В свои слова я влил некоторую толику энергии, впервые использовав полученную вместе с классом вождя способность. Да, подобными инструментами как бы полагалось подбадривать… Но запугивать, как я знал по опыту общения с обладателями лидерских классов во снах о будущем, тоже было можно! И лишней убедительности прозвучавшим звукам придал новый удар алебарды, которая с размаху опустилась остро наточенным стальным полумесяцем на голову умирающего, прервав его страдания и развалив башку главаря на две неравные половины.

– Бальтазар! – первым отреагировал на происходящее Диего, сбрасывая с плеча ружье, но, по счастью, не направляя его на меня… Впрочем, и на отшатнувшихся с инстинктивными вскриками рабочих тоже не направляя. – Какого черта ты творишь?!

– Защищаю наши инвестиции, – ответил я правду и ничего, кроме правды. Первое хладнокровное убийство, повисшее на моей совести в этой временной линии, на удивление оставило душу и разум практически невозмутимыми. Возможно, сказались последние дни, когда жестокости и крови более чем хватало, возможно, дело было во снах о будущем, которое не должно случиться, а возможно, список жестоких маньяков-социопатов стоило бы и пополнить. Мной. – А именно те три с половиной тысячи империалов, потраченных нами на закупку топоров, пил, стамесок и наждака. В общем, всего того, что этот вор возвращать не собирался…

– Убийца! Бей его! – выкрикнула какая-то истеричная дамочка, сделав шаг вперед и замахиваясь тоненьким легким копьецом… Но потом заметила, что этот шаг она сделала в гордом одиночестве, как-то стушевалась и умолкла. А когда уже я двинулся навстречу ей, демонстративно замахиваясь алебардой, то она мигом осознала, что за свою тягу к справедливости может поплатиться собственной головой, и с криком ужаса кинулась наутек, то ли выронив от страха свое оружие, то ли сознательно выбросив его, дабы драпать не мешало.

Риск, что нас или, во всяком случае, меня попытаются убить, конечно, существовал… Но я счел его достаточно низким, чтобы рискнуть. Эти люди не привыкли смотреть в лицо смерти, им было очень сложно пересилить себя и шагнуть навстречу большой и страшной окровавленной алебарде, которая может вонзиться прямо в них. Вдобавок на мне кольчуга, а ее не так-то просто пробить ножом или лопатой. Конечно, достаточно большая толпа обязательно бы одержала победу в нашем противостоянии, но многие бы оказались убиты или искалечены, что в условиях тренировочного лагеря было почти так же фатально. И взрослые люди, прошедшие первоначальный отбор бесконечной вечной империи на наличие хотя бы минимальных мыслительных способностей, не могли этого не понимать.

– Дамы и господа, кажется, вы забыли, что вам тут не Земля? И за свои слова, действия или бездействие придется отвечать самим. Я со всеми стараюсь быть вежлив и беру лишь малую часть общей добычи, а вы меня считаете эксплуататором, негодяем и чуть ли не злом во плоти… Вот только большая часть альтернатив станет подгонять вас пинками или плетью, а после оставит лишь малую часть добытого тем, кто сделал всю работу, да еще и заставит спеть хвалебную оду в честь ее щедрости. – Возможно, я немного сгустил краски, но именно что немного. К настоящему времени немало тех землян, которые проживали вблизи Серого Перекрестка и сумели избежать рабского ошейника, сколотили свои артели охотников-собирателей, глядя на наш пример, но отношения у них в коллективах выстраивались довольно шаткие, судя по замеченным краем глаза дракам и даже поножовщинам, доходы были заметно скромнее. Складывалась разница в количестве трудовых ресурсов и первоначального капитала. Редкие исключения, которые за счет своих навыков умудрялись добиваться неплохих результатов даже относительно мелкими группами, скорее подтверждали общее правило. – Вы можете уйти. Даже сейчас можете, после того как почти ограбили нас. Я вам не хозяин, мне принадлежит лишь та собственность, которую вам для работы одолжили. И потому прошу всех желающих на выход, можно бегом, можно медленным шагом… Но знайте! Обратно уже никого не приму, даже если станете со слезами валяться в ногах. А настоящие дела, которые позволят покинуть тренировочный лагерь не рабом и не нищим голодранцем, а человеком сильным, обеспеченным и готовым к проживанию в бесконечной вечной империи вместе со своими близкими, у нас только начинаются! Вы видели, что мы делали с пойманной дичью. Вы знаете, зачем это было надо. А теперь подумайте немного и решите, кем вы хотите быть после возвращения на Землю – кормовой базой, что загнали под ярмо и держат в черном теле, дабы удобнее было поборами облагать, или все-таки квалифицированными специалистами, перед которыми на задних лапках прыгают!

Большая часть мятежных элементов поколебались, видимо, пребывая в сомнениях, уйти ли на вольные хлеба или остаться под управлением жестокого, но все же эффективного и вместе с тем не сильно жадного лидера, но все-таки решили остаться. Те, кто изначально не примкнул к требующим перемен личностям, вообще делали вид, будто они горой стоят за сохранение существующих порядков и о перераспределении доходов вкупе с насильственным отъемом средств производства даже и не думали. Но некоторые ушли, бросив на землю свои инструменты. Кто-то даже демонстративно сплюнул в мою сторону шагов с пяти, а после резко пустился наутек, видимо, ожидая, что я кинусь за ним следом с алебардой наперевес… Вот только зачем бегать самому, если можно кинуть подобранный с земли камень? Голову любителю разбрасываться своими телесными жидкостями подобранный из-под ног снаряд не проломил, но вызвал явственный вопль боли и заставил его драпать еще быстрее, держась рукой за пострадавшее место, которым следовало бы думать, а не только есть. Повезло придурку, что пожалел его и не вытащил кинжал из-за пояса.

– А ведь я подозревал, что ты все-таки окажешься бандитом, Бальтазар, – печально вздохнул Диего, не выпуская из рук ружье, хоть и не направленное на меня, но явно готовое к бою, и лишь краем глаза наблюдая за тем, как уходят те, кто решил покинуть нашу группу. Оливия тем временем блевала в ближайших кустах. Для девушки вид жестокого убийства, причем не какой-то твари, а такого же человека, как и она сама, оказался чрезмерен.

– Прошу тебя не путать аморальное беззаконие с поддержанием дисциплины жестокими методами. Жестокими, но необходимыми. – Слова немолодого уже бразильца неожиданно задели меня довольно глубоко. – И пожалуйста, не стоит высказывать свои претензии мне при всех, тем более эти больше и дел не имеют, кроме как стоять и на нас глазеть. Давай сначала займем народ делом, а потом уже ты мне объяснишь свою точку зрения.

– Опять устроим охоту рядом с ручьем, подстерегая тех животных, которые идут на водопой? – то ли спросил, то ли предложил бразилец.

– Не помешает проверить, не попался ли кто в ямы за ночь, но вообще-то я подумывал о логове каких-то непонятных пещерных крокозябр. Заготовим себе еды на денек-другой, а потом уже можно будет и проверить, так ли они опасны и страшны, как рисует их народная молва. – Еще я помнил, что где-то в тех краях летает виверна, и если удастся ее найти, то можно будет даже поиграть в одинокого героя. Ну потому как рюкзак лишь одного меня прикроет защитой от внимания диких зверей, а подобные крылатые ящерицы все-таки именно звери, пусть и отчасти волшебные. Вдобавок у меня есть арбалет, который почти наверняка пробьет чешую, и знание, как именно с подобными тварями воевать надо. Брюхо, башка, бока, лапы, спина и даже перепонки на крыльях у них бронированы по первому разряду, но вот подмышка передних конечностей, при помощи которых монстр и держится в воздухе, по степени защищенности от человеческой почти не отличается.

– Сначала проверим, что с ловушками, и поговорим, а дальше по ситуации, – принял решение бразилец, и мне оставалось лишь согласно кивнуть и, подавая пример, первому двинуться в сторону ручья.

Как оказалось, в одну из поставленных вчера ловушек провалился и не смог выбраться дикий бык, в двух других обнаружились антилопы, правда, одна из них была уже дохлой и основательно погрызенной шакалами, из ямы при нашем приближении успешно смывшимися куда подальше. Да уж, что ни говоря, а водопой для животных – популярное местечко… Особенно если климат жаркий и до какого-нибудь озера или реки идти более чем прилично. Возня с добычей должна была занять наш отряд на достаточно долгое время, и поэтому мы с бразильцем отошли немного подальше, чтобы поговорить или, вернее, поругаться без лишнего привлечения внимания.

– Как ты мог просто так взять и устроить бойню?! – начал Диего, у которого, судя по всему, порядочно накипело на душе, раз он не следил ни за громкостью собственного голоса, ни за окружающей травой, в которой вполне могли прятаться львы или даже кто похуже.

– Принятое мной решение по эскалации конфликта с последующим запугиванием работников было… не оптимальным, – признал я. – Однако же варианта лучше, позволившего бы нам избежать потерь или хотя бы еще больше минимизировать их, я не придумал. Да, можно было обойтись без столь радикальных действий, если бы этот наглый тип нацелился только лишь на сделанные общими усилиями ловушки. Но инструменты… Нет, подобного спускать было никак нельзя. Уже через пару часов в Сером Перекрестке узнали бы, что у богатеньких идиотов, которые регулярно притаскивают дичь и прочую добычу, можно воровать, и за это тебе ничего не будет. И мы бы тут же стали лакомой и желанной целью для профессиональных преступников, любителей просто прихватить то, что плохо лежит, и отчаявшихся бедолаг, готовых уже почти на все, лишь бы прокормиться.

– Ящик топоров и пил не стоит человеческой жизни, – упрямо покачал головой бразилец.

– Ты думаешь, остальные бы, посмотрев на то, как эти ушли спокойно с нашими вещами, захотели бы наши инструменты отдать? Диего, боюсь, ты плохо знаешь людей. Со всем одолженным скарбом мы бы попрощались уже через пять минут. – Я печально покачал головой, осознавая, что наши пути с этим немолодым уже мужчиной скоро окончательно разойдутся в разные стороны. И ведь не дурак он, и не сказать чтобы наивен… Просто… Хороший человек. Но, к сожалению, без подобных мне подобные ему в новом мире долго не протянут. Оливия, которая теперь смотрит на меня с откровенным страхом, тоже вряд ли и дальше сможет исполнять функции помощницы, на которую можно спихнуть хотя бы часть обременительных, но нужных обязанностей. – И потом, вся история нашей цивилизации доказывает, что люди убивали и за меньшее, чем нужные им для выживания вещи… Больше всего людей вообще бесплатно прикончили, за веру или же за идею…

– Не заговаривай мне зубы, – поморщился Диего, за ружьем которого я следил очень внимательно, но попыток потянуться к своему оружию не делал. А зачем? Стоим мы достаточно близко, и нанести удар с выплеском энергии голой рукой даже проще, чем создать невидимый силовой кокон вокруг оружия. Тут вопрос лишь в том, кто успеет первым в случае эскалации конфликта. – Твое словоблудие не отменяет того факта, что ты хладнокровный убийца, прикончивший человека из-за нескольких монеток. И мне с таким не по пути. Не могу доверить тебе свою спину. Однако почему-то я уверен, что в добровольное изгнание ты не уйдешь и обязательству заплатить тебе долг за половину инструментов когда-нибудь не поверишь.