черепицей. Выделяющихся на общем фоне построек насчитывался едва ли десяток, и о назначении некоторых из них мог догадаться даже полный профан: мельница, дом старосты, башня мага… Наличие узкой и длинной постройки, на вершине которой потрескивала электрическая дуга между двумя шпилями, лично меня очень радовало. Не обелиск, конечно, но раз она здесь есть, то не пустая, и какие-то услуги ее обитатели точно оказывают.

– Привет, я Пан! – Помимо заслона из десятка арбалетчиков и одного не совсем понятного типа, взирающего на всех вокруг как на дерьмо и несущего за плечами боевую косу, вошедших внутрь землян встречала толпа мальчишек от двенадцати до пятнадцати лет. – И мне поручено сопровождать вас! Куда пойдем?

– А что здесь есть? – вопросом на вопрос ответила Оливия, которая ощутимо расслабилась после того, как попала внутрь поселения вместе с нами. Брось мы не приспособленную к самостоятельной жизни девчонку снаружи – и единственным шансом оказаться в безопасном поселении для нее стала бы продажа себя в рабство. Временное и сексуальное, если бы выбрала бордель, или постоянное, но, скорее всего, сопряженное со столь же интенсивной личной жизнью, если бы пошла в холопки. Уж я-то знаю, как хреново все было у тех, кто поверил лживым обещаниям иномирцев…

– Пивная, пекарня, гостиница, кузница, арена для поединков, лавка мясника, стрелковая лавка… – принялся охотно перечислять подросток, которому за работу гида и надзирателя наверняка полагалась часть нашей платы, и потому огорченным свалившимися на него обязанностями он совсем не выглядел.

– В башню мага, а потом в гостиницу? – предложил я своим спутникам, дождавшись, пока парень закончит перечислять список местных достопримечательностей и тех мест, что он считал таковыми. – Сомневаюсь, что кузнец, мясник или владелец универсального магазина заинтересуются нашими трофеями больше, чем волшебник…

– Ломбарда или чего-то подобного здесь же нет? – на всякий случай уточнил Диего у сопровождающего, в ответ на что получил согласное кивание. – Ну, значит, к магу… Только как добычу-то будем делить?

– Мне сорок пять процентов выручки, тебе сорок пять процентов выручки, десять Оливии за моральную поддержку. – Девушка от подобного распределения скривилась, но возражать не стала, лишний раз продемонстрировав свой интеллект. Будь она одна, стала бы пищей для многоножек или шакалов, даже сумев каким-то чудом убежать от зомби и не повстречаться с троллем. – Те монеты, которые я выложил за пропуск в деревню, так уж и быть, не учитываем, но плату за место в гостинице делим на троих.

Потеря пары десятков монет для моих финансов была чувствительна, но далеко не фатальна. В то же время наличие какой-никакой, но команды могло здорово облегчить добывание куда больших капиталов. Пока я буду заниматься собственным развитием, мои спутники легко справятся с вербовкой желающих подзаработать землян, совместно с которыми мы разберем найденную дачу аристократа едва ли не по камушку и продадим ничейное имущество уже за тысячи империалов… Вот сделать так, чтобы я из получившегося уравнения оказался не выкинут, буде им взбредет в голову подобная идея, станет сложнее. Но проблемы придется решать по мере их поступления, а то ведь на все случайности и обстоятельства окружающего мира никаких хитрых планов не напасешься… Даже если будущее частично известно.

– Меня такое распределение добычи устраивает, – немного подумав, согласился бразилец, заканчивая на этом разговор и начиная усиленно смотреть по сторонам, хотя смотреть-то, по большому счету, было не на что. Относительно узкие улицы, где и две телеги разминутся с трудом, вообще тесные закоулки, одноэтажные домики, крытые грубой глиняной черепицей. В окнах более богатых строений имелось стекло, но также заметить можно было в жилищах бедняков и какие-то полупрозрачные камни, вероятно, являющиеся слюдой, и туго натянутую плотную пленку, без сомнений, вытащенную из какого-нибудь животного. Ощутимо пахло навозом, и, судя по встретившимся на пути лепешкам, как минимум парочка коров в деревне жила. Где-то крякали утки. Встречные люди делились на две неравные группы: земляне, чей облик мог сильно разниться, но оставался в целом привычным, и подданные бесконечной вечной империи, как правило, отличающиеся худшего качества одеждой, но смотрящие на нас с таким презрением…

– Чувствую себя нелегальным эмигрантом в США, – пробормотал Диего, когда тащащая встречным курсом таз с грязным бельем дама неопределенного возраста между сорока и полной старостью, которой на самом деле могло оказаться чуть за тридцать, при виде нас сморщила на обветренном, покрытом морщинами лице недовольную гримаску и демонстративно сплюнула куда-то в сторону. – Я там, правда, лично не был никогда… Но мне рассказывали.

– Зря, – откликнулась Оливия. – Надо было съездить, хорошая ведь страна, красивая… Мы с родителями туда на экскурсию как-то катались…

– Эх, девочка, с теми деньгами, что я скопил за годы работы в шахте, съездить куда-нибудь на такси уже было серьезной угрозой моему месячному бюджету…

Диалог представителей разных стран, полов и социальных слоев прервала вспышка желтого света, с которой из раскрытых дверей башни мага, к чьему подножию мы уже дошагали, вылетело хорошенько обжаренное тело. Тело было с четырьмя лапами, длинным хвостом и настолько крысиной мордой, что перепутать грызуна с каким-нибудь другим существом не смог бы и полный профан. А еще оно было размером с человеческого ребенка или крупного такого поросеночка и отвратительно смердело паленым мехом, вызывая нестерпимое желание дышать ртом, а не носом.

– Что ж, видимо, проблема крыс в подвале для Серого Перекрестка весьма актуальна… – хмыкнул я, переступая через дохлое существо и напоминая себе, что расслабляться не стоит даже за крепкими каменными стенами. И деревенские представляют собой ту еще угрозу, пусть и скованную определенными рамками их служебных обязанностей, и про опасности дикой природы забывать не стоит. Пусть мимо пролетающих драконов в тренировочном лагере быть не должно, но те же многоножки и прочие опасные насекомые вполне могут как прорыть себе дорогу внутрь под фундаментом, так и вывестись прямо на месте из личинки, отложенной в какую-нибудь груду мусора. И змеи, вроде убитого моим топором ярко-желтого шнурка, очень даже способны заползти внутрь снятого в гостинице номера. Про крыс вообще молчу, а ведь и обычные земные грызуны представляют серьезную угрозу для спящего человека. – Но решать они ее, по всей видимости, привыкли самостоятельно.

Глава 13

– Заклинание медленного малого исцеления от кого-то из учеников будет стоить пять монет, а вот среднего, от нашего мэтра Лассо, не меньше сорока… Может, больше. Мастер не любит, когда его отвлекают. – Обитатели башни мага, подобно другим жителям Серого Перекрестка, не отличались особым дружелюбием, но с лихвой компенсировали это корыстью. За шесть империалов один из них, выглядящий ненамного старше нашего провожатого, не только поводил светящимися руками над моей больной ногой, после чего ожог должен был зажить без следа в течение часа, но и с готовностью начал озвучивать полный спектр услуг, предоставляемых данным заведением для новых подданных бесконечной вечной империи. – Свитки с заклинаниями. За пергамент с каким-нибудь светляком или иной подобной мелочевкой придется выложить монет двадцать, ну а чего-нибудь стоящее обойдется в несколько сотен. Также у нас есть зелья, много разных зелий. То же малое медленное лечение, снятие боли, борьба с болезнями, обострение чувств, восстановление сил, ночное видение, мужская доблесть, универсальное противоядие… Не особо эффективное, прямо скажем, но зато универсальное. Но помните: если выпьете больше двух составов в день, укоротите свою жизнь на месяц на каждую новую склянку с препаратом. Больше десяти – на год. И они тоже дорогие, как и свитки, даже самая дешевая склянка не меньше пятидесяти стоит.

– Вау, – присвистнула Оливия. – Откуда же такой разброс, если за лечебные чары вы берете всего пятерку?!